Пол снова дрогнул, по чёрной обзорной поверхности прошла золотистая рябь, и ещё несколько серых блоков один за другим стали светлее, почти белого цвета. Даже моей способности обманывать себя иногда приходилось признавать поражение.

Бг’лорг стоял посреди помещения с вытащенной серебристой петлёй в руках. Его уши прижались к голове, глаза стали ещё больше обычного, а гордость первооткрывателя исчезла так быстро, будто её тоже затянуло внутрь корабля.

— Бг’лорг извиняться, Бг’лорг хотеть сделать хорошо. Кольцо мешать, поэтому Бг’лорг убрать его и думать, что так правильно. — коротышка виновато посмотрел на Астериона.

— Положи её на пол и больше вообще ничего не трогай. — голос учителя остался спокойным, но Бг’лорг мгновенно подчинился и спрятал обе руки за спиной, понимая, что сейчас, походу, он реально накосячил!

— Бг’лорг теперь ничего не трогать, даже если оно очень красивое. — пообещал он, отступая от ближайшей платформы.

Меня, впрочем, куда сильнее интересовало другое, ведь ещё несколько фаз назад Астерион остановил работу из-за проседающего питания, а теперь под нами оживали двигатели многотонного корабля.

— Учитель, откуда вообще взялась вся эта энергия? Мы притащили несколько накопителей, а не бесконечный источник питания. — я ткнул пальцем в объёмную схему.

Астерион резко развернул энергетическую карту. Похоже, тот же вопрос беспокоил и его, просто старик не собирался делиться сомнениями с нами раньше времени.

— Похоже, мы учли далеко не всё. — качнул он головой. — Наши накопители, скорее всего, были нужны только для первичного запуска. Действие Бг’лорга сняло блокировку с резервного контура, а тот поднял один из внутренних генераторов. — сказал Первый, увеличивая нижнюю часть схемы и показывая на неё пальцем.

— Бг’лорг не разрушитель, Бг’лорг просто случайно оказаться хорошим запускателем. — тихо сообщил коротышка. Мне даже показалось, что он был доволен тем, что сделал.

Ирис, несмотря на ситуацию, с трудом сдержала смешок, и почти тут же вернулась к терминалу.

— Если генератор работает, мы должны видеть потоки энергии. Мне нужно некоторое время, чтобы всё проверить. — сказала она, вытягивая перед собой энергетическую сеть.

— У нас его нет. — коротко рубанул учитель. — Так что действуем прямо сейчас. Алекс, возьми левый узел. На тебе, Ирис, распределение энергии. Там должны быть аналоговые инструменты управления. — он показал в сторону коротышки, и, действительно, в той стороне красовалась голографическая панель. — Я выясню, что именно запустилось, а Бг’лорг сидит у стены и ждёт, пока его снова не попросят встать. — одним приказом Астерион вернул в командный центр хотя бы подобие порядка.

После приказа мы быстро разошлись по платформам. Над моей теперь висела россыпь символов, часть которых отзывалась на движение рук. Переводчика не появилось, зато схема оказалась достаточно наглядной. В нижней части пульсировал вытянутый блок, от него расходились тонкие дорожки и обрывались на десятках тёмных секций.

— Похоже, я всё-таки нашёл источник питания. — поделился я с остальными.

Первый быстро разобрал схему на несколько слоёв и приблизил центральный узел. Небольшой по меркам корабля блок окружали четыре кольца, внутри которых медленно набиралась яркость.

— Похоже, один внутренний генератор действительно работает. Основных здесь минимум четыре, плюс резервные, но остальные либо повреждены, либо заблокированы. Этого хватит на прогрев части двигательных контуров, а вот на полноценную тягу… это большой вопрос. — Астерион не отрывался от изображения.

Слово «вопрос» мне тоже не понравилось. В исполнении учителя оно слишком часто обещало неприятное продолжение.

Сам генератор выглядел непривычно даже на схеме. Несколько вложенных контуров зажигались один за другим, и старик предположил, что наши накопители сыграли роль стартера, дав системе энергию для первых рабочих циклов. Дальше древняя машина уже начала питать себя сама. Это объясняло внезапный избыток энергии, но не то, зачем при таком количестве мёртвых систем ей понадобились именно двигатели.

