— А по-твоему, я что, душ с утра принять не могу? В своём собственном доме? — ледяным тоном парировала она. — И да. Можешь перестать бить фонтаном ревности, девочка. Ничего я с твоим Акиро не делала. После того как я подавила его ауру, он просто вырубился и проспал всю ночь. Вот и всё.

— А если он «просто спал», то почему вы «просто» не отнесли его домой⁈ — не сдавалась Ингрид, скрипя зубами. — Это так сложно было? Или отправить вестового? И вообще… он не мой и не ваш! Он свой!

— Да откуда я знала, что он вам ничего не сказал⁈ — София картинно закатила глаза, всем своим видом показывая, как её утомила эта детская истерика. — Уже было поздно, тащить его через полсектора у меня не было ни сил, ни желания. К тому же я не знала, дух это спит, или уже сам Акиро. И вообще. Что за допрос? Ты кем себя возомнила? Всё! С меня хватит. Забирайте своего оболтуса и проваливайте из моего дома.

Она раздраженно отвернулась к плите, давая понять, что аудиенция окончена.

Тихон тяжело вздохнул, подхватил Акиро за шкирку, заставив того подняться, и направился к выходу. Ингрид пошла следом, но у самых дверей резко остановилась и обернулась.

Она смотрела прямо в спину лейтенанту. София, почувствовав взгляд, повернула голову. На секунду их глаза встретились.

Ингрид смотрела долго, пронизывающе, всем своим видом показывая, что она не поверила ни единому слову.

Мысли отличницы работали с холодным безжалостным расчетом. Офицер инквизиции не станет тащить опасного взбунтовавшегося носителя к себе домой, для этого есть изоляторы Ордена. Уставшая после «усмирения духа» женщина не выйдет к гостям с влажными волосами, кокетливо виляя бедрами в одном халате. И уж тем более, ледяная леди не стала бы так откровенно паниковать в первые секунды ссоры.

«Ты лжешь, лейтенант», — мысленно процедила Ингрид, выходя на улицу и громко хлопая дверью. — «Я не знаю почему, но ты лжешь. И я выясню правду. Может ты с Акиро и не спала, но точно что-то скрываешь».

Мы шли по ночным улицам Гадара в гробовом молчании. Точнее, молчали мы с Ингрид. Девушка чеканила шаг в трёх метрах впереди, всем своим видом изображая ледяную статую. А вот Тихон молчать не собирался. Старый рыцарь шагал рядом со мной, тяжело впечатывая сапоги в брусчатку, и его низкий голос буквально вбивал меня в землю.

— Ты хоть понимаешь, какую бурю сегодня поднял, недоумок? — сурово чеканил старик. — Мы на уши подняли патрульных. Прочесали улицы от самого дома. И ради чего? Чтобы узнать, что наш подопечный средь бела дня направился прямиком в «Красную Орхидею»! Да еще и в компании инквизитора!

Я удивленно моргнул, ошарашенно глядя на него.

— Куда⁈ В какую еще «Орхидею»? Я понятия не имею, что это за место! — выпалил я, чувствуя, как внутри всё сжалось от липкого страха.

— Не прикидывайся, — жестко отрезал Тихон. — Мадам этого заведения всё подтвердила. Сказала, ты вылетел оттуда злой как демон, потому что, цитирую, «физиология подвела». А ты потребовал отвести себя выпить.

Мое лицо мгновенно вспыхнуло так сильно, что казалось, от меня пошел дым. О боги, за что мне это⁈ Мало того, что этот паразит угнал мое тело, так еще и умудрился опозорить меня в кабаке, о существовании которого я даже не знал! Я физически ощутил, как спина идущей впереди Ингрид стала еще прямее и жестче. Она ведь всё это слышала.

— Тихон, послушай меня! — в отчаянии перебил я, хватая его за рукав. — Я вчера утром, едва проснувшись, сразу передал управление телом этому проклятому духу! Сам добровольно отдал контур, потому что был должен ему сутки за сделку! Я понятия не имел, что он будет делать, куда пойдет, и что будет вытворять! Всё, что я знаю, что сегодня утром я очнулся дома у Софии! Больше ничего!

Тихон резко остановился и тяжело навис надо мной, вглядываясь в глаза, пытаясь понять, лгал я или нет.

— То есть хочешь сказать, что весь этот цирк с борделем устроил твой сожитель, а ты ни при чем? — уточнил он ледяным тоном.

