Стоило нам приблизиться, как четверо шагнули вперёд, а один выставил копьё поперёк прохода. Бг’лорг моментально заговорил на родном языке, несколько раз ткнув пальцем в мою сторону и повторил «Младший хозяин». Ответ ему явно не понравился, потому что уши прижались, плечи напряглись, а объяснять что-то коротышка начал уже гораздо громче, активно размахивая руками, едва не заехав ближайшему стражнику по морде.

— Прошу тебя, давай аккуратнее. — сказал коротышке. — Я обещал Астериону не искать приключений хотя бы до следующей недели, а ты сейчас очень быстро превращаешь обычный диалог в международный конфликт.

— Бг’лорг всё делать правильно, просто они тупые и долго понимать. Младший хозяин стоять, смотреть и не мешать Бг’лоргу говорить умные вещи.

Вот честно. Очень захотелось ему треснуть, да так, чтобы голова и ноги поменялись местами. Не заметил, как кулаки сильно сжались, покрываясь силой. Но пару раз глубоко вдохнув, удалось успокоить волнение.

Проводник сделал вид, что не услышал моего злостного сопения. Старший стражник тем временем что-то резко прорычал и ткнул копьём в пол, а остальные начали плотнее сдвигаться к проходу. Я уже начал подозревать, что придется использовать тот же метод, что и на самом верху. Все ж таки это не было счастливым исключением. Но внимание привлекли быстрые щелчки в стенах.

Один из часовых тут же повернулся к торчащей из камня металлической трубке, приложил к ней ухо и замер. Изнутри пришла ещё одна серия стуков, потом короткий хриплый звук, похожий на слово, и стражник тут же отпрянул, посмотрел сначала на меня, потом на моего Бг’лорга и опустил оружие. Остальные без разговоров сделали то же самое.

— Что это сейчас было? — спросил я, когда перед нами начали раздвигать шкуры.

— Главный знать, что мы прийти, и сказать пустить. А стража сначала не знать, поэтому показать, что она очень важная и страшная. Пугать пытаться!

— А в чем проблема была сразу спросить у главного?

Бг’лорг пожал плечами так выразительно, что на этот раз я даже не стал выяснять, шутит он или всерьёз пытается объяснить этим жестом местные порядки.

За шкурами скрывался широкий проход. На стенах, как и кое-где ранее, были выцарапаны сцены охоты и огромные фигуры, а между рисунками вмуровали куски металла с символами Первых. Один из фрагментов панели теперь служил основанием для полки с черепами зверей. Что могу сказать, мелким повезло, что у меня нет имплантов как у Ирис, и Астерион не может этого увидеть.

Само жилище главного оказалось не дворцом в человеческом понимании, хотя обычной норой его тоже не назовёшь. Огромный зал уходил под свод естественной пещеры и делился низкими террасами. Сверху свисали канаты с голубыми грибами, вдоль стен тянулись стойки с оружием и трофеями, а дальнюю часть занимал помост из костей огромных животных. Там стояло широкое кресло, явно снятое с корабля, лежали шкуры и была разложена каменная плита с вырезанной картой подземных ходов.

Самый главный Бг’лорг сидел не в кресле, а прямо на краю помоста, склонившись над картой. По меркам своего вида он был сильно больше, можно даже сказать, огромным. Почти на голову крупнее моего проводника и раза в полтора шире в плечах. Кожа заметно темнее обычной, с серо-коричневым отливом, на правой стороне морды тянулся старый белёсый шрам, а кончик одного уха отсутствовал вместе с крайней его частью. Второе украшали три толстых, разноцветных кольца. На груди висела связка зубов, каменных пластинок и полированный прямоугольник с эмблемой Империи. Почему-то мне казалось, что это было либо знаком отличия, либо каким-то орденом у Первых.

Но сильнее всего отличало его другое. Он сидел совершенно неподвижно и только неторопливо поднял голову, когда мы вошли, спокойно перемещая взгляд с проводника на меня. Для Бг’лоргов, которые даже во время серьёзного разговора успевали чесаться, принюхиваться, щёлкать зубами, вертеть ушами и проверять чужие карманы, такая выдержка выглядела почти неестественно. В маленьких тёмных глазах было слишком много осознанности для существа, которое я ещё недавно считал почти животным, и от этого почему-то стало слегка неуютно.

