Лисичка прикрыла глаза, и Дух тут же ощутил ментальный посыл: образ крепкого рукопожатия, за которым последовал… тяжелый железный ошейник с шипами вовнутрь.

— Э, нет, стоп! Какой еще ошейник⁈ — возмутился он, инстинктивно отступая от стекла.

Девочка открыла глаза и послала ему серию четких как выстрелы картин. Вот он берет контроль над телом Акиро. Вот он идет по городу, пьет, дерется, делает что хочет,на это она давала полное согласие и обещала не вмешиваться. Но как только в образе дело доходило до постели с обычной реальной девушкой… образ перечеркивался жирным красным крестом, сопровождаемым чувством абсолютного непреодолимого отторжения.

— То есть… — Дух недоверчиво хмыкнул, переваривая полученную информацию. — В астрале с Софией мне можно отрываться по полной, а в реальности, в теле пацана, глухой запрет?

Лисичка коротко кивнула. В её взгляде читалось: «Его тело — его дело. Не трогай».

— Твою мать, малая, ты издеваешься! — взвыл он, хватаясь за голову. — Я мужик, а не монах! Что мне, месяц терпеть ради одних суток⁈

Девочка пожала плечами, и в её ментальном голосе проскользнула откровенная издёвка. Следом она послала ему образ открытой книги, светящихся троп в бесконечной пустоте и ключа, открывающего множество дверей.

Дух замер. Возмущение мгновенно сменилось острым хищным интересом.

— Погоди-ка… — он подошел ближе, вглядываясь в её лицо. — Ты предлагаешь научить меня ориентироваться в этой фиолетовой дыре? Находить другие сферы?

Она кивнула. В голову пришла сложная многослойная картина: он, Дух, не просто слепо блуждает по астралу, а уверенно идет по невидимым нитям. И где-то в конце этих нитей — другие души, другие связи. Лисичка предлагала ему знания. Знания, которые со временем — может, через год, может, через два — позволят ему самостоятельно, без её помощи, находить путь к одаренным и устанавливать связь, копируя принцип амулетов из реального мира.

Это меняло всё. Это была не просто свобода, это была власть над пространством, в котором он был заперт.

— Значит, так… — медленно проговорил мужчина, переваривая условия сделки. — Раз в месяц ты даешь мне астральный мост с Софией. Запрещаешь спать с бабами в реале, когда я в теле пацана. И в качестве компенсации учишь меня астральной навигации и поиску связей.

Лисичка кивнула, её хвост удовлетворенно качнулся.

— А я за это… — продолжил он, загибая пальцы, — открываю дверь Акиро. Служу для тебя переводчиком, потому что ты, вредина, напрямую с ним общаться боишься. И в течение недели постепенно, по капле, открываю доступ к своей силе этому оболтусу, пока не открою все, что на данный момент могу, но сам участия в его обучении не принимаю. С этим пускай в реальности его наставники разбираются. Все верно?

Девочка снова кивнула. Её глаза ярко блеснули, сделка была сформулирована.

— По рукам, хвостатая, — Дух тяжело выдохнул и приложил большую ладонь к барьеру, прямо напротив её маленькой ладошки. — Надеюсь, этот пацан стоит того, чтобы я отказался от шлюх в Гадаре.

Лисичка не ответила, а едва заметно улыбнулась. Стекло между ними на мгновение вспыхнуло ярким неоновым светом, договор был скреплен.

— Ну что ж, — Дух отступил на шаг, поправляя кожаную куртку и разминая шею. В его глазах загорелся азарт. — Раз мы договорились, пора звать гостей. Посмотрим, как наш школьник отреагирует на то, что у него в мече целое общежитие.

Со стороны лисички прилетело возражение/непонимание/раздражение.

— Ой, да ладно тебе. — легкомысленно отмахнулся он. — Я прекрасно знаю, что мы живем не в мече, а в астрале, а меч лишь якорь в реальности. Но какая по сути разница? Что в лоб, что по лбу, один фиг, общага. Да еще и хер его знает, сколько в нашей общаге жителей. — Дух покосился в сторону неведомых и отчасти пугающих секторов их мирка. — Кто его знает, когда эти придурки вылезут, и кем они окажутся.

