Инквизитор оперся на меч и задумчиво посмотрел вдаль, будто перелистывая в памяти невидимые архивы.

— За всю свою жизнь я очень редко слышал о подобных случаях, — тихо произнес он. — Не скажу, что такого не было никогда, но явление это слишком уж редкое, чтобы всерьез его опасаться и не спать по ночам. Если мне не изменяет память, то за последние две сотни лет духи предали своего владельца всего три раза во всем Гадаре. Согласись, статистика явно на нашей стороне.

Я обдумал услышанное. Три случая предательства за двести лет — это действительно капля в море. Значит, прямой угрозы удара в спину от байкера нет. Но время… Время работало против меня. Если барьер Лисички треснет раньше, чем я успею расширить свои духовные каналы и научиться в полной мере управлять энергией, никакая статистика Гадара мне уже не поможет.

— Господин Линберг, — я снова посмотрел на наставника. — А есть какой-то способ ускорить процесс? Ну, чтобы не махать мечом десятилетиями, а освоить это искусство быстрее?

Старик усмехнулся.

— Всегда есть обходные пути, Акиро. И в твоем случае ответ находится ближе, чем ты думаешь.

— Вы о чем?

— О твоем духе, разумеется, — просто пояснил инквизитор. — Если он обладает всем необходимым мастерством, то кто мешает ему стать твоим личным тренером? Духи могут помогать своим носителям усваивать опыт гораздо быстрее, напрямую воздействуя на разум, рефлексы и мышечную память. Но…

Линберг сделал многозначительную паузу, хитро прищурившись.

— Но только если сам дух этого захочет.

Я мысленно застонал. Захочет ли байкер? О, он наверняка с радостью согласится поработать моим личным тренером. Вот только я прекрасно понимал, что именно этот наглый шантажист затребует взамен. Очередные сутки контроля над моим многострадальным телом? Внеочередной поход в «Красную Орхидею»? Или придумает что-то еще более изощренное?

— Я понимаю, к чему вы клоните, — тяжело вздохнул я. — Он попросит плату.

— Верно, — Линберг подошел ближе и по-отечески тяжело положил руку мне на плечо. — А вот это уже выбор, который ты должен сделать сам. Здесь я тебе не советчик, Акиро. Это сугубо твои личные отношения с духом.

Старик замолчал на секунду, а затем строго посмотрел мне в глаза. Его голос потерял менторские нотки и стал предельно жестким, предостерегающим:

— Но учти одну вещь. Если ты всё же решишься пойти на сделку со своим духом, очень внимательно обговаривай конечный результат. Каждое слово, каждое условие, каждую мелочь. Духи хитры, и у них свое понимание выгоды. Если ты оставишь хоть одну лазейку в уговоре, то по итогу отдашь плату, а взамен не получишь абсолютно ничего. Понял меня?

— Понял, — твердо ответил я, мысленно уже составляя как можно более подробный договор для своего наглого квартиранта.

Линберг удовлетворенно кивнул и убрал руку с моего плеча.

— Вот и отлично, — он снова легко, словно пушинку, перехватил свой тяжелый тренировочный клинок. — А теперь хватит болтать. Пока ты не заключил свою сделку, будем ковать из тебя кузнеца старыми добрыми методами. Подними свой меч, Акиро. Защищайся!

И он бросился в атаку.

Закрыв за собой тяжелую дубовую дверь спальни, я прислонился спиной к прохладному дереву и медленно выдохнул. Разговор со старым инквизитором не шел из головы. «Если пойдешь на сделку, очень внимательно обговаривай конечный результат. Каждое слово. Каждую мелочь».

Легко сказать господину Линбергу, который за свою долгую жизнь заключил сотни договоров, допросил тысячи подозреваемых и видел насквозь любого лжеца. А я кто? Бывший беспризорник с нижних уровней, который сейчас собирается играть в хитрые торги с древней сущностью, обитающей в его же собственном подсознании.

Но выбора не было. Без его мастерства я так и останусь еще десятки лет просто парнем, который неуклюже размахивает мечом.