— Именно так! — отчаянно закивал я. — Я даже не помню ничего из того, что он делал! Этот паразит, непонятно что вчера вытворил, а мне досталось только похмелье и позор!

Старший рыцарь помрачнел еще сильнее, скрестив руки на груди.

— Это не снимает с тебя ответственности, парень, — уже спокойнее, но всё еще сурово произнес он. — Ты живешь в моем доме и находишься под моей опекой. Если заключаешь сделку с духовной сущностью, будь добр контролировать последствия или хотя бы предупреждай меня заранее. Вместо этого мы мечемся по городу, находим твоего случайного знакомого Клима в стельку пьяным мордой в столе, а потом выслушиваем скандал на кухне старшего офицера инквизиции!

Я понурил голову. Спорить было бессмысленно. Пускай я и не контролировал тело в те часы, но выпустить безумного духа в мир было моей ошибкой.

— Прости, — тихо, но искренне произнес я, глядя на брусчатку. — Я и вправду не думал, что всё так обернется. Я заставил вас волноваться, и мне очень жаль. В следующий раз… чёрт, обещаю, больше никакого самоуправства с духами. Я всё понял.

Тихон тяжело вздохнул, и его давящая аура наконец-то ослабла. Он похлопал меня по плечу, крепко, весомо, по-мужски.

— То-то же. Учись думать головой, прежде чем раздавать налево и направо контроль над своей оболочкой. Иначе в следующий раз проснешься не в уютном доме лейтенанта, а в камере смертников.

Мы снова двинулись. Я плелся, чувствуя себя невероятно паршиво, но по крайней мере радуясь, что теперь отец узнал правду.

Остаток пути мы проделали всё в той же гнетущей тишине. Ингрид так и вышагивала впереди, ни разу не обернувшись, а её спина оставалась прямой, как натянутая струна.

Когда впереди уже показались знакомые ворота дома Тихона, я всё-таки не выдержал. Чувство вины грызло меня изнутри, но к нему примешивалось абсолютно искреннее глухое непонимание.

— Одного не могу понять, — тихо произнес я, поравнявшись с Тихоном и кивнув в сторону идущей впереди девушки. — Я конечно виноват и всё такое… но что с ней-то случилось? Чего она так взбесилась?

Старый рыцарь остановился. Он посмотрел на меня с таким искренним сожалением, будто я только что расписался в собственной умственной неполноценности прямо у него на глазах.

— Ох, молодежь-молодежь, — сокрушенно покачал головой Тихон. — Вот вроде и умный ты парень, Акиро, на тренировках всё схватываешь на лету, а иногда в упор не видишь очевидного.

— Это чего это? — искренне нахмурился я.

— Нравишься ты ей. Вот и весь сказ, — спокойно припечатал старый воин.

Я поперхнулся воздухом и замер на месте.

— Я? Ей? Нравлюсь? — выдавил я, чувствуя, как мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Шок — слишком мягкое слово для описания моего состояния.

Тихон снисходительно усмехнулся в усы, похлопал меня по плечу и неспешно зашагал к воротам.

А я так и остался стоять посреди улицы, глядя вслед Ингрид.

Мысли в голове крутились с бешеной скоростью, пытаясь состыковать нестыкуемое. Чтобы Ингрид — идеальная, правильная, академически выверенная девушка из благополучного сектора… испытывала чувства к такому как я? К парню, который вечно влипает в неприятности, таскает в себе сумасшедшего духа и не знает, с какой стороны подойти к столовым приборам на званом ужине?

«Да скорее небо рухнет на землю, а Орден Инквизиции начнет раздавать прохожим цветы, чем это произойдет!» — мысленно фыркнул я.

Наверняка старик просто ошибся в своих оценках. Женская психология — штука конечно темная и запутанная, но не настолько же! Ингрид просто перенервничала из-за того, что я подставился на ровном месте и пропал неизвестно куда, вот и сорвалась. Это единственное логичное объяснение.

Убедив себя в этом, я глубоко вдохнул утренний воздух и поспешил за Тихоном во двор. Завтра будет долгий день.

Двойной свет астральной пустыни — холодное фиолетовое марево сферы и яростное золото невидимого солнца — заливал вершину колоссальной башни. Здесь, на границе между абсолютно черным прямоугольным монолитом и прозрачным неразрушимым кубом, бушевал скандал.