— И что ты хочешь взамен? — спросил Максим, заставив себя принять невозмутимый вид.

— Да ничего, — махнул рукой майор.

— Дороже всего стоит то, что ничего не стоит, — покачал головой Максим.

— Просто на один вопрос ответь, — уточнил Филатов, — где твои сообщники с собакой?

Максим заметил, что теперь Филатов назвал Кирилла и Марту сообщниками Максима, а до этого называл друзьями.

— Зачем они вам?

— Они представляют интерес для науки, — ответил майор.

— Как мы?

— Да. Как и вы трое.

— А что с нами дальше будет?

— Вы будете как сыр в масле!

— Особенно ты, — хмыкнул Гарик.

— Так уж и будем просто так тут кайфовать?

— Ну, сначала пару тестов проведем, и, если они будут успешными, останетесь тут, — уточнил Филатов.

— Что еще за тесты? — насторожился Максим.

— Что-то связанное с ДНК, — ответил Филатов, — это тебе врачи подробнее объяснят.

— Пусть сначала объяснят, а я подумаю.

— Твои друзья уже согласились, — заметил Гарик, — нам просто нужно согласие всех троих.

Максим догадывался, как его друзья согласились и куда послали Филатова с таким предложением. Особенно Таня.

— Мне надо подумать, — протянул Максим.

— Ты уже больше недели тут откисаешь, — сказал Гарик, — харчуешься на халяву, жилплощадь занимаешь. Давай решай. Времени на раздумье тебе — одна папироса.

Он достал портсигар, протянул майору, затем — Максиму. Потом и сам взял папиросу. Прикурил от зажигалки — настоящей, газовой.

— А еще мы закроем глаза на то, что ты с самого начала нас обмануть хотел, — заметил Филатов.

В течение всего перекура Максим сосредоточиться так и не смог. Но в глубине души понимал, что верить этим людям нельзя. Он стремился попасть сюда, но готов был к тому, что здесь ему не понравится. Хотя, здесь много народу, не одна сотня, и Максим явно большинству из них по способностям не уступает. В то, что он представляет для «вольного города» интерес, он готов был поверить, но что насчет его друзей? Ясно же, что не могут все, как один, тут быть как сыр в масле. Масла не хватит. Очевидно, ему предлагают их предать в обмен на вроде как сладкую жизнь.

«Стоп! — вдруг в Максиме что-то щелкнуло, — а как же семья?»

— Моя семья осталась на том острове, — напомнил Максим.

— Перевезем, — успокоил майор.

— Сначала перевезите!

— Начальник, — вмешался Гарик, — да он оборзел в край!

— Папироса догорела, — сказал Филатов и показал бычок, — время вышло.

— У меня тоже, — прибавил Гарик.

Майор подошел к Максиму, навис над ним.

— Ну, что? Согласен?

— Значит, я вам выдаю своих, включая собаку, вы их — на опыты, а мне — всё, что вы перечислили? Все радости жизни, типа.

Филатов и Гарик кивнули.

— Согласен или нет? — спросил Филатов с явным нетерпением.

— Сначала мне надо увидеться с друзьями! Мне обещали!

— Кто обещал? — ухмыльнулся Гарик.

— Алина!

— А она ничего не решает, — Гарик махнул рукой, — обещала она.

— Сначала увижусь со своими, — настаивал Максим.

Филатов с Гариком отошли от Максима. Начали перешептываться. Пока шептались, косились на Максима — мол, чтобы без фокусов.

Наконец, Филатов вернулся к Максиму.

— Ты храбрый парень!

— Реальный пацан, — подтвердил Гарик.

— Ты бы понравился братану моему, — добавил Филатов, — да только он в командировке, я его к вам в поселок отправил. Он хоть и молодой, но всяким упертым партизанам языки развязывать умеет.

Максим стиснул зубы.

— Мы решили тебя отпустить! — заявил Филатов и улыбнулся, — тебя проводят до выхода.

— Проводим, — подтвердил Гарик.

Максим переводил удивленный взгляд с одного на другого.

— На выход, — приказал майор, — тетрадку можешь с собой забрать.

