Родгар хмыкнул:

— Ты не просто добился приглашения, ты сделал так, что нас теперь уважают. Это дорогого стоит.

— Всё же пока уважают только Фирана, — заметил Эмерик, глядя на замок. Родгар пропустил это замечание мимо ушей.

— Пойдёмте, — махнула рукой Гида. — Оставим вещи в комнатах, приведём себя в порядок, и как раз пора будет выходить.

Они двинулись через площадь к «Серебряной щуке». Фиран шёл чуть медленнее обычного, чувствуя, как с каждым шагом плечо отзывается тупой болью. Он старался не показывать этого, но Гида держалась рядом, готовая поддержать в любую секунду.

Площадь постепенно пустела. Толпа расходилась — кто-то направлялся к храму, кто-то к торговым палаткам, кто-то просто возвращался к своим делам. Люди, проходя мимо Фирана, коротко кивали, и в их взглядах больше не было враждебности — только уважение. Эльф провожал их взглядом, чувствуя странное удовлетворение. Он сделал это. Он заставил их смотреть на него по-другому.

Родгар заметил это и усмехнулся:

— Доволен?

— Есть немного, — ответил Фиран.

Когда они вошли в таверну, тёплый воздух окутал их с головы до ног. Инга, хозяйка, стояла у стойки. Завидев их, она улыбнулась и, глядя на уставшего и в синяках Фирана, одобрительно кивнула:

— Слышала, как ты сбил спесь с наших мужиков. Молодец! А то они совсем загордились, — она перевела взгляд на остальных. — Вы, наверное, голодные? Идите за сто…

— Нет-нет, спасибо! — Гида не дала ей закончить. — Ярл пригласил нас на пир.

— Вон оно что, — улыбнулась Инга. — Комнаты за вами оставить?

— Да, до завтрашнего утра, — кивнул Родгар.

— Хорошо, — ответила Инга, убирая тряпку за стойку. — Я скажу Борусу, чтобы он подогрел вам что-нибудь, если вернётесь голодными. Хотя на пиру у ярла, думаю, вы не останетесь без угощения. — Она усмехнулась, и в её глазах мелькнула хитринка. — Только смотрите, не слишком увлекайтесь элем. Эрлунд любит подливать гостям, чтобы развязать им языки.

Родгар приподнял бровь:

— Спасибо за предупреждение. Будем осторожны.

Инга кивнула и махнула рукой, отпуская их:

— Тогда идите, отдыхайте. Чистые полотенца я оставила в ваших комнатах, а горячую воду можете попросить у служанки.

Друзья поднялись на второй этаж. Деревянные ступени скрипели под ногами, а в коридоре пахло старой древесиной. У дверей они остановились на мгновение, переглядываясь.

— Через час встречаемся внизу, — сказал Родгар, открывая свою дверь. — Успеем привести себя в порядок.

— И перевязать тебе плечо, — добавила Гида, глядя на Фирана.

— Я справлюсь, — ответил он, но Гида уже скрылась в своей комнате, бросив через плечо:

— Я зайду через пять минут.

Фиран вошёл в свою комнату и закрыл дверь. Внутри было тихо. Он скинул с себя порванную рубаху, сел на пол, прислонился спиной к кровати, посмотрел на разбитые костяшки и тихо засмеялся. От смеха плечо прострелило болью, и он шикнул.

— И это вполсилы, — тихо сказал он сам себе. — А если не сдерживаться?

Через пару минут в дверь постучали.

Фиран кряхтя поднялся, подошёл к двери и отодвинул засов.

Гида вошла с небольшим свёртком в руках. Она окинула его взглядом, не обращая внимания на то, что он стоит без рубахи, и кивнула на кровать:

— Садись.

— Я же сказал, что справлюсь.

— Садись, — повторила она строгим голосом.

Фиран вздохнул, но послушно сел на край кровати. Гида подошла, развернула свёрток — там были бинты и баночка с мазью.

— Откуда это у тебя? — спросил он.

— Бинты были в моей дорожной сумке, — ответила она, и её голос чуть смягчился. — А мазь Эмерику дал Гуннар.

Она аккуратно нанесла мазь на его плечо и начала перевязывать. Её пальцы были ловкими, но он чувствовал, как она старается не причинить ему боль.

— Не думал, что ты умеешь, — тихо сказал Фиран, глядя на неё.

— Бинтовать? — Гида насмешливо посмотрела на него. — Тебе точно ничего не отбили?

