— Остается третий путь, — тихо сказал хирург, понимая, куда клонит коллега. — Черный рынок.

— Именно, — кивнул Александр. — Трущобы, изнанка столицы. Мятежники, какими бы идейными они ни были, остаются вампирами. Им нужна кровь, им нужно оружие. Они отрезаны от официальных распределителей, а значит, они неизбежно оставляют следы на черном рынке. Если мы выйдем на торговцев «серой» кровью, неучтенной кровью доноров, который стабилизирует вампиров, находящихся в бегах, то тогда мы найдем ниточку к их убежищу.

Главный плюс, это абсолютная анонимность. Ни Служба Безопасности, ни лично Лилит не узнают, что мы ищем контакты с подпольем. Для системы мы останемся чисты. Мы сможем действовать гибко, сами выбирать время и условия встречи. Мы даже можем выманить их на живца: пустить слух через посредников, что у высокопоставленного ученого из центра есть опытные образцы синтетической крови нового поколения, способной скрыть вампира от сканеров Стражей и Общины. Они сами придут за мной.

— Но Нижний сектор — это клоака, — покачал головой хирург. — Ты ученый, Александр. Ты не умеешь говорить на их языке.

— В этом и кроется главный недостаток, — согласился Александр, и в его голосе впервые прорезалась усталость. — Черный рынок непредсказуем. Там нет правил. Нас могут ограбить и перерезать нам горло в первом же подвале просто ради золотых часов или качественной ткани нашего костюма. Мы рискуем потерять драгоценные часы на поиски надежного посредника, блуждая среди отребья и фальшивых наводок, пока наше время стремительно истекает.

И самое скверное: даже если мы найдем мятежников, они не станут нас слушать. Для них любой человек из верхних эшелонов, это палач, пособник режима Лилит, ставящий опыты на их братьях. Они параноидальны. Прежде чем я успею объяснить им выгоду нашего союза, они могут просто отрубить мне голову, посчитав шпионом Общины. Нам придется доказывать им свою искренность лицом к лицу, имея в арсенале лишь обещания.

— Ресурсы Общины, воля Лилит или безумие черного рынка, — подвел он черту. — Нам нужно выбрать, где мы оставим свои жизни. Время пошло.

Слова Александра о безумии черного рынка подтвердились в первый же час. Поиски подполья, организованного мятежными вампирами, вывели ментальную команду на территорию, где законы Общины и приказы Лилит не стоили ничего. Это были самые низы кастовой системы трущобы заброшенного депо, куда даже Стражи заглядывали только с карательными рейдами.

Александр через свои каналы среди контрабандистов нащупал нужную ниточку, которой были слухи о «диких» вурдалаках, которые скупали чистую человеческую кровь в обход официальных распределителей Общины.

Команда продвигалась через лабиринты полуразрушенных ремонтных доков. Александр, ориентируясь на свои обостренные рецепторы высшего хищника, улавливал тяжелый, застоявшийся запах архейского деструкта, смешанный с ароматом дешевых антисептиков. Подполье маскировалось под нелегальные ночлежки для бродяг, нищих и бездомных.

Около старой котельной их ждали. Из темноты бесшумно, со звериной скоростью, выросли четыре тени. Мятежники были истощены, их кожа секлась от дефицита качественной крови, но в руках они держали укороченные автоматы. Охотничье чутье Александра мгновенно подсказало: эти вурдалаки балансируют на грани голодного безумия. Увидев дорогой костюм и уловив от Александра сытый запах элиты Лилит, они со щелчком сняли оружие с предохранителей. Пули патронов были покрыты серебрённым напылением. Одно неверное движение означало мгновенный расстрел.

Вампир плавно, без рывков, поднял пустые ладони, и Александр шагнул вперед, сдерживая ментальное давление. Вместо того чтобы качать права высокорангового вурдалака, ученый заговорил на языке, который эти смертники понимали лучше всего, на языке свободы. Он кратко, без соплей, обрисовал суть: «Лилит приказала вас всех уничтожить. Я пришел предложить вам план спасения и блестящего будущего».

