С доступами действительно было хуже, чем с историей. Старик смог найти три энергетических узла, к которым мы каким-то образом умудрились подключить переносные накопитили. Но все, чего удалось этим добиться — по стенам начали пробегаться новые серебряные полосы. Нет, конечно было не так плохо. Часть внутренних линий начала откликаться, особенно когда с ними взаимодействовал учитель. Пара платформ показывали остаточный сигнал, но вот командная сеть упорно не желала признавать наше существование.

В центре главной платформы находилась гладкая выемка под ладонь, окружённая тонкими каналами. Стоило подать туда пси, как энергия уходила внутрь, несколько мгновений циркулировала по каналам и возвращалась. Никаких других реакций не было, от чего на языке и в голове крутилось, что нам просто мягко отказывают.

— Попробуй ещё раз, только не пытайся продавить контур собственным запасом силы. — сказал Астерион. — Он работает совсем иначе.

— С чего вы взяли, что двадцатая попытка будет отличаться от девятнадцатой? — недовольно буркнул я. — Пока отношения складываются исключительно односторонние.

— Да прекрати же ты! — прикрикнул учитель, что случалось с ним не часто. — Ты снова давишь там, где нужна точность. Сколько надо объяснять, что это не замок в привычном смысле. Система считывает энергетический отпечаток и сравнивает его с разрешёнными структурами. Объём силы не важен!

— Кстати, да. — неожиданно появилась из-за спины наемница. — Энергетический отпечаток как основной ключ… Если мне не изменяет память, такие технологии появились лишь недавно, а все из-за индивидуальности энергии. — как-то двойственно добавила она. Словно во всем это продолжал оставаться секрет, но девушка не могла нащупать за что зацепиться. А я банально не знал.

— Хмф! — фырнкул пожилой Имперец. — Куда там Федерации до этого уровня, с их вечной грызней, и жаждой наживы? Не мудрено, не мудрено…

— А при чем тут Федерация? — вздернула носик наемница. — В известных системах Империи, открытых для посещения, такого принципа не было вовсе.

— А ты ждала что такими технологиями будут со всеми делиться? — с нотками наивности спросил учитель. — Конечно, их там нет. И это нормально.

Что могу сказать? Звучит… Убедительно. При этом убедительно и с той и с той стороны. Поэтому, чтобы не делать каких-то преждевременных выводов, я снова коснулся выемки и позволил энергии пройти тонким слоем. Тройка пси-центров отозвалась почти одновременно.

После того, как поглотил кристалл, ощущалась некоторая тяжесть, будто не только вырос резерв, но и сильнее собрался вокруг единой основы. Линии под пальцами вспыхнули, задержались и снова погасли.

— Уже лучше. Теперь удерживай этот уровень пси, и не меняй его из-за своего раздражения. — добавил Астерион.

— Да помню, помню! — взволнованно ответил ему. — Ещё какая-то сотня попыток, и корабль, возможно, перестанет делать вид, что меня нет.

— Если будешь меньше разговаривать и больше слушать, думаю, хватит девяноста.

Дальше началась тренировка, подозрительно похожая на остальные занятия с этим стариком. Он заставлял менять направление подачи энергии, используемые центры, затем сами каналы. В общем делал все, лишь бы как можно сильнее меня задолбать. Через несколько фаз Бг’лорг потерял интерес, и уселся рядом со стеной. Ирис дважды разобрала боковую панель, а я начал поглядывать на металлическую балку как на последний аргумент цивилизации, которым хотелось вдарить да посильнее…

— Не поможет. — сказал Астерион, даже не оборачиваясь на меня, будто прочитав мысли. — И мысли я не читаю, ты просто слишком выразительно смотришь на этот металлический лом.

Ирис тихо рассмеялась, а я, не добившись от старика сочувствия, решил попробовать зайти с другой стороны.

— Может, тогда попробуете вы? Всё-таки тоже Первый. Если корабль принадлежал вашей экспедиции, хоть на вас он должен отреагировать.

Астерион посмотрел на платформу так, словно ждал этого предложения, и положил ладонь в выемку. Я же заранее расширил свою сферу, потому что возможность посмотреть на его силу в таком состоянии упускать не собирался.