Прошел ровно месяц с того безумного утра, когда я очнулся дома у лейтенанта Софии и получил самую жесткую словесную выволочку от Тихона.

Тридцать дней. Месяц, который слился в одну бесконечную изматывающую карусель из школы, тренировок, медицинских осмотров и вечерних прогулок по городу.

И если со школой все было более-менее, то вот с тренировками всё обстояло… откровенно паршиво. Пока Тихон сутками пропадал на службе, решая дела Ордена, за нас с Ингрид плотно взялся господин Линберг. И если моя напарница под его руководством прогрессировала с пугающей, почти неестественной скоростью, то мои успехи на её фоне выглядели просто жалко.

Ингрид уже вовсю разваливала тренировочные манекены мощными сгустками духовной силы. Более того, она умудрялась выдерживать полноценный спарринг со старым инквизитором! Да, наставник сдерживал свою силу. Да, всего две-три минуты, прежде чем оказывалась на лопатках, но для её возраста и ранга это был феноменальный результат.

Я же продолжал топтаться в лягушатнике. Из меня будто выкачали весь потенциал. Максимум, чего я смог добиться за этот изнурительный месяц, это кое-как научиться концентрировать духовный посыл и выплескивать его через клинок по тренировочным целям. Но выглядело это так, будто я пытался пробить каменную стену тупой деревянной палкой. Шума и искр было много, а реального урона ноль. Линберг, глядя на мои потуги, хмуро потирал подбородок, но ничего не говорил, будто ожидая, что я сам должен прыгнуть выше собственной головы.

Единственное, в чем у меня наметился реальный прорыв, это моя собственная психика.

Доктор Фокс, проводившая еженедельные осмотры, наконец-то удовлетворенно поцокала языком. Она констатировала, что последствия ментального стресса практически сошли на нет. Врач официально допустила меня к максимальным физическим нагрузкам, но при этом настоятельно рекомендовала продолжить наши вечерние прогулки по Гадару для «окончательного закрепления эмоционального фона».

И вот тут-то и крылась моя главная проблема. Проблема с пронзительным взглядом, рыжими волосами и привычкой забавно морщить носик, когда она недовольна.

Я совершенно не понимал, что со мной происходит. Полный комплекс новых ощущений, помноженный на то, с чем я раньше никогда в жизни не сталкивался, буквально сводил меня с ума.

Из-за этих ежедневных совместных прогулок мы с Ингрид сильно сблизились. Девушка даже простила мне ту идиотскую выходку с передачей контроля над телом Духу. И хотя я до сих пор в душе не понимал, почему она тогда настолько сильно взбесилась из-за визита моего духа в бордель и моей ночевки у Софии, мы как-то незаметно перешагнули через эту ссору.

Теперь всё изменилось. Впервые в жизни мне начала по-настоящему нравиться девушка.

Это пугало и сбивало с толку. Я стал замечать за собой совершенно неконтролируемые реакции. Стоило Ингрид случайно коснуться моей руки, передавая флягу с водой на тренировке, как сердце тут же срывалось в галоп, пытаясь пробить ребра. Когда она искренне смеялась над моими нелепыми попытками освоить местные правила этикета, у меня на лице сама собой расплывалась абсолютно идиотская блаженная улыбка, которую я никак не мог согнать.

Мне просто нравилось быть с ней рядом. Нравилось неспешно бродить по освещенным вечерним улицам, слушать её эмоциональные рассказы, болтать о всякой ерунде и ловить на себе её задумчивые долгие взгляды.

Кажется, ей тоже нравилось проводить со мной время. Иногда я замечал, как она смущенно отводила глаза, когда я смотрел на нее слишком долго, или чуть дольше положенного задерживала ладонь на моем плече. Но дальше этого легкого неловкого флирта дело не двигалось. Мы застряли в вязком киселе из взаимного смущения, и никто не решался сделать первый шаг.

И вот, сидя в своей комнате после очередной провальной тренировки, я тупо пялился в потолок, прокручивая в голове один и тот же вопрос. Нужно было что-то делать. Как-то сказать ей о своих чувствах. Но каждый раз, когда я представлял этот разговор, горло перехватывало от липкого сковывающего страха.