Напряжение разрядил сухой, властный голос из глубины коллектора. К ним вышла женщина-вампир с обожженным лицом, следом от карательного излучателя Стражей. Это была Моргана, главарь местного сопротивления. Она внимательно всмотрелась в лицо Александру, оценивая его абсолютное спокойствие перед лицом клыкастых тварей. Наконец она опустила ствол своего пистолета.

Моргана сделала едва заметный жест рукой, и стволы укороченных автоматов, неохотно опустились. Из темноты котельной потянуло еще более тяжелым духом, запахом застоявшейся, дешевой донорской крови, смешанной со спиртом и сыростью подземных коммуникаций.

— Заходите, — глухо бросила Моргана, разворачиваясь на каблуках грубых армейских ботинок. — Но если это уловка, ищейки Лилит, ты не успеешь даже пожалеть о своем решении. Мои ребята взвинчены до предела. У нас патронов с серебром хватит на то, чтобы превратить и высшего вурдалака в решето за три секунды.

Они прошли вслед за ней через узкий деформационный шов в бетонной стене котельной. Внутри открылся просторный подземный бункер, когда-то служивший резервным узлом связи депо. Под потолком тускло горели редкие светодиодные ленты, запитанные от автомобильных аккумуляторов. У стен на матрасах и разбитых диванах сидели еще около десятка мятежников — истощенные, с серыми лицами и лихорадочным блеском в глазах. На грубых деревянных столах лежали вскрытые аптечки, пустые пластиковые гемаконы и разобранное оружие.

Моргана остановилась у массивного железного стола, на котором лежала старая топографическая карта города, и оперлась на нее руками. Свет упал на левую сторону ее лица — страшный, багрово-белый шрам от микроволнового излучателя Стражей начисто уничтожил кожу, обнажив край челюсти и превратив ухо в уродливый хрящ.

— Итак, — Моргана в упор посмотрела на Александра, — Ты говоришь, что Лилит приказала нас уничтожить. Это не новость. Она пытается сделать это последние тридцать лет. Но ты пришел в дорогом костюме, пахнешь чистым V-полимером высшей пробы и утверждаешь, что у тебя есть план спасения. Кто ты такой? И почему я должна слушать холеного домашнего пса нашей королевы?

Александр сделал шаг вперед, сохраняя абсолютное, почти неестественное спокойствие. Он аккуратно положил на край стола хромированный медицинский кейс и щелкнул замками.

— Меня зовут Александр. И я больше не пес Лилит, Моргана, — спокойно ответил он. — Я ученый, который заглянул под капот нашей биологии глубже, чем вся наша раса за время ее существования за последние десять тысяч лет. И я пришел не предлагать вам очередную подачку или перемирие. Я пришел предложить вам тотальный демонтаж существующей пищевой цепочки.

Моргана презрительно прищурилась уцелевшим глазом.

— Демонтаж? Вы, элита, привыкли жрать чистый субстрат из золотых бокалов, пока мои ребята здесь выменивают у швали из спецслужб просроченную человеческую кровь четвертой группы с гепатитом. Что ты можешь нам предложить?

— Свободу, — Александр вытащил из специального ложемента кейса шприц с мутной, серо-зеленой жидкостью. — Настоящую биологическую свободу. Посмотри на этот состав. Это РНК-вектор. Моя последняя разработка. Он делает то, что Община считает невозможным. Он вырезает вирус «V» из генома вурдалака, перестраивает митохондриальный обмен веществ на стандартный человеческий цикл Кребса и навсегда убирает жажду крови. Но с одной модификацией, он стабилизирует теломеразы, восстанавливая кислородный окислительный стресс. Мы станем людьми. Но людьми с неограниченным долголетием. Без уязвимости к ультрафиолету, без зависимости от Стражей и без необходимости прятаться человеческой кровью в этих крысиных норах.

По бункеру прошел глухой ропот. Мятежники у стен зашевелились, послышались щелчки затворов. Один из бойцов, крупный вурдалак с татуировкой на шее, шагнул вперед:

— Сделать нас людьми⁈ Да ты издеваешься, ублюдок! Мы проливали кровь за то, чтобы не быть скотом! Наша сила, наши клыки, это то, что делает нас высшими! А ты хочешь снова превратить нас в мягкотелые прямоходящие мешки с мясом⁈