Едва стою на ногах. Кровь разносит эндорфины по всему дрожащему телу и накрывает волной странного наслаждения.

Не совсем понимаю, что происходит.

Разум кричит, что это вопиющее безобразие. Мы знакомы от силы пару дней, и я нахожусь в весьма шатком положении. Шаг вправо или влево — и могу серьёзно оступиться.

Это неправильно. Так нельзя... Я ведь знаю, что последует дальше. Как обычно, боль, страх, отвращение и омерзение. Не может быть иначе...

Я фригидная. Я не ощущаю потребности в сексе или какого-то маломальского удовольствия. Такова моя природа. С этой истиной я живу чуть больше года.

По-другому быть не может... Я не вынесу того, что мои убеждения о собственной сексуальности просто рухнут. Придётся переосмысливать свои моральные принципы... А я не хочу покидать зону комфорта... Знаю, что ничего толкового из этого не получится...

Но разум предательски подкидывает ярчайшие картинки моего первого в жизни оргазма. Вынуждает привстать на цыпочки и самостоятельно податься вперёд, прямо к горячим мужским рукам.

Магуш по-хозяйски обхватывает свободной ладонью мою талию, без лишних раздумий прижимает к себе.

Я упираюсь ладошками в его грудь, ощущаю жар чужого тела.

И из-за этого по венам растекается бурлящая лава непонятных для меня чувств. Обжигает мышцы, натягивает нервы до предела.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рухнуть прямиком к мужским ногам. Обхватываю руками крепкий торс, ощущая просто дикую нехватку воздуха.

Отстраняюсь резко, делаю судорожный громкий вдох. Губы горят от этого обжигающего и долгого поцелуя. Или это я горю?.. Не знаю.

Но мужчина словно клеймит меня. Заявляет права.

Я никогда прежде не целовалась с таким исступленим. И более того, не испытывала острого желания и сумасшедшей потребности.

Кажется, хочу ещё... Его губы, словно торнадо, сминают мои, подчиняют своей воле. И мне хочется подчиняться. Хочется продолжения. Даже если за этим сладким послевкусием последует боль.

— Лисёнок, — Магуш проводит ладонью по моим волосам, нежно и почти невесомо касается щеки. — Не думаю, что смогу остановиться. Но если тебе будет больно или неприятно, просто скажи мне, ладно?

Я жалобно киваю. Приоткрываю губы в немой мольбе продолжить. Теряю окончательно остатки гордости и самообладания. Плевать, что будет потом.

Может, я пожалею о случившемся. Но сейчас мир вокруг перестаёт существовать, как и моя сдержанность.

Возбуждение накрывает знакомой волной, буквально вгрызается в кожу и растворяется под ней приятными вибрациями.

Магуш ещё ничего не сделал, а я уже ощущаю влагу между ног. И когда сильные пальцы быстро избавляют меня от широкой футболки и кружевных трусиков, я невольно подаюсь вперёд.

Мужчина склоняется, обхватывает губами какую-то чувствительную точку на шее. Вынуждает меня прогнуться в пояснице и обхватить дрожащими пальчиками широкие плечи.

Не касаясь раненых предплечий, я запрокидываю голову назад и громко всхлипываю, когда чуткие пальцы мягко скользят по моим дрожащим изгибам.

Едва заметно подрагиваю от малейшего прикосновения, прикусываю нижнюю губу. Пытаюсь сжать ноги, чтобы хоть как-то облегчить нарастающее с каждой секундой возбуждение.

Но Магуш не позволяет, накрывает ладонью лоно. Я вспыхиваю от смущения и издаю тихий протяжной стон.

Подаюсь на встречу умелым пальцам, в жалкой надежде утолить бесконтрольное чувство желания.

Мужчина склоняется ещё ниже, обхватывает губами чувствительные соски. Обводит каждый из них языком, жадно и исступлённо.

Я не сдерживаю громкого пошлого стона, широко и бесстыдно расставляю дрожащие ноги.

Удовольствие скручивается внизу живота приятным узлом, отдаваясь в голове эйфорическим лёгким туманом.

Магуш отстраняется. Стягивает с себя штаны и достаёт из выдвижного напольного шкафчика запечатанную упаковку с презервативами.

