— Это ты, — Сафар медленно проворачивает голову в сторону Магуша. — Твоих рук дело, а, племянник?

Его угрожающий тон вызывает мурашки и не предвещает ничего хорошего. Мы с Алиёй одновременно втягиваем головы в плечи. А вот Магуш остаётся спокойным и безучастным.

— Я? — издаёт тихий смешок. — Я всё это время был на виду. Как бы я мог организовать нечто подобное?

Сафар бледнеет на глазах. Я же примерно прикидываю, какой ущерб ему нанесли. И по нелегальным товарам, и по репутации. По самолюбию тоже.

Однако, один-один, господин Сафар.

Я ничего не успеваю понять, когда он неожиданно вздрагивает и падает на пол. Рядом раздаётся писклявый визг. Алия с перепугу шатается в сторону, прикрывает рот ладонями.

Пока парень начинает кружить над бессознательным мужским телом, Магуш делает шаг ко мне и закрывает весь обзор своей крепкой фигурой.

— Ты всё подстроил?.. — уточняю тихо, практически не шевелю губами.

— Не я, — шепчет в ответ. — Азар, Анвар и Амир. Даже представить не мог, что снова увижу тебя. Чем ты думала, лисёнок?

— Тебя спасать приехала...

Магуш тяжело вздыхает. Кивает в сторону выхода. Я уже почти разворачиваюсь, когда натужный окрик помощника Сафара останавливает нас.

— Стоять!.. — срывается на визг. — У меня приказ Вас ликвидировать, если попытаетесь сбежать.

Я оборачиваюсь. Парень сжимает двумя дрожащими руками пистолет. Дуло нацелено на Магуша. Со стороны, если честно, выглядит комично. Хотя, ситуацию сложно назвать забавной.

— Врача найдите, — шипит на растерянную Алию. — У него отравление каким-то препаратом. Ну! Живее!..

Девчонка срывается с места и скрывается в толпе. Магуш кладёт руку на мою талию и властно прижимает к себе. Я же прижимаюсь щекой к его торсу и обхватываю ладонями за талию.

Приятное тепло разливается по всему телу.

Как здорово, что Магуш выбрал место за колоннами. Здесь никого нет, и плохой обзор со стороны зала. Нет лишних глаз и ушей.

— Ты ещё не понял, Николай? — Магуш позволяет себе усмешку. — Я здесь не при чём. Сафар отслеживал все мои звонки. Или ты думаешь, у него мало неприятелей? Похоже, он перешёл дорогу кому-то более принципиальному, чем я.

— Нет, это Вы!.. — взвизгивает противно и в какой-то степени отчаянно. Потряхивает оружием. — Ваши друзья устроили теракты!.. Вам даже не нужно было связываться с ними. Они самостоятельно разработали план действий и привели его в исполнение.

Парень переводит на меня тревожный взгляд и хмурит брови.

— А Вы отвлекли господина Сафара своим появлением, — осуждающе шипит. — И именно Ваш приезд стал сигналом к действию.

— Елизавета Денисовна здесь от силы час, — Магуш тут же резко осаживает его. — А поджог случился явно раньше этого времени. Или ты думаешь, что за час взорвался бы склад и сгорели ещё несколько? И ты бы так быстро узнал о случившемся?

Николай замолкает. Усиленно обдумывает информацию. А я, глядя на бессознательного Сафара, тоже на несколько мгновений погружаюсь в свои мысли.

Как Буйный с Азаром пришли к такому детальному и серьёзному плану, не знаю. Плохо могу представить весь масштаб действий. Но наверное, к его реализации готовились основательно.

— Киллер среди нас!.. — Николай неожиданно срывается на крик и привлекает к себе внимание. — Он отравил господина Сафара!.. Нужно срочно перекрыть все выходы!..

Пока охрана начинает суетиться, а возле нас появляется Алия с каким-то мужчиной, Магуш быстро целует меня в висок.

Выпускает меня из объятий и напускает суровый вид. Я же любуюсь его сосредоточеным лицом. И понимаю, что всё почти получилось.

Охрана начинает суетливо шнырять между озадаченными людьми. Вглядывается в толпу, в самом деле пытается найти киллера.

Хотя как по мне, его просто здесь нет. В моём представлении киллер тот, кто убивает. А тут выстрелили иглой с препаратом. И это мог сделать кто угодно.