— Пошёл! — рявкнул Гарик.

Максим ничего не понял. Лишь сунул тетрадку за пазуху и пошел.

«Бред какой-то, — подумал он, — отпустить. Минуту назад чуть ли не умоляли и вдруг — на тебе».

Но взявший под руку Гарик поразмыслить не дал. Филатов помахал на прощание. Максим с конвоиром вышли из комнаты.

Вошли в мрачный коридор. Конец его скрывался где-то в темноте. Моргала холодным белым светом лампа на бежевом потолке. Максим остановился, задумался.

— Иди давай, — рявкнул Гарик и ткнул его стволом в спину.

— Больно же, — огрызнулся Максим и получил в ответ еще один тычок.

— Пошел, — скомандовал конвоир всё так же грубо и равнодушно.

Максим поплелся дальше по коридору.

«Неужели и вправду отпустят? — гадал про себя Максим и разглядывал узкий коридор, — на аварийный выход эта кишка не похожа. Хотя, когда я последний раз видел настоящие здания, а не избы из плавника? А может, и отпустят…»

Мигавшая наверху лампа потрескивала, словно смеялась над ним — над дураком, что тащился сюда через два острова, чтобы здесь так бездарно сгинуть.

Голова закишела едкими мыслями. Убьют или отпустят? Если отпустят, надо спасти Влада с Таней. Потом найти остальных. Или свалить отсюда одному? Но куда? А если убьют? Прямо здесь, через полминуты — доведут до конца этого коридора и выстрелят в затылок.

Гулкий стук шагов по кафелю не давал сосредоточиться. Назойливые мысли точили тяжелую голову.

«Если отпустят, податься мне некуда. Да и как мне жить с тем, что я оставил своих?»

Наконец, сквозь полумрак Максим разглядел в конце коридора большую железную дверь на замке.

Шаги за его спиной стихли.

«Всё, — догадался Максим, — пришли. Сейчас расстреляют. Неужели на этом всё?»

Максим, может, и хотел бы испугаться, запаниковать, но ему уже надоело бояться.

— Стоять! — раздалось за спиной.

«Хватит, — прошептал Максим, — хватит думать».

— Что ты там бубнишь? — снова раздалось сзади.

«Фас!» — скомандовал Максим самому себе. Время словно загустело.

Он остановился и резко шагнул назад. С размаху запрокинул голову — затылок врезался в твердое. Крик сзади. Максим отпрянул в сторону, разворачиваясь к Гарику лицом. Тот прижимал одну руку к разбитому носу, а в другой держал автомат. Не давая врагу опомниться, Максим вцепился в автомат и выдернул его у Гарика из рук. Оружие уже было снято с предохранителя — чтобы «отпустить» пленного — как и обещали.

— Ах ты, сучонок, — простонал Гарик. На пол с его лица капала кровь.

Максим ничего не сказал, а лишь выстрелил конвоиру в голову. В ушах засвистело. Противник лежал с дырой в черепе. На лице его застыло сонное раздражение. С таким же взглядом пытаются прихлопнуть комара, не дающего заснуть. Максим нагнулся к убитому, вынул из разгрузки пару рожков про запас. Дым после выстрела рассеялся, свист в ушах затих.

«Седьмой! Седьмой!» — протрещало из рации убитого. Максим поднял рацию, улыбнулся и прицепил ее к куртке.

Пробежал через коридор, вышел на лестничную клетку. Гулкая лестница освещалась солнцем сквозь стеклянные стены. Максим сорвал со стены схему здания, поднялся из подвала на первый этаж.

Выбежал в коридор — навстречу бежали два бойца. Но одеты были не в форму, а в бушлаты — бандиты. Максиму некогда было думать, что блатные делали в этом крыле — на территории бойцов гарнизона. Максим поднял ствол — те не успели даже удивиться. Застрекотал автомат, и через секунду оба уже лежали на полу. Снова в ушах засвистело. У одного из убитых Максим забрал автомат и повесил за спину — для Влада.

«Седьмой, — протрещало в рации, — Приём, твою мать! Сектор «Д», повторяю, охранять сектор «Д», приём!»