Я подошел к кровати, скинул ботинки и уселся прямо поверх покрывала, скрестив ноги в позе для медитации. Погружение в собственный духовный контур уже стало привычным делом, но каждый раз этот переход от реальности к астралу вызывал легкое головокружение и покалывание в кончиках пальцев. Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на мерном ритме дыхания. Звуки вечернего особняка Тихона — далекий звон посуды на кухне, приглушенные шаги Марты в коридоре — постепенно стихли, сменившись гулким пульсирующим гулом внутренней пустоты.

Я открыл глаза уже на внутренней стороне.

Здесь не было теплого света свечей или мягких ковров. Вокруг расстилалось бесконечная мертвая гладь обсидианового поля, над которым нависало сюрреалистичное глубокое фиолетовое небо. Воздух здесь всегда казался тяжелым, искрящимся от скрытого напряжения.

Чуть поодаль, за неразрушимым прозрачным барьером, стоял аккуратный домик, а рядом с ним раскинулся странный неземной сад. Там, в своем идеальном укрытии, на горе шелковых подушек вальяжно расположилась Лисичка. Она лениво помахивала пушистым хвостом, подперев подбородок изящной ручкой, и в ее лукавых глазах читалось явное предвкушение хорошего спектакля. Мой внутренний немой арбитр приготовился к шоу.

Ну а главный «квартирант», ради которого я сюда и заявился, обнаружился сразу. Он сидел на гладком обсидиановом валуне, небрежно закинув ногу на ногу. Его неизменная потертая кожаная куртка тихо скрипнула, когда он пошевелился. Лица было не разглядеть под глубоко надвинутым капюшоном, но я буквально кожей чувствовал его самодовольную насмешливую ухмылку.

— Ну надо же, — голос Духа прозвучал как скрежет металла, эхом разлетевшись над песками. — Не прошло и года. Пацан наконец-то понял, что от голой силы толку мало, если ты двигаешься как паралитик. Что сказал твой старый инквизитор? Что ты дерешься как полено?

Я подавил желание огрызнуться. Эмоции во время торга — это слабость.

— Он сказал, что мастерство владения мечом — это опыт, который копится десятилетиями, — ровно ответил я, делая шаг к валуну. — Мне нужны твои рефлексы. Твоя мышечная память. Твои боевые инстинкты. Я хочу, чтобы ты научил меня двигаться и бить так же виртуозно, как делаешь это сам. Полный курс.

Дух театрально похлопал себя по колену, его плечи мелко затряслись от беззвучного смеха.

— О как. Личный наставник из астрала. И что же наш благородный, но криворукий фехтовальщик готов предложить взамен? Неужели свою бессмертную душу? Или может попытаешься подчинить меня силой, как это делают джинны?

— Я не джинн, и ты тоже, — отрезал я. — Мое предложение честное. Сутки. Двадцать четыре часа полного безраздельного контроля над моим телом в реальном мире. Никаких блоков с моей стороны, никаких попыток перехватить управление. Ты получаешь день свободы, дышишь воздухом, гуляешь. А взамен прямо сейчас вбиваешь в мои мышцы свою технику.

Байкер замер. А затем запрокинул голову и хрипло рассмеялся. Это был искренний издевательский смех матерого авантюриста, которому новичок попытался продать краденый медяк по цене золотого.

Я мельком посмотрел за барьер. Лисичка тихо переливчато хихикала, прикрыв лицо изящным расписным веером. Начало торгов явно пришлось ей по вкусу.

— Сутки, значит, — протянул Дух, спрыгивая с валуна. — Щедро. Даже слишком щедро для такого упертого параноика. Но я же чую, пацан, чую, как у тебя мозги скрипят от натуги. Давай, вываливай свои условия. Ты же пришел ко мне с целым списком оговорок, верно?

— Верно, — я упрямо скрестил руки на груди. — Условие первое. Никаких преступлений. Ты не грабишь, не калечишь горожан и не попадаешься на глаза патрулям Ордена. Мое тело не должно оказаться в розыске после твоей прогулки.

— Скука смертная, — фыркнул Дух. — Но допустим, я сегодня добрый. Только давай определимся с правилами, мелкий торгаш. А если какие-нибудь отморозки сами ко мне привяжутся? Или местная стража в подворотне решит докопаться до твоего смазливого личика? Если я сломаю им пару челюстей, это преступление или справедливая самооборона?