Переглянувшись, друзья направились к камину, но сели не в кресла, а за ближайший столик.

— Наконец-то… Отдых, — устало произнесла Гида, вытягивая натруженные ноги под столом.

— Не совсем, — не согласился с ней Фиран. — Прежде нам нужно решить, что делаем дальше…

— Отдохнём, утром поговорим с Мелтремом, и отправимся в путь, — сказал Эмерик, внимательно глядя на Фирана. — Я уже знаю, что ты хочешь сказать. Скажу первым — у нас нет выбора.

— А вот и не знаешь! — Фиран чуть повысил голос. — Во-первых, — я не собираюсь вас переубеждать. Решили, значит решили. Во-вторых, — я хотел поговорить не совсем об этом. Точнее, и об этом тоже, но в другом ключе. Ледяная Ведьма крайне опасна. Чем ближе мы к ней, тем это становится всё более очевидно. И поскольку это, возможно, наш последний спокойный привал, до встречи с ней, обсудим одно правило. Ты, — он указал пальцем на Эмерика. — Слушаешь всё, что говорим мы с Родгаром, и выполняешь беспрекословно, это понятно?

— Понятно… — сквозь зубы ответил Эмерик.

— Хорошо. А теперь скажите, вы не заметили ничего странного здесь, в Гримвуде? — обведя взглядом друзей, спросил Фиран.

— Пока только очевидные вещи, — зевая, произнесла Гида. — Что-то убивает лесорубов. Точнее, мы знаем…

Услышав шаги, Гида замолчала. Марта торопливо шла к друзьям, неся в руках крупный поднос с едой и питьем. Эмерик встал чтобы помочь ей.

— Кушайте пока горячее, — приговаривала Марта, двигая деревянные миски, наполненные мясом и овощами и источающие изумительный аромат. — Свежайшая дичь. Наши мужики — отличные охотники! А эль везут из самого Предела! Говорят там, на крайнем севере, растут какие-то очень редкие ягоды, что делают напиток просто бесподобным! Ой! — она прикрыла лицо полотенцем. — Я такая болтушка. Простите! Не буду отвлекать. Вот! — она выложила на стол четыре ключа. — Ваши комнаты. Если что-нибудь понадобится, я живу здесь, на первом этаже. Позвоните в колокольчик на стойке, я услышу. Доброй вам ночи!

Закончив говорить, Марта оставила друзей в одиночестве.

— Мы знаем, что, а точнее кто… — Гида закончила мысль, прерванную Мартой, и сделала пару глотков. — А так, пока сложно судить. Вон, хозяйка вполне себе счастлива, на мой взгляд. Ммм, кстати, она не соврала, эль превосходный!

— Родгар? — спросил Фиран.

— Мелтрем выглядит истощённым. А сам городок, какой-то чересчур чистый, что ли…

— Разве это плохо? — удивился Эмерик. — Люди следят за порядком и чистотой…

— Меня взволновало не это. Гида, у тебя нет случайно ру… чернил и пера? Хочу вам кое-что показать, — Фиран закашлялся.

— А что за ру? — прищурившись, спросила Гида.

— Ээ, да случайно чуть не сказал на эльфийском… — попытался перевести тему Фиран. — Иногда вырывается. Прошу прощения.

— Ничего страшного, я бегло говорю как на северном, так и на южном наречии, — улыбнулась Гида, продолжая смотреть Фирану в глаза. В её взгляде читалось лёгкое любопытство. — Да, у меня есть перо и чернила, сейчас достану.

Фиран отвёл взгляд первым. Эмерик и Родгар уплетали дымящееся мясо — благо, оно, как и эль, оказалось очень вкусным.

Гида вытащила из дорожной сумки небольшую чернильницу, запечатанную воском, аккуратно заточенное перо, и протянула их Фирану. Тот на секунду замер, глядя на непривычные вещи, и мысленно выругался. Сам Фирандаэль, наверное, умел ими пользоваться, но сейчас, после слов Гиды, любой промах мог вызвать новые подозрения.

— Думаю, тебе нужно это, — продолжая внимательно смотреть на Фирана, Гида протянула ему чистый пергамент.

— Да. Спасибо, — Фиран принял из рук Гиды пергамент, развернул его и принялся рисовать.

Первые линии вышли неровными — перо скрипело и никак не хотело выводить именно то, что хотел передать Фиран. Но, спустя минуту на пергаменте красовался символ.

Он был точной копией того, что был вырезан над дверьми храма: длинный меч, в пригоршне углей, оплетённых корнями.

