Ингрид рядом со мной шумно выдохнула. Ее спина была прямой, как струна, а в глазах плескалась холодная решимость. Она изменилась. Сильно изменилась со времен нашей первой встречи. Когда-то холодная, высокомерная, уверенная в своем превосходстве по праву рождения. Она знала теорию, она с детства готовилась стать лучшей. Но реальный мир за пределами ухоженных лужаек быстро выбил из нее эту спесь.

Смерть не разбирает, благородная у тебя кровь или ты вырос на помойке у слепого вора. Когда мы столкнулись с настоящей угрозой, когда София начала свой безжалостный отсев, Ингрид поняла то же, что и я. Все тренировки, вся теория летели к чертям собачьим, когда в лицо дышала реальная смерть. И теперь Ингрид сидела здесь, впитывая каждое слово Линберга не потому, что хотела кому-то что-то доказать, а потому, что это был единственный способ выжить.

— Хватит лирики, — Эдвин хлопнул в ладоши, и этот звук показался неестественно громким в тишине закрытого двора. — Теория мертва без практики. Акиро. Вставай. Посмотрим, насколько широко твое «узкое горлышко» сегодня. И постарайся не спалить мне изгородь, соседи будут недовольны.

Я медленно поднялся с травы, подхватив меч. Легко сказать «примени силу», да сделать трудно.

Уже месяц прошел с тех пор, как закончился тот ад, названный отбором. Месяц Линберг разбирается с нашими силами. И за весь этот месяц я так и не смог научиться даже на ничтожно малом уровне контролировать силу своего духа. Вот и сейчас. Я стоял, смотрел на манекен, и как ни пытался, ничего не выходило. Вроде и делал все так, как учил наставник, а результат нулевой.

Еще и дух уже месяц как молчал. Такое ощущение, что он меня игнорировал. Хотя почему ощущение? Это факт. Мой дух меня не слушался.

— Опять не выходит? — с сочувствием покачал головой наставник.

— Я не понимаю: что я делаю не так? — я хотел спросить твердо, но голос прозвучал жалко.

— Ты все делаешь правильно, Акиро, — добродушно улыбнулся он. — Просто тебе очень сложно понять элементарные вещи. Хм… Как бы пояснить подоступнее? — он задумчиво погладил свой подбородок. — О! Придумал. Ты умеешь плавать?

— Да, — недоуменно кивнул я.

Я бы мог добавить, что когда мне было шесть лет, меня научил плавать монах Илай, у которого я жил в приюте, пока не сбежал. Но не думаю, что наставнику сей факт будет интересен. Как и то, что этот урод Илай потом оказался одержимым и предателем, служившим нечисти. Ну а еще его убил мой дух. Который сейчас плевать хотел на мои старания.

— Отлично, — довольно кивнул наставник. — А теперь скажи-ка мне, Акиро. Что будет, если кто-то будет очень быстро бежать? Так же быстро, как во время применения техники Диеградус. Что будет, если он попробует пробежать по воде?

— Ну, он упадет и намокнет, — недоуменно пожал я плечами.

За спиной послышался женский смешок. Я зыркнул в сторону Ингрид, которая, прикрыв рот ладошкой, сдерживала смех. Ну и чего я такого смешного сказал?

— Ты не прав, Акиро, — покровительственно покачал головой наставник. — Он не упадет и не намокнет. Он побежит по воде так же, как по земле.

— Как это? — искренне удивился я, забыв о смешке.

Линберг поправил манжеты рубашки и вошел в свой любимый режим лектора:

— Все сводится к физике гидродинамического удара и инерции жидкости. Когда объект взаимодействует с водной гладью на экстремально высоких скоростях, молекулы просто не успевают расступиться из-за собственной инертности. Возникает гидродинамическая подъемная сила, которая равна половине плотности среды, умноженной на квадрат твоей скорости, площадь контакта стопы с поверхностью и коэффициент подъемной силы. Если скорость твоего шага превосходит критический порог, реактивная сила сопротивления воды превысит твой вес, и поверхность станет для тебя надежной опорой.

Я тупо моргнул. Гидро-что? Плотность среды? Мой мозг, привыкший к нормальному общению, наглухо отказывался переваривать эту словесную кашу.