— Очень смешно.

Она закончила перевязывать его плечо и отошла на шаг, оглядывая работу.

— Готово. А теперь иди умойся и надень чистую рубаху. Ты не можешь прийти к ярлу как оборванец.

Фиран улыбнулся:

— Хорошо, мам.

Гида фыркнула и вышла из комнаты.

Фиран покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. Он попросил у служанки воды, умылся и переоделся в чистую рубаху — серую, с длинными рукавами, которую нашёл в дорожной сумке, и накинул сверху лёгкий плащ. Плечо всё ещё болело, но уже не так сильно.

Средневековый лидокаин, — хохотнул он от посетившей его мысли.

Через полчаса они встретились внизу. Родгар выглядел собранным, Эмерик стоял у входа и смотрел в окно. Гида задержала оценивающий взгляд на Фиране и удовлетворённо кивнула.

— Выглядишь почти как человек, — сказала она.

— Эльф, — поправил её Эмерик, не оборачиваясь.

— Кстати, — Гида повернулась к юноше. — Ты что-то слишком молчалив. Всё в порядке?

— Да, — отрезал он, открывая дверь на улицу. — Пойдёмте.

Друзья переглянулись, пожали плечами, и пошли вслед за ним.

Они вышли из «Серебряной щуки», и холодный воздух ударил в лица, разгоняя остатки тепла. Вечер опускался на Риверхолд — тени становились длиннее, фонари зажигались один за другим. Где-то вдалеке слышался смех и звон музыкальных инструментов.

Родгар шёл впереди, но внезапно замедлил шаг, давая остальным поравняться с ним.

— Нужно решить, как нам себя вести на пиру, — сказал он, не оборачиваясь. — Мы почти ничего не знаем об Эрлунде.

— И что ты предлагаешь? — спросила Гида, идя рядом с ним.

— Держаться вместе. Побольше слушать, поменьше говорить.

— Ты прав, — сказал Эмерик, потирая кольцо на пальце. Тебе, с твоими эм… правилами, лучше вообще не втягиваться в разговор, где нужны осторожность и скрытность.

— Почему это? — удивился Фиран, глядя на юношу.

— Вспомни, какой богине служит Родгар, — закатил глаза Эмерик. — И вспомни, что было, когда он солгал…

— Ааа. Точно! — закивал Фиран и шутливо ударил его в плечо. — А ты голова, Эмерик.

— Да, он прав, — сказала Гида. — Тебе и правда говорить стоит поменьше.

— Отлично, — недовольно заворчал Родгар. — Так и какая у нас легенда?

— А нам и не нужна легенда, — продолжил Эмерик. — Говорим как есть: Гида — дипломат из Астирии. Я — еду к эльфам на лечение. А вы, — он почесал голову, а затем хитро улыбнулся, — наши слуги.

— Охренел?! — воскликнули в один голос Фиран и Родгар.

— Шучу, шучу, — Эмерик отскочил в сторону, от греха подальше. — Вы сопровождаете нас с Гидой. Всё логично. Родгар — телохранитель, Фиран — проводник, нанятый в Астарисе.

— Погоди, — замотала головой Гида. — Фиран проводник, и мы будем просить их о проводнике до форпоста? Не клеится.

— Хорошо, — цокнул Эмерик. — На багряных холмах на нас напали зверолюды, а Фиран был там и помог нам. Он едет в Нортхольм к сестре, живущей там. Так лучше?

Всё-таки в служении Веритас есть и свои плюсы, — подумал Родгар, чувствуя ложь в словах Эмерика.

— Фиран едет в Нортхольм к сестре, — повторил Родгар, пробуя историю на вкус. — А после нападения зверолюдов решили ехать вместе, потому что так безопаснее. Звучит правдоподобно.

Друзья закивали, соглашаясь.

— А если расспросов будет больше, чем нужно, мы намекнём на вежливость и законы гостеприимства, — подвела итог Гида.

Их маленький отряд приблизился к подножию холма. Замок нависал над ними — тёмный, массивный, с каменными стенами, в которых отражались отблески факелов.

Родгар остановился и посмотрел на друзей:

— Все готовы?

— Да, — Фиран ответил за всех.

— Тогда идём. Держитесь рядом. И помните — мы одно целое.

Гида улыбнулась и, проходя мимо, шепнула ему:

— Ты хорошо говоришь. Иногда даже слишком хорошо для телохранителя.

Родгар усмехнулся, но ничего не ответил.