Меня словно мешком прибивает к полу. Я буквально ощущаю, какой груз упал на отцовские плечи. И теперь к нему прикованы три удивлённых, и что скрывать, ничего не понимающих взгляда.

— Тебе Алёна сказала?.. — пищу не своим от напряжения голосом, пока братья находятся в сильном ступоре и пытаются осознать услышанное.

— Да, — Азар кивает. — Твой родной отец Градов.

Буйный с грохотом садится обратно на стул. Широко расставляет ноги, сжимает перед собой пальцы в замок. Брови сурово сводит к переносице. Кажется, понимает, о ком идёт речь.

— Кто он такой?.. — я с сомнением наблюдаю, как Гор скручивается в какой-то болезненной позе и практически сразу начинает нервно раскачиваться из стороны в сторону.

Буйный переглядывается с Азаром и тяжело вздыхает.

— Торговец женщинами. Хороший друг отца Евы. Сейчас временно руководит моим бизнесом.

Мои мысли хаотично мелькают в голове. Торговля женщинами. Наркоторговля. Извечные перестрелки и выяснение отношений. И деньги. Всё ведь упирается в них.

Не от хорошей жизни мои родственники занялись криминалом, правда?.. Что за дурацкое стечение обстоятельств? Почему поголовно все в моей семье связаны с нелегальным бизнесом?..

— Пиздец, — Буйный нервно щёлкает зажигалкой. — Мало, сука, у меня проблем. Ещё вы подкинули мне дерьма.

Гор, всё это время едва державший себя в руках, наконец, срывается. Словно у него опускается стоп-кран. Его и без того лихорадочные и нервные движения, окончательно теряют остатки контроля.

Со стола Буйного мгновенно разлетаются документы. Гор в припадке переворачивает и сам стол. Орёт благим матом так, что у меня моментально закладывает уши. Кажется, что сейчас он начнёт бросаться на стену, словно дикий зверь.

— Блять, Гор! — Буйный пытается вразумить слетевшего с катушек брата.

Но куда там!.. Он мечется по кабинету в поисках чего-то. Закрывает ладонями лицо, слепо натыкается на посторонние предметы.

Буйный быстро использует шприц и какую-то ампулу. Для того чтобы удержать Гора, Азару приходится повалить его пол. И без того нечленораздельный вой превращается в натужный визгливый крик.

— Что ты вколол?.. — сразу же бросаюсь к брату, как только Рустам перекладывает его бессознательное тело на кожаный диван.

— Успокоительное, — Буйный чуть отходит в сторону, пропускает меня. — Со снотворным. Пусть приходит в себя.

— Часто у него случаются такие припадки? — Азар озадаченно уточняет. — Он состоит на учёте у психиатра?

— Не часто, — Рустам принимается наводить порядок. — Только в моменты сильного потрясения. На учёте он не состоит, но посещает психиатра каждые полгода.

— И ты позволяешь ему употреблять?

В голосе отчима сквозит неприкрытая претензия. Я же ласково глажу Гора по запястью. Мой бедный брат, сколько же ты перетерпел в своей жизни?..

А Рустам тоже?

Вскидываю голову, исподлобья наблюдаю за ним. Он не выглядит неуверенным в себе, даже наоборот, слишком самоуверенным. Так выглядят люди, прошедшие через большое количество испытаний.

— Гор курит редко, — Буйный отвечает слишком резко. — Несколько раз в месяц. Раньше за день могло улететь несколько косяков. И оставь свой нравоучительный тон, Азар. Ты не представляешь, через что нам пришлось пройти и как сложно мне было удержать его на плаву.

— Не ругайтесь, — прошу тихо и устало. — Пожалуйста, не надо ссориться. Лучше скажите, что с Магушем? Где он может быть?

Куда мне надо бежать, чтобы спасти его?.. Что нужно сделать?

— Мы работаем над этим, — Буйный складывает стопки бумаг на стол. — После допроса Одичалого ситуация станет более понятной.

— Он тут? — ощущаю, как волна всепоглощающей ненависти к этому человеку накрывает меня с головой.

— В подвале, — Рустам, кажется, не замечает мой изменившийся тон.

А я срываюсь под пристальным взглядом Азара. Он не успевает среагировать, я проскальзываю мимо и выскальзываю в коридор.