Когда врач объявляет, что это не убийство, а обычное отравление, толпа заметно успокаивается.

Люди вновь расходятся по залу и возвращаются к разговорам. Им просто становится понятно, что Сафар слишком сильно забылся и едва не словил шальную пулю.

А хотя, мог бы.

Пока Алия и Николай, словно коршуны, кружат возле Сафара, я немного отхожу в сторону. Наблюдаю, как мужчину перекладывают на носилки и несут в сторону выхода.

Внутри нет ни злорадства, ни сожаления. В принципе, мне всё равно, что с ним будет. Если раньше я бы начала переживать, то сейчас понимаю, что особой роли этот человек в моей жизни не играет.

Да, он впутал меня в свою грязную игру. Но я, сама того не ведая, нарушила ему планы своим стремительным побегом. Магуш лишь перестраховался, на тот случай, если Сафар решил бы найти меня в России.

— Магуш, — какой-то седой улыбчивый мужчина в возрасте появляется возле нас. Протягивает ему руку. — Ну сколько лет, сколько зим. Давно не видел тебя. Совсем забыл про старика!..

— Здравствуй, Валентин, — мужчина искренне улыбается и отвечает на рукопожатие. — Сам понимаешь, дела. Немного забегался.

— Я так и понял, — он провожает каким-то недобрым взглядом Сафара. — Понимаю, твой дядька в край охренел... — осекается, бросает на меня взгляд. — Извините, барышня, за мой французский.

— Всё в порядке, я не против, — дружелюбно киваю в ответ.

— А что, Магуш, как твоя мама? — Валентин уточняет осторожно, но с явным участием. Так, словно и правда переживает.

Я поворачиваю голову и заинтересованно смотрю на Магуша. Он никогда не рассказывал о своей семье ничего особенного. Только то, что отец был шейхом, а мать его наложницей.

— Без изменений, — мужчина заметно мрачнеет. — Ухудшения нет. Но как ты понимаешь, болезнь Альцгеймера берёт своё. Каждый раз мне приходится напоминать, что я её сын.

Я вздрагиваю. Едва сдерживаю волнительную дрожь. Слышала о такой болезни. Самое страшное, это дезориентация и частая смена настроения. Туда же входят проблемы с речью, потеря мотивации.

И этот минимум. Страшно представить, что Магуш испытывает. Если уж мама периодически забывает о присутствии сына, наверное, присутствует ещё и конградная амнезия.

В этом случае, она ограничивается только событиями острого периода болезни. То есть, в определенные моменты, когда происходит обострение.

Я знаю, потому что знакомый папы страдал точной такой же амнезией, в связи с травмой головы.

Но Магуш?.. Сердце болезненно сжимается от его негромкого тоскливого голоса. Хотела бы я ему помочь. Но увы, это не в моих силах. Лишь могу попытаться успокоить и показать, что я рядом и готова оказать ему поддержку.

— Ужасно, — Валентин по отечески хлопает Магуша по плечу. Заметно, что он в самом деле переживает. — Терапия хоть немного помогает?

— Да, как и таблетки, — мрачно кивает. — На них и держится, иначе уже бы лишилась рассудка. Знаешь, когда мне сообщат, что Сафар умер в больнице, я буду спокоен. Ведь никто больше не посмеет угрожать мне убийством родной матери.

Угрожать?.. Сафар что, и тут отличился? Нацелился на убийство больной женщины? Какой же подонок. У меня резко заканчиваются слова, как и кислород в лёгких.

— Согласен, — Валентин чешет указательным пальцем нос. — Я тоже выдохну с облегчением. Если в одном из завещаний окажется твоё имя, что будешь делать?

— Откажусь от наследства, — резко отвечает Магуш. — Если недвижимость, вступлю в права наследования и продам. Если бизнес, последует отказ. Пусть прихвостни руководят его гнилыми делами.

— Верно, Магуш. Верно говоришь.

— Кстати, — он осторожно кладёт руку на моё плечо. — Познакомься, Валентин. Это моя женщина, Елизавета. Она дочь Градова.

Я тут же теряюсь. Как он сказал?.. Его женщина?.. В животе не то что бабочки появляются, а уже начинают шкрябаться бобры.

Приятно, что скрывать. Мне нравится, как это звучит. Но смутил, зараза. Я даже чувствую, как загорелись уши от смущения и волнительно поджались ноги.