Магуш относится к моей недоверчивости и неловкости с пониманием. Не отпускает сальных шуток, не позволяет себе скептически комментировать моё поведение.

Если нужно, даёт мне время для уединения. И в такие минуты я особенно остро ощущаю, что снова могу чувствовать себя нормальным человеком.

Он не просит ничего взамен. А я даже не представляю, что могу дать такому человеку, как Магуш. Не обладаю какими-то особенными качествами, и понимаю, что недостатков у меня гораздо больше.

Но его внимание становится для меня буквально необходимым. Я чувствую, что начинаю привязываться ещё с первого дня нашего стремительного знакомства.

И не совсем осознаю, чем это чревато для меня в будущем. Взлётом или же падением. Но Магуш смотрит на меня так, как не смотрел ни один мужчина за всю жизнь.

Конечно, в его взгляде тоже проскальзывает желание, но оно совершенно другое. Особенное, что-ли. Я бы могла сказать, что просто выдумала это для собственного успокоения.

Но нет. Я долго анализировала этот момент. Муторно копалась в своей памяти в поисках необходимых сведений. И с точностью могу сказать, что его внимание абсолютно отличается и не имеет аналогов.

А самое главное, Магуш ко мне не пристаёт. Только обнимает, целует, и гладит по спине перед сном. Не позволяет себе лишнего, предоставляет выбор самостоятельно решать о готовности к близости.

А я отдёргиваю себя. Боюсь, что быстро надоем мужчине. Ведь в постели, по факту, я бесчувственное бревно. Несмотря на все впечатляющие умения, каких-то особых эмоций я не показываю.

Да, стоны, это само собой. Их сдержать не получается. Но на этом моя эмоциональность заканчивается. И мне не хочется, чтобы мужчина думал, будто я ничего не испытываю. Но и показать свои чувства мне пока не хватает решительности.

Ну и ситуация...

— Вижу, пьёте чай, — практически тут же продолжает Магуш, оглядывая пространство внимательным взглядом. — Даже странно. Что за показательное выступление? Или вы думаете, я не понял, что вы не приняли Лизу с самого начала? Ещё и вчера подозрительно шептались. Не замечал за вами подобной скрытности.

Девушки начинают боязливо и неуверенно переглядываться между собой. С виду дружелюбная атмосфера, тут же превращается в какую-то тяжёлую и сложную, что-ли.

— Магуш! — молодой человек ошивается в дверях гарема и не решается зайти внутрь. Правилами это запрещено.

Из мужчин, в гарем может зайти только Магуш. И по необходимости Азат, для оказания врачебной помощи. Даже повара оставляют для каждой наложницы сервированную тележку с блюдами возле порога.

Парень продолжает что-то лепетать на арабском. Вынуждает его отвлечься и оставить нас на несколько минут. Глядя на его уверенную походку, я начинаю усиленно думать, что же на самом деле стоит за этой напускной дружелюбностью.

Избавиться от меня хотят, очевидно же. Возможно, в чае есть что-то интересное. Но я стараюсь не брать еду и напитки у незнакомых людей, особенно тех, кто относится ко мне с явной враждебностью.

Знаем, проходили. Больше на подобное не поведусь.

А наложницы, явно затеявшие какую-то пакость, продолжают настороженно переглядываться. И по их взглядам я понимаю, что их сговор вот-вот накроется медным тазом и приведет к плачевным последствиям.

Магуш возвращается через минуту. По его громким шагам, я смутно начинаю осознавать, что в он в тихом бешенстве. Спиной ощущаю мужское негодование.

Мужчина тут же вынуждает меня встать, оттесняет за свою спину. Я послушно выполняю его указание, а сама нахожусь в полном недоумении от происходящего.

Он швыряет на стол папку и из неё тут же вылетают несколько фотографий. Кажется, на них запечатлена Алиса с каким-то мужчиной.

Два дня назад...

— Блять, Рахат! — я замираю на пороге комнаты и недовольно морщусь. — Я же назначил тебе встречу на определенное время. Мог бы отпустить своих шлюх до моего прихода.

Девицы кокетливо повизгивают. Томно вздыхают и принимаются спешно одеваться. Хотя, одеждой сложно назвать ничего не скрывающие прозрачные стринги и лёгкие шёлковые накидки.

