— Сосредоточение огня полезно, если ломает противнику темп раньше, чем сломается твой собственный. Сначала заставь его тратить защиту в нескольких направлениях.

Два моих корабля ударили плазмой. Ещё один выпустил торпеды в центр. Красные начали перестраиваться, щиты укрыли передние полусферы. Только после этого четыре фрегата синхронно открыли огонь по правому кораблю.

Красная отметка погасла.

— Попытка пробить щиты, это, пожалуй, не плохо. Но это ведь не единственный путь. — тихо прошелестел старик.

— Это нечестно. — так же недовольно ответил я. — Все ж таки это первый урок.

Дальше Астерион окончательно перестал щадить моё самолюбие, в негативном свете комментируя мои любые идеи. То он говорит, что уничтожение противника это не всегда победа. То принципиально настаивает на удержание врага поодаль, то ещё что-то.

— Да, ещё кое-что. Возьми за правило, что сражение не существует ради сражения. — голос Первого стал жёстче. — В основном оно часть большей задачи. Если уничтожил противника, но потерял то, что должен был сохранить, ты проиграл. Если отступил, сохранил силы и заставил врага ошибиться, возможно, победил. Цель оправдывает средства.

За моей эскадрой появились медленные точки, пара десятков. Кажется это были транспортники. А со стороны красных добавилось целей.

Он заставлял оценивать зоны взаимной поддержки, перекрытие щитов и доступные ресурсы флота. Показывал, в каких случаях лучше отвести поврежденный корабль назад, а когда его можно использовать как часть сети, или стационарную точку атаки.

Отдельно мы разбирали переходные системы.

В моей голове они всё ещё оставались почти волшебной кнопкой «исчезнуть отсюда», и «попасть сюда».

Увы, Астерион быстро разрушил эту иллюзию. Для нормального перехода требовались колоссальные расчёты, устойчивый контур и время на подготовку. Повреждённый корабль мог такого банально не выдержать. Да и запустить сам процесс можно было лишь из определенных точек пространсва внутри системы.

— Никогда не думай о том, что ты сможешь спастись с помощью перехода в последние фазы. Если решил отступать только тогда, когда уже окружён, решение принято слишком поздно, и ты просто можешь не добраться до зоны.

— А если другого выхода нет?

— Тогда… цена ошибки будет крайне высокой.

На этот раз шутки, чтобы разрядить обстановку, не нашлось. Я вспомнил рассказы Ирис о том, что случилось с самим стариком.

— И последнее на сегодня, не забывай, что каждый может ошибиться. Даже лучший из лучших командиров. — немного подумав, он добавил. — План жив до тех пор, пока реальность ему соответствует.

Красная эскадра внезапно разделилась. Половина отметок исчезла из сенсорной зоны, остальные начали движение в сторону транспортников.

— Что делать? — спросил я.

— Я собирался задать этот вопрос тебе.

И впервые за весь урок Астерион замолчал.

Я смотрел на тактическую сферу, и, честно, не понимал что делать дальше. Видимая часть противника сближалась, другая могла выходить во фланг, или вообще оказаться ложной угрозой. В первую очередь хотелось отправить корабли на перехват, но было ли это правильным решением?

— Так что будешь делать? — раздался голос Первого.

— Перестрою эскадру, моя задача защитить транспорты. Значит гнаться за исчезнувшими не стану, и оставлю половину в резерве, сохраняя возможность быстрого подключения к основным силам. — немного подумав, и отдав приказы, добавил. — Если противник пытается выйти сбоку, ему точно придётся корректировать курс. Если это обман, я хотя бы смогу использовать весь собственный ресурс.

Пару мгновений было тихо.

— Неплохой выбор.

Я даже повернул голову, забыв, что в этой проекции Астериона рядом не было.

— Это… это что, была похвала? — удивленно спросил у него.

— Не привыкай, ты всего лишь не наделал глупостей. На такое способен любой первокурсник академии…

— Вот теперь узнаю учителя.

