Родгар правил лошадьми и думал. О Ведьме. О видении в пещере. О том, что Фиран прав. Они пешки в игре, которую не понимают. И об Эмерике, так сильно верящем Ведьме.

Если у происходящего есть система, то сегодня к вечеру нас должно выбросить обратно, — подумал он. — И нам нужно серьёзно поговорить.

Эмерик не успел рассказать друзьям то, что рассказала ему Ведьма — о том, что они связаны, и не смогут остановиться, не рискуя умереть, пока не помогут ей. Сначала мешало присутствие Гиды, а после того, как Фиран в очередной раз отчитал его, Эмерик просто забыл об этом. Поэтому Родгару оставалось лишь гадать — вернутся ли они сегодня домой, или же нет.

К вечеру впереди показалась река — широкая, скованная льдом, с тёмной полосой воды посередине, где течение было слишком быстрым, чтобы замёрзнуть. Дорога упиралась в каменный мост — старый, с блоками, обтёсанными временем и ветром, но крепкий. Родгар остановил карету.

— Здесь, — сказала Гида, спрыгнув с кареты. — Пойду посмотрю, что там.

Вслед за ней наружу выбрались Фиран и Эмерик.

Постоялый двор и правда был. Двухэтажное здание с покосившейся вывеской, на которой с трудом можно было прочитать название — «Мостовая». Рядом стояла пустая конюшня и полуразвалившийся загон для скота. Вокруг не было никаких признаков жизни.

Родгар заехал во внутренний двор и остановил карету.

— Вроде никого, — оглядевшись, сделал вывод Фиран.

— И давно, судя по снегу, — добавила Гида, кивая на нетронутые сугробы у входа.

Дверь оказалась незапертой. Внутри было тихо, пахло пылью и старой золой. К счастью, крыша была цела, а в подсобке обнаружился запас сухих поленьев.

— Всё лучше, чем в палатке, — заметил Родгар.

Обследовав строение, друзья в итоге собрались у очага и развели огонь. Гида нашла в кладовой несколько глиняных мисок, принесла их к очагу и занялась приготовлением пищи. Через час на столе дымилась горячая еда, а по чашкам был разлит ароматный отвар. Эмерик ходил по залу сам не свой, и это не укрылось от взгляда Гиды.

— Всё в порядке, Эмерик? — спросила Гида. — Садись с нами.

— А? Да… — ответил Эмерик. И стоило ему ответить, как ситуация изменилась. Он резко замер, не дойдя пары шагов до стола. Его лицо побледнело, глаза расширились. То же самое произошло с Родгаром и Фираном, уже сидящими за столом.

— Что с вами? — вскрикнула Гида.

Пространство вокруг них дрогнуло. Фиран попытался встать, но ноги не слушались. Родгар видел, как эльф заваливается на стол, опрокидывая чашку с отваром, — и в следующий миг мир погас.

Денис открыл глаза и жадно вдохнул воздух. За окном было темно.

Вернулись, — билась в голове мысль.

Он сел, потирая виски. Тело покалывало, а во рту было сухо, как в пустыне. Рядом пошевелился Сергей, со стоном поднимаясь с дивана. Его футболка была вся в мутно-зеленых пятнах.

— Все целы? — хрипло спросил Денис.

Костя сидел на стуле, прижимая ладонь к груди, и тяжело дышал. Его лицо было усыпано ссадинами и пожелтевшими синяками. Под носом запеклась кровь. Он поднял глаза на Дениса и едва заметно качнул головой.

— Метка, — сказал он тихо и постучал пальцами по груди. — Она по-прежнему со мной…

Сергей молчал. Он вышел из-за стола и задрал штанину. На ноге, в том месте куда его ударил голем, виднелся круглый шрам, а на полу где он сидел, уже подсохла лужица крови.

И в этот момент из коридора донёсся звук. Приглушённый, сдавленный — не то всхлип, не то стон. Денис поднялся и, пошатываясь, пошёл на звук. Дверь в ванную была приоткрыта.

Оля сидела на полу, привалившись спиной к тумбе. Её лицо было мокрым от слёз, а на лбу вздулась тяжёлая, посиневшая шишка. Свитер был спущен с одного плеча, открывая рану — ту самую, куда пришёлся удар зверолюда. Рана была затянута тонкой, почти прозрачной плёнкой.