Я затуманенным взглядом наблюдаю за его быстрыми движениями. В каком-то странном предвкушении прикусываю губу, из-за чего мужские глаза темнеют ещё больше и вызывают желание узнать о грани дозволенного.

Он легко подхватывает меня на руки, прижимает разгорячённое тело к прохладному кафелю. Я послушно обхватываю пальчиками крепкую шею и сцепляю ноги на талии.

Магуш входит медленно, и, несмотря на нескрываемое, почти дикое животное желание, внимательно наблюдает за моей реакцией.

Я же широко распахиваю глаза, ощущая эту нереальную безумную наполненность. От подобного каждая клеточка тела начинает дрожать от удовольствия.

Мужчина легко выходит из меня. Я же протестующе всхлипываю и легонько царапаю короткими ногтями его плечи, выражая свой немой протест.

— Ещё, лисёнок? — крепче вжимается пальцами в мои бёдра и жадно считывает каждую мою эмоцию.

— Да-а-а, — выдыхаю громко и несдержанно.

Его глаза довольно вспыхивают каким-то безудержным огнём. Горячие губы опускаются на мои ключицы, когда Магуш легко входит в лоно сразу на всю длину, осторожно и совсем не резко.

И начинает двигаться, легко угадывая темп, который приходится мне по вкусу. Крышу от его властных движений срывает основательно, по самую черепицу.

Я забываю абсолютно обо всём. Остаются только его губы, руки, член и ласковые слова.

Он шепчет их мне на ухо, а я едва могу держать голову и совершенно не сдерживаю громких звучных стонов.

Словно в беспамятстве нахожусь. Теряю счёт времени, концентрируюсь на наших с Магушем ощущениях.

Задыхаюсь от наступившего сильного оргазма, сотрясающего моё тело сильно и безудержно.

Мои оглушающие стоны сливаются с тихим мужским рычанием. Я едва осознаю, что Магуш кончает практически одновременно со мной.

Всё ещё не сводит с меня внимательного взгляда, продолжает наблюдать за эмоциями. Я же бессильно роняю голову на его плечо и никак не могу унять сбившееся возбуждённое дыхание.

Его губы опускаются к моим волосам и оставляют ласковый поцелуй.

— Что происходит? — голос Магуша звучит, словно гром среди ясного неба.

Я тут же оборачиваюсь и едва сдерживаю глупую улыбку. Приехал!.. Наконец-то. Может, он спасёт меня от своих наложниц, зачем-то позвавших пить чай.

Я не хотела, правда. Всего лишь пришла за сменными вещами. А меня окружили, словно дикие коршуны. Начали разливаться звонкими соловьями, мол, они не против со мной подружиться.

Даже извинились за то неудавшееся покушение и за своё некрасивое поведение. Я не поверила ни на секунду их словам. Но и убегать не стала. В конце концов, может и правда в их глупых головах закрутись шестерёнки.

Вдруг своим коллективным разумом до них дошла вся серьёзность ситуации. А произошло так, что предыдущие трое суток я провела с Магушем.

В его кабинете, помогая разбирать бумаги, и в свободное от работы время, в спальне. Даже во время вынужденных отъездов, я оставалась в комнате, дожидаясь возвращения мужчины.

Мы много разговаривали. О детстве, да и в общем о прошлом. О вкусах и предпочтениях. О целях на будущее и сокровенных мечтах.

Темы для разговоров не иссякали. Да и Магуш оказался хорошим собеседником, умеющим заставить слушать себя с открытым от удивления ртом. И сам он слушал крайне внимательно, подмечал мелочи и запоминал несущественные детали.

К моему огромному изумлению, мне оказалось с ним комфортно. Он не навязывал свою компанию, или мнение, если мы не сходились в каких-то вопросах.

Несмотря на внешнюю суровость, выяснилось, что он умеет проявлять ласку и заботу. И мне до безумия хочется раствориться в этих чувствах без остатка.

Без страха быть непонятой или отвергнутой. Не вздрагивать от каждого мужского прикосновения, в ожидании мучительной боли. Не ожидать какого-либо подвоха и просто научиться радоваться чему-то незначительному.

Да, мне всё ещё непривычно его внимание. Я иногда начинаю стесняться или забираюсь обратно в свою скорлупу, когда мне кажется, что вот-вот покину зону комфорта.