— Родгар, можешь посмотреть внимательно? — Фиран повернул пергамент к товарищу. — Мне кажется, что-то с этим символом не так…

— Я точно знаю, что здесь не так, — сказал Эмерик, успевший лишь мельком бросить взгляд на символ. — Корни. Агни — повелитель огня, никаких корней его последователи не изображают на символах, посвящённых ему.

— Ты уверен? — переспросил товарища Фиран, потирая виски.

— Абсолютно, — кивнул Эмерик.

— И что это может значить? — Родгар посмотрел на Эмерика. Тот лишь пожал плечами.

— Что с Мелтремом не всё чисто, — ответила за юношу Гида.

— Есть ещё кое-что. Запах. Я чувствовал его от самых ворот — пахло влажной почвой, прелыми листьями. Около храма он стал сильнее. И на секунду корни на символе замерцали зеленоватым светом.

— Магия? — тихо спросила Гида.

За столом повисла пауза. В камине треснуло полено, и сноп искр взметнулся в дымоход.

— Ладно, — Фиран поднялся из-за стола и потянулся. — Нам надо отдохнуть. Утром поговорим со жрецом, узнаем, что можно, и отправимся в путь. У нас есть задание, и мало времени.

Гида собрала чернила и перо, взяла один из ключей.

— Тогда до утра, — она попрощалась со спутниками и пошла наверх. Остальные последовали её примеру.

Родгар, тяжело дыша, бежал по лесу. Его грудь жгло, как будто к ней приложили раскалённое клеймо. Меча при нём не было. Он не понимал, от кого он бежит и куда, но знал — останавливаться нельзя. Пробежав ещё сотню шагов, он наконец выбежал на поляну и остановился.

Бескрайняя поляна была полностью покрыта пеплом. Позади раздался щелчок, и через мгновение запястья Родгара были опутаны коричневатыми корнями, покрытыми короткими, бритвенно-острыми шипами.

Родгар закричал и проснулся.

Он вскочил с кровати, разгоняя остатки сна. За окном начинался рассвет — серый, мутный, без единого намёка на солнце. Он надел доспех, застегнул ремни и вышел в коридор, одновременно с Фираном. Снизу раздавались звуки ссоры.

— Что происходит? — Родгар взял Фирана за плечо.

— Не знаю. Видел в окно, как жители стягиваются к площади. Это не к добру.

— Согласен.

Родгар постучал в дверь к Эмерику, Фиран — к Гиде.

Тишина.

— Видимо они уже внизу. Пойдём, — Фиран кивнул в сторону лестницы.

Родгар и Фиран спустились вниз и облегчённо выдохнули: Гида и Эмерик сидели за одним из столов и молча наблюдали за происходящим.

Возле выхода из таверны, Марта держала за руку высокого бородатого мужчину с топором в руке.

— Отпусти, — негромко, но твёрдо произнёс он, пытаясь высвободить запястье.

— Не пущу! — голос Марты дрожал, но она не отступала. — Чего вы хотите добиться? А если тебя убьют, Сигвальд? Кто будет кормить Айлу, если тебя не станет? — Марта начала всхлипывать.

— Потому и иду! — перебил он, повысив голос. — Потому что Эйден — мой друг. Потому что лес убивает, а Мелтрем гонит нас туда снова и снова! Я не хочу, чтобы Айла выросла без отца. Но если мы сейчас не остановим это, то потеряем всё!

— Сигвальд, пожалуйста… — прошептала она уже тише, почти сдавшись.

— Я вернусь, — он осторожно, но настойчиво разжал её пальцы, притянул жену к себе и поцеловал в лоб. — Вернусь. Обещаю.

Сигвальд бросил взгляд на собравшихся у стола и сказал:

— Я слышал, что вы спасли Эйдена от смерти. Спасибо. Не ходите на площадь, — договорив, Сигвальд повернулся и вышел за дверь, не оглядываясь.

Марта постояла несколько секунд, глядя пустым взглядом на закрытую дверь, потом опустилась на ближайший стул и закрыла лицо руками.

Гида встала из-за стола, подошла к Марте и присела рядом.

— Мы попробуем это остановить. Даю слово.

Марта подняла заплаканные глаза.

— Боюсь, уже слишком поздно… Лучше просто уезжайте…

— Пока виновник не будет найден, кровопролития не будет, — твёрдо сказал Родгар, подходя к Гиде и Марте. — Я этого не допущу.

— Будьте осторожны, — всхлипнула Марта.