Сфера ненадолго погасла. А я неожиданно почувствовал усталость, хотя физически всё это время просто сидел. Сколько прошло времени, что эти виртуальные уроки так сильно вымотали?

Голос Астериона снова пришёл издалека.

— В общем теорию можно продолжать очень долго, но даже так, едва ли ты запомнишь больше, чем сможешь понять из практики.

— Звучит так, будто сейчас вы собираетесь сделать мне плохо. — вырвалось у меня.

И в тот же момент тактическая сфера загорелась снова, а я оказался на командном мостике корабля. Вдалеке появилось три десятка красных отметок, но теперь без подписей, готовых траекторий и излишних подсказок.

— Готов к полноценному обучению, ученик?

Я устроился глубже в командирском кресле, положил ладони на холодные края интерфейса и посмотрел на свою эскадру, тоже, из тридцати точек.

— Готов.

Астерион не вмешивался, хотя несколько раз желание подсказать приходилось сознательно давить в зародыше. Над центральной площадкой висела тактическая сфера со смоделированной системой, газовым гигантом, поясом обломков и шестью десятками синих и красных отметок. Никаких подсказок и готовых вариантов манёвра. Первый не стал этого говорить, но перед ними была одна из моделей сражения, которое действительно произошло когда-то давно. Теперь вместо него командование должен был взять на себя Алекс и принимать решения сам.

Ирис, пришедшая вместе с парнем, стояла у погасшей консоли, забыв даже про диагностику почти восстановившейся руки. Первые минуты она молчала, наблюдая, как четыре имперских корвета уходят к каменному поясу, а шесть фрегатов смещаются ближе к звезде. Основная группа оставалась возле зоны перехода, который, судя по задаче, требовалось удержать до подхода подкрепления.

— Я, конечно, не эксперт. — тихо проговорила девушка. — Но если правильно помню тактические уроки, он слишком широко растянул порядки. — немного подумав, она добавила. — И вы ничего ему не скажете?

— Нет. — Астерион даже не повернул головы. — Лекция уже была, да и сама должна понимать, что лучше практики ничего нет. Пусть и такой. К тому же, если сейчас подсказывать, то в кресло проще было сразу сесть мне.

Вражеская эскадра, окрашенная красным цветом, шла несколько плотнее. Составы флотов были одинаковыми — по четыре лёгких крейсера, восемнадцать фрегатов и восемь корветов. Астерион, наблюдавший с мостика, уже заметил две ошибки ученика, когда четыре корвета вдруг погасили активные сенсоры и исчезли в шуме каменного пояса, а шесть фрегатов у звезды торопливо увеличивали тягу, выставляя себя напоказ.

— О, неужели он их пытается выманить? — Ирис перевела взгляд с исчезнувших корветов на выставленные вперёд фрегаты. — Разве вы ему что-то говорили о том, что тут эмулируются сами командиры?

— Нет. — коротко ответил Астерион, и теперь уже сам заинтересовался, чем закончится этот манёвр.

Красные заметили, что в одном направлении открылась брешь, и шестёрка в авангарде ускорилась, рассчитывая ударить по фрегатам раньше кораблей поддержки. Алекс позволил выйти на среднюю дистанцию и почему-то не стал отвечать на первый залп. Щиты одного из кораблей просели, зато из каменного пояса метнулись корветы, причём не в тыл противнику, как ожидала Ирис. Вместо красивого окружения они ударили по сенсорным зондам, раскиданным неподалеку, и передатчикам, сканирующим дальнее пространство.

Командиры красных кораблей словно впали в ступор, совсем не понимая, что происходит. Мало того, они ещё и потеряли объективный контроль над частью пространства. В тот же момент ведущие фрегаты Алекса выпустили торпеды веером, перекрывая потенциальные зоны отхода. Красным спешно пришлось перестроиться, чтобы грамотно использовать щиты, и только тогда Алекс открыл огонь плазмой по тем, у кого вся энергия перешла на передние поля.

Один из фрегатов противника, идущий во фланге, моментально погас. Второй, шедший по соседству, потерял тягу и старался двигаться по прежнему вектору.