— Лиза! — в спину долетает крик двоюродного брата. — Твою блядскую мать! Вернись обратно!

Его суровость обостряет все мои инстинкты и вынуждает бежать быстрее.

К Одичалому. Чтобы изуродовать его быстрее остальных. Частично так же, как он сломал меня. И я имею на это полное право.

— Ты?..

Одичалый явно обескуражен моим внезапным появлением. Ещё бы. Даже мужчины на входе, мягко говоря, охренели. Я их чуть не снесла, едва успела вовремя затормозить.

Потребовала меня пустить. Да, так и сказала. Ещё и ногой топнула для убедительности. Не знаю, повлияло ли это на ситуацию, но меня всё-таки пропустили.

Глупо было надеяться на понимание с их стороны. Но самый старший из них, мужчина в возрасте, пристально оглядел меня с ног до головы. Отчего-то сурово поджал губы и благосклонно кивнул.

А ведь меня могли отправить пинком под зад обратно. И я это прекрасно понимала. Уже подготовилась было отстаивать свои права. Их, правда, с гулькин нос, но это совсем неважно.

Всегда холодный разум застелила колючая ненависть. И глаза покрылись мутной пеленой. Впервые за долгое время я поддалась негативным эмоциям, совершенно не думая о том, какие последствия будут после.

Наверное, это была последняя капля моего терпения. А терпела я долго. Была покладистой и послушной в своей дикой потребности выжить.

Но сейчас эта необходимость отпала. Я в безопасности, в окружении мужчин, в адекватности которых не сомневаюсь.

А он, мой насильник, сидит в кандалах прямо в центре небольшого подвала.

С обожжёнными участками кожи от взрыва, который сам же устроил. В железных узких наручниках, сжимающих запястья до онемения и тянущихся толстыми цепями к потолку.

Побитый и до отвращения жалкий в этой своей больной самоуверенности. Якобы он пуп земли, а остальные люди всего лишь расходный материал.

Тварь, каких ещё поискать надо. И это даёт мне право поступить так, как я посчитаю нужным. Он всегда говорил мне, когда я сопротивлялась, что сильный берёт верх над слабым.

Сейчас же мы кардинально поменялись местами. И увиденное зрелище определенно пришлось мне по вкусу. Жаль, у меня не оказалось с собой ничего режущего.

Досадное недоразумение.

— Я, — спокойно киваю. Останавливаюсь перед удивлённым мужчиной и складываю руки за спиной. — Кажется, у тебя неприятности. Сейчас ты скажешь мне, где Магуш. Иначе я оторву тебе яйца.

Он не верит. В обезумевших глазах появляется хитрый блеск. А я ведь не шучу. Подаюсь вперёд и резко сжимаю в руке его достоинство. Со всей силы, до его хриплого и громкого стона боли.

— Сука! — продолжает голосить и беспомощно дёргает связанными ногами. — Какая же ты сука!..

Одичалый кроет меня ругательствами и изливается проклятиями. Я отстраняюсь только тогда, когда в помещение врывается Буйный и Азар. И то, делаю это нехотя. Будь моя воля, я бы кастрировала этого подонка.

Пока Рустам соображает, что меня надо оттащить в сторону, я успеваю нанести Одичалому точечный удар в переносицу. Слышится едва заметный хруст и кость ломается аккурат в двух местах.

Я трясу отбитой напрочь конечностью и удовлетворённо улыбаюсь. Услада для глаз. Услада для ушей. В конце концов, услада для моей расшатанной психики.

— Дочь, — отчим забирает меня из рук Буйного. — Не надо пачкать руки об это дерьмо. У тебя есть я. Ещё Рустам, у которого свои счёты с Одичалым. Не переживай, мы добавим ему ещё от лица Гора и Магуша.

— Живым не выйдет, — мрачно замечает брат и начинает разминать кулаки.

— Ничего не скажу, — Одичалый лишь гогочет в ответ и жадно стирает языком набежавшую со сломанного носа струйку крови. — Не заставите.

— Ты говорил, — прижимаюсь щекой к отцовской груди и не могу сдержать злорадной усмешки. — Что если бить попеременно, человек почувствует весь спектр боли. Ведь каждый последующий удар заглушает боль от другого. А если дать передышку, боль не успевает притупиться.

Одичалый лишь вскидывает голову. Смеряет меня заинтересованным взглядом.