Бело-голубая энергия вошла в материал не встретив сопротивления. Нити разошлись по каналам настолько плотными переплетениями, что мои собственные рядом казались детской поделкой. Вся платформа вспыхнула, над кольцом появился слой света, где-то под полом отозвался глухой удар. Честно говоря, на одно мгновение мне показалось, что корабль наконец признал своего.

Свет продержался несколько мгновений и исчез, после чего Астерион убрал руку, слишком спокойно сообщив, что его отпечаток не подходит.

Ирис медленно выпрямилась, и в её движениях читался определенный азарт.

— Вот сейчас объясните. — издалека начала девушка. — Если это корабль экспедиции Первых, а вы Первый, почему даже ваш отпечаток не подходит? Командный допуск мог отличаться, но аварийные протоколы должны были иметь общую основу.

— Какая ты любопытная. — протянул старик. — Мой ученик, будь с ней осторожнее, не дай ей запустить свои щупальца в твою душу. А не то разденет, а ты и понять не успеешь. — пока он говорил, я смотрел на Ирис, которая хлопала ртом подобно выброшенной на берег рыбе. А мужчина тем временем продолжил. — Ты опять рассуждаешь по правилам Империи, которую знаешь сама, и то по «рассказам». Здесь действовали другие требования. Тогда многое делали иначе. — Астерион отвернулся к погасшей платформе и почти сразу понял, что последнее слово вырвалось слишком легко.

— Вот за это «тогда» хочу зацепиться я. Насколько давно всё было иначе? — спросил у него. — Точно больше двадцати тысяч больших циклов назад?

— Давно, Алекс. Я рассказываю ровно столько, сколько считаю безопасным и нужным. Тем более пока проверить архив не удалось. Хочешь всю историю до этого момента? Попробуй сам прожить несколько тысяч больших циклов, и собери недостающие сведения.

Пришлось отступить.

Нет, не потому, что я сдался, а потому что напряжение в его лице плохо сочеталось с версией о простой археологической находке, и какую бы правду старик ни прятал, похоже, сам ещё не был уверен в ней до конца.

Следующие несколько малых циклов ушли на вспомогательные системы. Ирис удалось оживить одну платформу на базе моей энергии, и она получила неполную схему местной энергосети. Архив, навигация и список экипажа оставались закрыты, а Астерион раздражался всё сильнее, становясь при этом только вежливее.

— Может, считыватель повреждён? Мы всё-таки стоим внутри железяки, которая пролежала под землёй неизвестно сколько времени.

— Нет. — Ирис повернула прибор. — Он отлично улавливает каждый отпечаток, сравнивает и сознательно отказывает в доступе. Причём твой обрабатывает дольше остальных, помнишь наш первый визит? — и увидев мой кивок, она коротко добавила. — То-то же.

Возможно это было связано со знаком стадии, который отзывался так отчетливо, что приходилось молчать. После всех изменений, связь ощущалась уже не как простое направление. Между мной и чем-то глубоко внутри корпуса словно тянулась тонкая нить, которую я не видел, но мог определить.

Астерион оказался рядом быстрее, чем я успел его позвать.

— Что ты сейчас чувствуешь? Все так же, как и тогда, или что-то отличается? — спросил он.

— Связь стала сильнее. — подтвердил его догадку. — И судя по вашему лицу, вы именно этого и ждали.

— Давай попробуем чуть-чуть иначе. — наконец оживился старик. — Положи ладонь и не дави, просто дай системе считать твой отпечаток.

На платформу он смотрел слишком внимательно, чтобы я поверил в случайный интерес, поэтому спорить не стал и позволил тонкому потоку войти в каналы.

По началу ничего нового не произошло. Система отдала энергию, после чего приняла ту в ответ, одновременно с чем внутри моего мира что-то сдвинулось. Не Аспект, скорее тот самый знак, нарисованный им на одном из остравов.

Три пси-центра словно подтянулись друг к другу, и вместо отдельных потоков через ладонь пошла сложная структура, где одновременно чувствовалась та самая дорога следующей ступени, и глубины силы.