Ирис вывела поверх общей схемы второй слой. Тонкий поток от переносных накопителей входил во внешний узел, проходил через мёртвые ещё недавно контуры и упирался в то самое место, откуда Бг’лорг вытащил серебристую петлю. Дальше линия резко усиливалась и соединялась с работающим генератором.

— Наши накопители зарядили промежуточный контур, а дальше стояла физическая блокировка. Пока Бг’лорг её не снял, система не могла закончить пуск. — Ирис несколько раз перепроверила поток.

Коротышка ещё сильнее прижал руки к спине, всячески пытаясь превратиться в часть корабля.

— Бг’лорг всё равно очень сильно извиняться. — пробормотал он.

— С извинениями мы обязательно разберёмся немного позже. Генератор распределяет энергию совсем не так, как должен. Двигательные секции получили приоритет, зато жизнеобеспечение почти не поднялось, компенсационные поля молчат, связь отсутствует, навигация доступна частично, защита мертва. Большая часть корабля по-прежнему без питания. — Астерион быстро открыл несколько голограмм.

— Просто прекрасно, мы завели двигатель у машины без руля, тормозов и ремней безопасности. — я посмотрел на белые обозначения внизу схемы.

— Господин Астерион, это сравнение земное, но к ситуации, как ни странно, подходит. — заметила Ирис.

Корабль снова содрогнулся, но вибрация под ногами никуда не делась, ровным гулом распространяясь дальше. Где-то внизу раскручивались механизмы, молчавшие десятки тысяч больших циклов, а командный центр окончательно превратился в бардак. Ирис следила за потоками и искала, что может управлять двигателями. Я же перебирал доступные разделы в надежде найти аварийную остановку, Бг’лорг предлагал вернуть кольцо «примерно туда», но в этот раз Астерион не выдержал, и слегка придавил его силой.

Хуже всего было то, что корабль принимал мой энергетический отпечаток, но командовать собой не позволял. Любая попытка изменить режим двигателей заканчивалась золотым всполохом и отказом.

— Не понимаю, почему он меня узнает, но при этом не слушается! Почти как Бг’лорг. — процедил я после очередной бесполезной команды.

— Бг’лорг слушаться намного лучше корабля, хотя иногда тоже не сразу. — немедленно возразили со стороны стены.

— Хватит! — голос Астериона ударил по залу сильнее вибрации.

После этого мы одновременно замолчали. Первый медленно выпрямился возле центральной платформы, и растерянность последних минут исчезла. Перед нами вновь появился командир, привыкший к порядку, и умеющий разбираться с любой катастрофой.

— Ирис, только генератор и распределение энергии. Алекс, проверь открыте доступы, двигатели пока не трогай. Бг’лорг остаётся сидеть у дальней стены. О любом изменение сообщайте сразу, без истерик и догадок. Мне нужно хотя бы несколько фаз полной тишины. — Астерион дождался наших кивков и повернулся к схемам.

— А сами вы что будете делать? — всё же спросил я.

— А я пока попробую спокойно подумать, и тебе очень советую мне не мешать.

Спорить после этого почему-то совсем не захотелось, поэтому я положил ладонь в выемку и проверял каждую из систем на потенциальные доступы.

Гул становился глубже, но теперь каждый занимался своей частью работы. Ирис разложила перед собой энергетические схемы, Астерион ходил между кольцами и сверял показатели, я же удерживал доступ и искал другие, которые могли бы нам помочь.

— Похоже, резервный генератор наконец полностью стабилизировался. Мощность растёт медленно, часть энергии уходит во внутренние накопители. Корабль заряжает себя, но компенсационные поля по-прежнему ничего не получают. — первой нарушила молчание Ирис.

Астерион остановился и тихо выругался на незнакомом языке. Судя по лицу наёмницы, перевод нам и не требовался.

— Учитель, у вас уже появился хотя бы приблизительный план? — спросил я.

— Пока мы не понимаем последовательности взаимодействия — ничего не трогаем. Корабль поднял резервный генератор и прогревает двигатели, но большая часть вспомогательных систем остаётся мёртвой. Любая команда вслепую может изменить процесс. Мне нужно ещё немного подумать и разобраться. — учитель потёр переносицу и снова уставился на центральную схему.