— Оля…

Она подняла голову. В её покрасневших от слёз глазах не было ни страха, ни боли — только усталость.

— Вы вернулись… — прошептала она. — Я же не играла… почему это случилось?

Денис опустился рядом и обнял её за плечи — осторожно, стараясь не задеть рану. Оля уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась.

Сергей и Костя стояли в дверях. Сергей смотрел на Олю, и его лицо было пепельно-серым. Костя прижимал ладонь к груди и молчал. Ему не нужно было спрашивать, что случилось. Он знал. Знал лучше, чем кто-либо.

— Я отвезу тебя в больницу, — тихо сказал Сергей.

— Нет, — отрезала Оля. Её голос дрожал. — Никаких больниц. Что я им скажу? Что меня ранили в настольной игре?

— Оль…

— Я в порядке, — она вытерла слёзы рукавом. — Точнее… не в порядке. Но врачи тут не помогут. Тут вообще никто не поможет.

Костя открыл рот, чтобы возразить, но вовремя одумался. Денис помог Оле подняться. Она пошатнулась, но устояла. Поправила свитер и посмотрела на себя в зеркало. Увиденное ей не понравилось.

— Мне нужно домой, — сказала она глухо. — Просто домой. Отоспаться. Подумать.

— Я отвезу, — Сергей шагнул вперёд.

В этот раз Оля не стала спорить. Сергей взял её за руку, и они вышли в коридор. Хлопнула входная дверь.

Денис и Костя остались вдвоём. Денис налил в ведро воды, взял тряпку, и молча пошёл в комнату. Костя последовал за ним.

Они быстро навели порядок — вытерли с пола кровь, закинули окровавленные вещи в стирку, убрали со стола всё, кроме карты. И кубиков, лежащих на ней. Ожидающих своего часа. Костя заночевал у Дениса, а на утро поехал домой.

Неделя прошла в ожидании.

Денис вернулся к работе — менеджерская рутина затягивала, как трясина, и он был даже рад этому. Отчёты, звонки, совещания — всё это позволило ему отвлечься. Почти. Вечерами он садился за компьютер, открывал карту Элланора и записывал всё, что они узнали. Систематизировал, как делал это всегда. Ведьма. Найла. Посохи. Молот Йорны. Павшее Королевство. Он исписал несколько страниц в «Ворде» и всё равно не понимал, как они выпутаются из всего этого. До того, как они вернулись и нашли Олю в ванной, раненую, несмотря на то что она не играла в этот раз, он думал, что они вернутся и уничтожат кубики. Ситуация изменилась. Каждый из них понял — не играть не получится.

Сергей тренировался. Он знал — физическая активность — лучшее средство выгнать из головы дурные мысли. Поэтому каждый вечер после работы заканчивался у него одинаково — бег, турник, боксёрская груша в гараже. И было ещё кое-что. Зрение. Ему начало казаться, что зрение стало постепенно улучшаться. В данный момент его лечащий врач был в отпуске, и Сергей решил, что дождётся его выхода, и обязательно сходит на осмотр.

Костя почти не выходил из дома. Холод в груди никуда не делся — он привык к нему, как привыкают к хронической боли. Мама хлопотала вокруг него, не понимая, что происходит, а он не мог объяснить. На вопросы о синяках Костя ответил, что они в шутку подрались с Сергеем. Маму этот ответ не устроил, и в конце концов она вызвала врача на дом. Ничего странного врач не обнаружил, кроме одного — небольшая гипотермия. Он посоветовал сдать анализы, и пока не придут результаты, пить горячий чай и постараться избегать холода, а если станет хуже, вызывать скорую.

Но больше всего Костю мучило другое: слова Ведьмы, которые он так и не передал друзьям. Он знал то, чего не знали они, и это знание жгло его изнутри.

В среду вечером он открыл общий чат. Пару минут смотрел на экран, собираясь с мыслями, а затем набрал:

Ведьма сказала мне кое-что. Мы связаны с телами Элланора. Если они умрут там — мы умрём здесь. И наоборот. И ещё: пока мы не поможем ей, мы не сможем остановиться. Простите, что не сказал сразу.

Ответ от Оли пришёл через минуту: Я знаю. Вернее, догадывалась. После того, что случилось, трудно не догадаться.

Сергей ответил через час: Значит, выбора у нас нет.

Денис — под утро: Жду вас в пятницу.