— Он был старым. — ответил Астерион. — Теперь это будущий объект исследований местной цивилизацией. — его глаза дернулись, и посмотрели на Бг’лорга. — Что ж, главное, что вы целы.

Я решил лишний раз не напоминать, что без этой рухляди мы вообще сюда могли не добраться, и не найти что-то очень важное. Лишь бы не запускать цикл наставлений по второму кругу.

Старое место раскопок обнаружилось чуть-чуть дальше. Джунгли уже начали забирать его обратно, в собственное лоно. Но с другой стороны и не мудрено, прошло свыше сотни циклов с того самого дня. Стенки ямы осыпались, распорки провалились, по спёкшейся земле протянулись свежие корни. Чёрная поверхность почти скрылась под глиной и листьями, однако открытый нами проход частично сохранился.

Стоило Астериону увидеть материал корпуса, как он остановился.

Я уже было собирался спросить, что не так, но выражение его лица заставило промолчать. Первый смотрел на небольшой фрагмент рамки возле старой панели. Три узких сектора сходились к круглому углублению, а рядом под грязью едва проступали серебристо-серые линии.

Мужчина спустился в раскоп и неторопливо провёл пальцами над поверхностью, фактически её не касаясь. Потом раскрыл что-то на предплечье костюма. И провёл им вдоль рамки, прежде чем неожиданно вернулся к самому началу, словно не поверил первому результату.

— Здесь ты открыл вход?

— Да. Через эту панель. —показал на неё пальцем. — Пришлось повозиться.

— Да, я видел запись.

Голос прозвучал слишком тихо. А сам Астерион наклонился ближе, затем осмотрел рамку, внутренний край створки и часть стены. С каждым мгновением в его лице становилось меньше обычного раздражения и больше чего-то, что мне совсем не нравилось.

— Вы это уже видели? — спросила Ирис.

— Нет. — ответил Первый, но как-то слишком быстро и отстраненно.

— Но вы что-то узнали. — подметил я, надеясь на свою настырность.

Старик выпрямился. Его взгляд ещё раз прошёл по панели, потом по уходящей под землю линии корпуса.

— Когда вы были внутри, на стенах встречались одинаковые группы символов? — он дернул пальцем, и перед ним, из того же предплечья, материализовалась голограмма со знакомыми знаками.

Чет возьми, хочу такую же штуку! Ну почему со мной никто не делится классными техническими прибамбасами?

— Да. — утвердительно кивнул я, отвлекаясь от мыслей. — Часть повторялась у дверей и на оборудовании. Ирис говорила, что язык очень похож на язык Первых, но в то же время имеет отличие.

— Не похож. — тихо произнёс Астерион и тут же поправился. — Точнее, похож, но не так, как думаете вы.

— Если вы думаете, что это должно что-то объяснить, то нет, ничего не понятно. — ответил ему, пытаясь как-то объединить все мысли в единую, общую структуру.

— Тебе пока нет. А мне… мне кое-что ясно.

— Вы ведь говорили, что классификатор корректно определил погибших как Первых. — нахмурилась девушка, помогая мне добиваться ответов от вредного старика.

— Да, верно, и не ошибся. — с легкостью подтвердил учитель, будто это было само собой разумеющееся.

— Тогда почему корабль не Имперский? — продолжила задавать вопросы наемница.

Астерион посмотрел на неё, но делал это как-то слишком долго, после чего снова перевёл взгляд на панель.

— Именно это я и хочу понять. А пока перестаньте вытаскивать из меня ответы, которых у меня для вас ещё нет. Особенно ты, Алекс. — тот взгляд, которым он меня одарил, был лучше любых слов.

Да и сказанное прозвучало достаточно убедительно, чтобы стало ясно лишь одно. Ответы у него уже были. Просто не те, которыми старик собирался делиться. По крайней мере пока что.

— Расширьте раскоп.

— Насколько?

— Полностью откройте верхнюю часть корпуса до первого выраженного изгиба. Мне нужно увидеть конструкцию целиком. И не надо как тогда долбить по нему энергией. Мало ли что повредишь.

Ирис тихо фыркнула, словно была уверена в том, что я именно так и собирался сделать, и достала вибрационный резак.

