— Всё быть хорошо. Они спросить, зачем приходить. Бг’лорг сказать, идти за вещами Хозяина, и нас пропускать. Ещё они спросить про часовых наверху. Я все-все им рассказать!

— Прекрасно. — хмыкнул я. — Ты давай, это, смотри не переусердствуй. А то сделаешь мне репутацию ходячей карусели…

Коротышка, судя по озабоченно хлопающим ушам, так и не понял последнее слово, но перевёл его примерно как «тот, кто умеет хорошо крутить». Да и по восторгу часовых, новая версия понравилась им даже больше, чем суровая реальность.

Металлическую решётку отодвинули без всякой платы, а один из стражников показал мне большой палец, кажется, даже попытавшись подмигнуть. Правда, на его руке таких пальцев было два, поэтому смысл жеста для меня оставался загадкой.

За импровизированной заставой тоннель начал расширяться ещё сильнее, увеличиваясь с каждым десятком шагов. Сначала по стенам появились боковые норы с занавесками из шкур тех самых здоровенных травоядных, затем каменные лестницы, уходящие, судя по всему, на другие уровни, а впереди стало заметно светлее.

Честно говоря, максимум, что ожидал увидеть, так это очередную пещеру с десятком хижин, кострами и парой сотен местных. Ну на крайний случай, и очень богатую фантазию — большую деревню.

Вот только вместо этого проход закончился на каменной террасе, где я и остановился, потому что увиденное впереди никак не вязалось со словом «деревня».

Под нами лежал целый город.

Огромная естественная полость уходила настолько далеко, что противоположная стена терялась в голубоватой дымке. Её пересекали десятки террас, вырубленных прямо в породе, между ними тянулись лестницы, деревянные мосты и переходы на толстых канатах из сплетенных лиан. В скалах зияли сотни входов, от простых тёмных нор до помещений, закрытых шкурами, костяными решётками и кусками старой корабельной обшивки. Свет, как и ранее, давали грибы, белые пласты лишайника и те, что светили синим, но имеющие разные формы. Из-за этого весь город получался пятнистым. Где-то камень уходил в холодную синеву, где-то горел тёплым жёлтым, а далеко внизу между домами двигалась настоящая река маленьких голов и огромных ушей.

Каюсь, сначала попробовал их всех сосчитать, чисто ради интереса. Да и выходило немного, сотня на ближайших площадках, ещё несколько ниже, потом мосты, лестницы, входы, толпа возле воды. Но спустя минуту стало понятно, что это бессмысленное занятие.

— Сколько же вас здесь вообще живёт, если это всё одно поселение?

Бг’лорг посмотрел на город и пожал плечами, прежде чем начать загибать свои пальцы. Несколько раз он сбился, помотал головой, и возобновлял подсчет. Но спустя пару таких попыток просто махнул рукой.

— Много-много! Хозяин говорить, что десятки тысяч! Алекс понимать, когда еды много, Бг’лоргов много. Когда еды мало, Бг’лорги уходить. Тут сейчас еды много.

Десятки тысяч?

До сих пор встреченные группы создавали впечатление небольших племён, разбросанных по джунглям и саванне. Здесь же находился настоящий подземный город со своим движением, каким-никаким ремеслом, и судя по шуму снизу, весьма активной общественной жизнью.

— Астерион точно знает, что вас тут столько… наплодилось?

— Хозяин всё знать. — уверенно заявил проводник, потом подумал и добавил, что если Хозяин чего-то не знает, то очень хорошо делает вид.

Чем ниже мы спускались, тем плотнее становилась толпа. По началу никто не обращал на нас внимание, но стоило выйти на оживленную улицу, как глазеть начали все. Детёныши с ушами размером чуть ли не с половину тела бежали следом, взрослые прекращали свои перещелкивания, а пожилые Бг’лорги с костяными кольцами на шее иногда даже пытались потрогать. Я лишь мягко отводил их руки в стороны, и попросил проводника объяснить, что так делать нельзя. Хотят смотреть? Пусть смотрят. Но трогать — нельзя.

— Бг’лорги любить трогать, так понятнее. — возразил тот.

— Значит скажи, что сегодня им придется освоить новую технологию, и смотреть глазами! — недовольно шикнул на коротышку, который от такого чуть не упал на задницу.

