Корабль начал удаляться.

Планета медленно поплыла вниз и в сторону. Сначала движение почти не ощущалось, лишь материк сместился относительно края обзора. Потом двигатели добавили тягу, и шар под нами начал стремительно уменьшаться. Облака ещё можно было различить, затем они превратились в белые разводы. Горные цепи исчезли раньше, чем я успел найти район, где оставался «Столп Империи».

Где-то там, под облаками, остался бот. Город Бг’лоргов. Подземная река. Шахты. Места, где мы несколько раз едва не сдохли. Совсем недавно этот мир казался бесконечным.

Теперь он умещался передо мной целиком.

— Всегда завораживала эта красота. — тихо сказала Ирис.

Я только кивнул, задаваясь вопросом, как, черт возьми, если существует столь потрясающее зрелище, есть и те, кто без труда его разрушает?

Вокруг планеты становилось всё больше чёрного пространства. Звёзды здесь не мерцали, и от этого казались почти ненастоящими. Одни светились холодным белым, другие уходили в синеву или красноту, а в дальней части обзора плотная россыпь складывалась в светлую дымку.

Над платформами вспыхнули голограммы. Золотые линии обозначили маршрут, впереди появилась точка перехода и несколько концентрических сфер. Корабль сам корректировал курс, Астерион лишь время от времени касался отдельных знаков.

Женский голос раздался неожиданно, как если бы теперь она говорила прямо на ухо.

— «Вэ’эс саэ. Ориан таар-эн. Каэ шель.»

Я уже успел узнать два слова, но вместе они всё ещё не складывались во что-то внятное.

— Подготовка переходного контура. — перевёл Астерион. — До области входа несколько десятков фаз.

— Вот подождите-подождите. — прошептал я. — Однажды я начну понимать её быстрее, чем вы!

— Тогда мне определенно станет чуть легче жить… — не оборачиваясь ответил учитель.

Планета продолжала уменьшаться, пока не осталась большим цветным шаром среди звёзд. Два местных светила теперь были разнесены гораздо дальше, чем казалось с поверхности. Одно било бело-золотым светом, второе выглядело меньше и холоднее.

Я поймал себя на том, что снова думаю о доме, только домом… теперь была Земля. Когда-то подобный вид существовал для меня только на фотографиях, и где-то внутри до сих пор сидел тот самый парень, которому космос казался чем-то безумно далёким. Сейчас он смотрел вокруг моими глазами и совершенно не понимал, каким образом вообще сюда умудрился попасть.

По обзорному полю прошла тонкая золотая волна.

Впереди пространство изменилось. Несколько звёзд дрогнули, затем участок темноты начал растягиваться, словно изображение потянули в разные стороны. Золотые метки сошлись в одной точке, и вокруг неё возникло прозрачное кольцо.

— Всем приготовиться. — сказал Астерион. — Три фазы до готовности.

Ложемент мягко обхватил тело.

— Два.

Женский голос произнёс короткую фразу.

— «Каэ Ориан. Вэ’эс таар.»

— Один.

Кольцо впереди вспыхнуло.

Звёзды вытянулись в длинные полосы, а потом исчезли вместе с планетой. На мгновение осталось только белое сияние, после чего за обзорными экранами развернулась тёмная глубина переходного пространства. Она не походила на Изнанку. Не было знакомого давления, ощущения чужого внимания и тех цветов, которым трудно подобрать название. Здесь темнота оставалась темнотой, только далеко впереди тянулись серебристые нити, будто корабль шёл между ними по невидимой дороге.

Астерион некоторое время следил за показателями, после чего неожиданно поднялся из центрального ложемента.

— Всё. Переход стабилен. — сказал он и повернулся к нам. — И прежде чем продолжим… спасибо. Всем вам. Без вашей помощи этот корабль остался бы мёртвым, а мы ещё долго сидели бы на той планете. Более того, и я бы сгинул там.

— Вы сейчас нас благодарите? — не без удивления спросил я. — Надо было записать.

— Не заставляй меня передумать, и приложить тебя чем-нибудь по голове! — вспылил Астерион, но с такой широкой улыбкой, что всем было ясно — шутит.

Ирис тихо усмехнулась, а потом первой спросила.

— Сколько идти до ближайшей системы?

— К моему собственному удивлению, недолго. — сложил перед собой руки пожилой Имперец. — Если расчёт верен, около пяти малых циклов. Сигналы, которые я поймал, идут примерно из той же области. Скорее всего, выйдем достаточно близко к населённой системе.

— Пять? — Ирис перестала улыбаться.

— Что? Что-то не так? — посмотрел на неё мужчина.

— Но… этого просто не может быть. — шептала наемница. — Это слишком близко, слишком быстро!

— Почему? — повернул голову к ней. Хоть некоторую часть мне рассказывали, и в обучение попадалось, но не все нюансы ещё успел освоить.

— Потому что мы не делаем пространственный скачок через Изнанку. — Ирис уже смотрела на старика. — Этот переход двигает нас через пространство. Намного быстрее обычного, но расстояние всё равно имеет значение. Если обитаемая система всего в пяти малых циклах пути, почему та планета была настолько изолирована? Ни колоний, ни станций, ни нормальных следов посещений. Даже Бг’лорги жили так, будто кроме их мира ничего не существует.

В командном центре стало непривычно тихо. Астерион долго смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на меня. В его лице не было ни раздражения, ни привычной насмешки. Только усталость, перемешанная с чем-то незнакомым.

— Простите. — сказал Первый.

Я успел только нахмуриться.

Давление пришло со всех сторон одновременно. Не было удара, не было боли. Лишь сила мягко сдавила голову, и собственная пси не успела даже подняться навстречу.

Справа Ирис обмякла в ложементе.

Я дёрнулся к Астериону, но руки уже перестали слушаться. Последним, что увидел перед тем, как погас свет, было его лицо.

Он действительно выглядел виноватым.

Спасибо всем, кто был с героями до конца.