— Не следил за временем, — Рахат довольно поправляет сбившиеся каштановые волосы. — Не серчай, друг. Сложно оторваться от таких красавиц. Рыбоньки мои, мы продолжим чуть позже. Можете пока быть свободны.

Эскортницы продолжают сексуально улыбаться, и, цокая длинными тонкими шпильками, проходят мимо меня. Обдают запахом элитных дорогих духов. Хм, вкус у Рахата на женщин остался таким же хорошим.

— Что за срочность, что ты решил вспомнить старого друга? — наливает в стакан терпкий апероль и протягивает мне.

— Хотел попросить у тебя лучших шлюх, — взбалтываю в стакане алкоголь. — Определённых. Крепких и выносливых, миловидных блондинок с чёлкой и светлыми глазами.

— А чем твои жрицы любви не угодили? — Рахат довольно улыбается. — И для кого просишь? Для себя или близких друзей?

— Мои не подходят, — отрезаю сразу и устало массирую переносицу. — Для Одичалого. Он совсем с катушек слетел из-за одной девки.

— Попортит моих красавиц, — наливает себе горький коньяк. Отрицательно покачивает головой. — Нет, друг. Ему мои девочки не светят. Есть у меня, конечно, несколько русских. Градов переправил в своё время богатый улов, я подсуетился.

— Тогда дай опытную девку, — я вовсе не удивлён его отказом. — В моём арнсенале подобных нет. Чтобы втёрлась в доверие к Магушу и...

— Есть такая, — резко перебивает и отламывает от плитки тёмного шоколада несколько долек. — Уже в деле. В гареме Магуша несколько месяцев живёт. Считай, скоро полгода будет. Я отправил её следить за ним и передавать необходимую мне информацию через подставного охранника.

— Пиздец, — довольно откидываюсь на спинку стула. — Как я удачно к тебе приехал. Знал бы, заехал раньше.

Рахат удовлетворённо смеётся. Сам не знает, как сильно облегчил мне жизнь.

— Что тебе требуется? — потягивает алкоголь через соломинку.

— Первое — отравить его новую наложницу, — складываю руки перед собой в замок. — Второе — завалить Магуша в кратчайшие сроки любым удобным способом. Яд с меня, само собой. И бабки, сколько попросишь.

— Ого, — удивлённо присвистывает и подаётся вперёд. — Друг, ну ты даёшь. Ладно, грохнуть Магуша. А что сделала девушка?

— Из-за неё Одичалый жёстко подставился, — тяжело вздыхаю. — Развязал крупную войну с Азаром. Подключился Магуш и выскочка из России, крупный наркоторговец.

— Не удивлён, — раздражённо хмыкает. — От твоего приятеля вечно одни проблемы. Сам себе на уме, никого не слушает. Изредка, конечно, может прислушаться к тебе. Но всё равно по-своему сделает.

— Подорвал тачку, находясь в багажнике, — продолжаю хмуро. — И сбежал из-под надзора Азара. Пиздец, его теперь при первой же возможности на куски покромсают.

— Есть за что, — резко отвечает Рахат. Тут же любопытствует. — Из-за чего Азар недоволен Одичалым?

— Трахал его дочь, — чуть медлю с ответом. Понимаю, какая же всё-таки это паршивая ситуация.

— Та самая, которую надо отравить?

— Да.

— Пиздец, — едва ли не давится остатками коньяка. — Я на такое не пойду. Мне не нужны проблемы с Азаром.

— Их не будет, — одним глотком осушаю стакан. — Есть польза от твоей девки в гареме?

— Если честно, — задумчиво постукивает пальцами по столу. — Никакой особой информации нет. Магуш не скрывает детали своего бизнеса, все дела ведёт открыто.

— Так пусть девка постарается, — подливаю себе ещё алкоголь. — Какой от неё толк, если не выполняет свою задачу? Если поймают, будут думать, что она ревностная психическая истеричка. Завалила и хозяина, и его новую любовницу. А если справится, пообещай свободу. Скажи, я за неё вступился.

— Блять, — тяжело потирает ладонью лоб. — Хуёвую задачу ты мне подкинул, друг. Она, конечно, меня не кинет. Потому что знает, какие последствия потом будут. Из-под земли достану. — понятливо усмехается. — Хочешь грязную работу чужими руками сделать?