Работа оказалась почти такой же приятной, как в прошлый раз. Земля слежалась, корни сплелись в плотную сеть, а любое неосторожное движение осыпало обратно половину уже расчищенного края. Я поднимал грунт гравитацией и удерживал его барьерами, Ирис срезала корневые жгуты и размечала безопасные участки.

Бг’лорг неожиданно оказался полезен. Точнее он был полезным первые десять минут. Ему удавалось пролезть в узкие щели, цепляясь когтями за стенки. Благодаря этому коротышка вытаскивал корни оттуда, куда мы не могли нормально подобраться. Потом он исчез по пояс под очередной дугой и радостно сообщил, что нашёл большую белую личинку.

— Не ешь её! — одновременно выкрикнули мы с Ирис.

Вот только не успели. Потому что из ямы показались огромные уши, а следом морда с личинкой в зубах.

— Бг’лорг вообще ничего не делать! — протарахтело существо, выискивая глазами путь для побега.

— Выплюнь, быстро. — потребовала наемница, явно не настроенная на шутки, и погрозила ему кулаком.

Коротышка нехотя подчинился, но продолжил смотреть на белое тельце, уползающее в дырку. Через несколько минут он решил помогать мне с грунтом и ткнул копьём в пласт, который я как раз поднимал. Земля раскололась, половина рухнула обратно на уже очищенный корпус.

Я медленно повернул голову, пару раз пожалев, что мы не выкинули его в открытые двери прямо во время полета.

— Бг’лорг помогать. — довольно осклабилось это нечто.

— Я заметил. Особенно кораблю. Он снова почти спрятался. — показал ладонью в сторону соскальзывающей с корпуса земли.

— Значит, Бг’лорг плохо помочь один раз. — удовлетворенно заболтал тот ушами. Теперь помогать лучше.

— Давай ты лучше пойдешь, и поможешь Ирис, хорошо?

— Серебряная самка ругаться.

— Именно поэтому помоги ей, чтобы она не ругалась. — я улыбнулся, надеясь, что мое доброжелательное лицо его сможет убедить.

Ирис показала мне неприличный жест и отправила коротышку складывать срезанные корни в одну кучу, хоть бы не мешался. После этого работа действительно пошла быстрее.

Правда учитель в этом деле почти не участвовал. Он двигался вдоль постепенно освобождаемой поверхности, останавливался в отдельных местах и водил своим сканером над материалом, иногда хмыкая, а иногда удивленно раскрывая глаза. Порой просил убрать ещё немного земли, а бывало что вообще запрещал трогать участок, пока сам не закончит проверку.

Чем больше показывался корабль, тем меньше старик говорил.

Через какое-то время стало видно, что верхняя плоскость вовсе не плоская. Она плавно уходила в широкое ребро, почти незаметное под землёй. По краю тянулись углубления, слишком правильные для повреждений и совершенно непохожие на элементы «Столпа». Астерион измерил расстояние между ними, застыл и попросил повторить замер.

— Что? — спросил я.

— Ничего.

— Вы уже третий раз говорите «ничего» таким голосом, что это начинает звучать прямо противоположно. — я смахнул пот, надеясь, что будет возможность принять душ. Либо сходить к реке и ополоснуться.

— Тогда можешь это считать тем, что я обучаюсь, совершенствуя свои интонации. Копай давай. — недовольно забурчал старик, удаляясь в сторону.

Когда из-под цветастой глины открылась тонкая серебристая дорожка внутри чёрного материала, он очередной раз застыл. Линия уходила вдоль корпуса, расходилась на несколько ветвей и собиралась вокруг небольшого вытянутого ромба.

— Очистите здесь, только осторожно! — резко присел Астерион у того места.

Мы с Ирис растерянно переглянулись, но спорить не стали, такое было чревато дополнительной нагрузкой. Через несколько минут рисунок открылся полностью. Никаких знакомых знаков Империи в нем мы не увидели. Даже язык на крошечных обозначениях рядом по-прежнему выглядел чужим.

Зато Астерион смотрел на них так, словно мог разобрать, что там написано и что сказано с первого раза, без использования сложных устройств.