Эдвин посмотрел на мое абсолютно пустое лицо, тяжело вздохнул и потер переносицу пухлыми пальцами:

— Ладно, забудем. Скажи мне, Акиро, ты когда-нибудь прыгал с большой высоты плашмя в воду?

— Один раз, — скривился я, вспоминая тот болезненный опыт. — Отбил себе все внутренности. Было чувство, будто животом на брусчатку упал.

— Вот! — радостно щелкнул пальцами Линберг. — Вода не успела под тобой разойтись, и ты ударился об нее, как об стену. С бегом то же самое. Если ты бьешь ногой по воде достаточно сильно и быстро, она становится твердой на долю секунды. Ты отталкиваешься и бежишь дальше.

Толстяк сделал шаг ко мне и ткнул пальцем в грудь.

— Теперь понятно?

— Эм… наверное да, — не очень уверенно произнес я.

Честно говоря, очень сложно поверить в то, что кто-то может бегать по воде.

— Что, сложно в это поверить? — словно открытую книгу, прочитал он меня. — И это правильно. В это действительно сложно поверить. Так же, как сложно поверить и в то, что вчерашний подросток без духовной силы и знаний умудрился заполучить не только сильного духа, но еще и победить далеко не одного демона. Так ведь?

В ответ я лишь медленно кивнул. Не совсем понимал, к чему он клонил, но ладно.

— Подожди. Сейчас поймешь, — довольно улыбнулся он. — Так вот. Ты как тот бегун по воде. Пока у тебя есть силы и энергия, ты бежишь и горя не знаешь. Но что произойдет, если у тебя закончатся силы? Верно. Ты упадешь. А теперь представь, что ты не умеешь плавать. Что тогда с тобой будет?

— Я утону.

— Верно! — торжественно поднял он палец вверх. — Так и здесь. Ты еще не научился «плавать» в духовном смысле, но уже умеешь мчаться на предельной скорости в сторону обрыва. И не сорвался ты с него только из-за прихоти твоего духа. Теперь понятно?

— Мне надо научиться «плавать»? — не очень уверенно произнес я.

— Если ты имел в виду духовную силу, то да, — иронично усмехнулся он.

— Но я и так целый месяц этим занимаюсь. Разве нет?

— Нет, — покачал он головой. — Ты не пытаешься плавать. Ты все время пытаешься опять начать бегать. И в этом проблема.

— И что мне тогда нужно сделать? — как и прежде, я в упор не понимал, чего от меня хотел добродушный на вид учитель.

— Хм. Давай подумаем, — Эдвин задумчиво нахмурил густые брови, потерев массивный подбородок. — Что мы еще не пробовали? Хм… О! Точно. Думаю, стоит попробовать что-нибудь из визуальных практик. Хотя нет. Не то. Тогда… Так, а что, если пробудить у тебя ощущение слияния с духовной силой через соматическую память? Хм. Интересно. Значит так, Акиро. Садись.

При этом он просто положил свою пухлую ладонь мне на плечо. Движение казалось ленивым, но на меня словно рухнула гранитная плита. Я даже пискнуть не успел, как мои колени подогнулись, и я с глухим звуком шлепнулся задницей на идеально подстриженный газон.

— Закрой глаза и попробуй вспомнить момент, когда ты применял силу подсознательно, — велел Линберг, нависая надо мной.

— Это когда я тренировался у старика Яго? — предположил я неуверенно, вжав плечи и зажмурившись.

— Нет. Не подходит. Там было только превозмогание и рефлексы. Помнишь, ты рассказывал, как спасал своего отца и Ингрид? В Скрале. Когда тащил их с поля боя… Хотя, нет. Снова мимо. Слишком малый импульс, сплошной адреналин. А, вот! Вспомни тот амбар. Ты наблюдал за тем, как твой дух сражался с одержимым? Там, где он убил вместе с нечистью девчонку?

Помнил ли я это? Да такое хрен забудешь, даже если очень сильно захочешь. Меня до сих пор кидало в дрожь от тех воспоминаний.

— Я помню, — хмуро буркнул я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Отлично! — Линберг радостно потер руки, и этот звук показался мне зловещим шорохом. — Тогда не открывай глаза. Вернись туда. Вспомни до мельчайших деталей, что именно и как делал дух. Но смотри не на трупы и кровь, Акиро! Вспоминай не его действия, а потоки его силы в твоем теле! Понял? Ищи русло реки!

— Я попробую, — не очень уверенно произнес я.