За последние циклы Бг’лорги несколько раз сломали моё первое впечатление о себе. Сначала казались забавными дикарями, потом у них обнаружились язык, обмен, религия, огромный город и вполне работающая вертикаль власти. Теперь передо мной сидел ещё один представитель вида, который умел не просто реагировать на происходящее, а ещё осмысленно его оценивать.

Если среди десятков тысяч уже появлялись такие, как мой проводник и этот старший, вопрос был в том, сколько понадобится времени, чтобы это перестало быть исключением, а стало правилом? И, конечно же, не уничтожит ли их планета раньше?

Мой Бг’лорг приблизился к помосту, и на ходу начал говорить на родном языке. После нескольких фраз он обернулся ко мне, явно готовясь выступить переводчиком.

— Младший хозяин, Бг’лорг говорить, зачем мы прийти. Главный всё слушать, поэтому Алекс говорить медленно и понятно, а Бг’лорг потом сделать все красиво.

— Тогда передай ему, что Астериону нужны большие накопители, которые раньше стояли в храме. Мы не собираемся отбирать у них еду, землю или что-нибудь ещё, просто хотим вернуть корабельное оборудование.

— Не надо переводить, я понимать общий. — прозвучало с помоста так неожиданно, что я машинально посмотрел себе за спину. Первая мысль была, что где-то тут должны быть камеры. Главный всё так же сидел на месте, только его морда чуть вытянулась в подобие улыбки. — Говорить хуже, чем сын, но я не могу быть хуже своего сына совсем.

Несколько секунд я откровенно пялился на него, а потом медленно повернулся к проводнику. Тот скривился, да так, словно одновременно хотел спрятаться под ближайшую шкуру, укусить собеседника и сделать вид, что вообще попал сюда случайно. Уши легли вдоль головы, пасть перекосилась, и он очень тихо затрещал что-то на родном языке.

— Подожди, это твой отец?

— Не надо так громко говорить. — моментально буркнул Бг’лорг на общем и окончательно подтвердил догадку.

Главный довольно защёлкал зубами, после чего ткнул когтем в сторону сына и продолжил уже для меня.

— Да, эта вещь мой сын. Очень шумный, много говорить и мало слушать. Когда быть меньше — всё время спрашивать, почему свет гореть, почему вода идти вниз, почему зверь умереть, если его съесть. Потом стать большой и спрашивать ещё больше. — на последних словах он смешно затряс головой, как и весь его вид, после чего добавил. — Достать всех. Сила никакой нет.

— Последнее, по-моему, прозвучало вполне разумно. — заметил я и получил от проводника настолько оскорблённый взгляд, что пришлось добавить. — Что ты так смотришь? Я пытаюсь наладить отношения с твоей семьёй, мог бы хотя бы поддержать.

Главный впервые рассмеялся низко и хрипло, совсем не похоже на обычное писклявое хихиканье Бг’лоргов. Затем он поднялся с помоста, и я заметил ещё одну особенность. Его левая нога сгибалась хуже правой, из-за чего старший слегка припадал на бок, но двигался всё равно уверенно. Спустившись к нам с помощью короткого посоха с металлическим навершием, он остановился перед сыном и довольно долго разглядывал его, пока тот старательно изучал противоположную стену.

— Ты давно не возвращаться. Мать скучать, сёстры тоже скучать и спрашивать, когда ты будешь дом. — цокнув, он продолжил отчитывать вороватого коротышку. — Самка злиться. Самка кричать. У твоего отец голова болеть, ты понимать как мне плохо?

— Меня выгнать. — быстро напомнил проводник и скрестил руки на груди.

— Старые выгнать, я тогда не быть главный. Теперь главный я.

Вот и ответ на не озвученные вопросы. Когда моего проводника вышвырнули из племени, его отец здесь ещё не управлял. А если и мог повлиять, то хотел ли? С учетом того, какой настырный Бг’лорг…

— Сёстры не скучать. — продолжил Бг’лорг уже заметно тише. — Сёстры забрать место сна и хорошие камни Бг’лорга, даже тот, который с белой полосой.