Видимо, внушение подействовало, и он начал громко что-то верещать. После этого перевода местные выглядели недовольными, зато хватать перестали.

На одном из нижних ярусов, перед нашими глазами, открылся рынок, и тут слово «деревня» окончательно потеряло весь смысл. Длинная площадка была заставлена столами, циновками и ящиками. На них лежало всё, что местные считали ценным. Вяленое мясо, плоды, грибы, шкуры, зубы, каменные наконечники, металлические ножи, копья из костей и обломков техники, кабели и десятки непонятных мне предметов. Запах жареного мяса смешивался с влажным камнем, дымом и чем-то сладким, от чего желудок подозрительно напомнил, что я давненько не баловал его нормальной пищей.

Бг’лорг уверенно направился мимо, зато я, ведомый каким-то инстинктом, остановился у первого же ряда. Коротышка прошёл ещё несколько шагов, почувствовал неладное и медленно обернулся.

— Младший хозяин говорить, что торопиться, а теперь смотреть так же, как Бг’лорг на еду! Бг’лорг уже знать это лицо!

— Вот именно, это младший хозяин определять, куда мы идти! — спарадировал воришку. Очень хотелось ещё сымитировать его уши, но, казалось, что это лишнее.

— Нет-нет-нет! Хозяин говорить идти за накопителями, а серебряная самка меня предупредить, что Алекс любопытность! Ему нельзя давать отлучаться!

— Вот же предатель, ты вообще на чьей стороне сегодня? — недовольно буркнул я, и потянулся в сумку за спиной, доставая оттуда плод местного дерева.

Коротышка, не сразу заметив подачки, честно ответил, что на стороне того, кто кормит. И только после этого увидел протянутую еду. Уши тут же поднялись, а вера в Младшего хозяина чудесным образом восстановилась. Больше он возрадать не стал.

Мы прошли вдоль первых рядов. Большинство товаров оказалось именно тем, чем выглядело, но иногда попадались странности. Один торговец шипел, зазывая посмотреть на старые кабели. Правда по какой-то причине те были нарезанными на одинаковые куски. Но это можно списать на странности первобытного общества. Другой менял светящиеся кристаллы на мясо, а возле третьего лежала куча металлических пластин со знаком Империи. Похоже, Бг’лорги растащили не только ближайшие окрестности рядом с флагманом, но и умудрились добраться куда-то, куда даже Астерион не залазил.

У самого края площади заметил кривое подобие палатки, где слегка блестел контейнер. Основная его часть лежала под шкурой у приземистого Бг’лорга с тремя толстыми, кривыми кольцами в левом ухе. Емкость была размером с небольшой дорожный ящик, тёмно-серый, с закруглёнными рёбрами и утопленным гнездом доступа. Очень похожий на те герметичные контейнеры Астериона, выданные нам с Ирис перед вылазкой. Только этот был явно древнее, весь в царапинах и с вмятиной на углу.

Но главное другое. Он не был пустым. Даже отсюда, со своего места, я видел индикатор заполнения. А когда торговец переставил ящик ближе к себе, то стало отчетливо ясно, что внутри что-то было.

— Спроси, откуда он это взял. — обратился к своему проводнику.

Бг’лорг, явно ещё довольный подачкой, без труда перевел мой вопрос. Торговец несколько раз показал вниз, затем изобразил руками падение чего-то большого и ткнул куда-то в сторону следующих уровней. По словам моего маленького помощника, контейнер нашли среди старого железа очень давно. Открыть его никто не смог, зато внутри явно что-то оставалось, поэтому с их точки зрения, он явно был ценен. Ведь там могла быть уйма еды. Именно так и перевел Бг’лорг.

После короткого торга выяснились реальные требования, как и стало ясно, что именно имелось ввиду под «большой ценой». Пять кусков мяса, три синих плода и острый нож.

Сначала хотел согласиться, все равно этого добра было навалом, особенно ножей, прихваченных с зараженных. Но мой Бг’лорг сильно возмутился. Не уверен, что он там кричал и пыхтел, но судя по его глазам, это звучало как обвинение в грабеже. Но и торговец, походу, не был идиотом, как-то слишком спокойно отвечая на все выкрики моего коротышки. Было ощущение, что они знакомы, о чем я тут же спросил.