А вдруг я выдаю желаемое за реальное? Вдруг Тихон тогда ошибся? Вдруг старый рыцарь принял обычную дружескую заботу за большее? Если я признаюсь, а она откажет, как нам потом смотреть друг другу в глаза? Как выходить на совместные прогулки, ходить вместе в школу и тренироваться на одном дворе? Я до ужаса боялся всё испортить.

«Может, купить цветы?» — мучительно размышлял я, покусывая губу. — «Или пригласить её куда-нибудь, где не будет старика Линберга и этих дурацких манекенов… Как там это делается в нормальных семьях?»

Я тяжело вздохнул, мысленно гадая, прав я или нет. Может стоит с кем-нибудь посоветоваться? Но с кем? С отцом? Не знаю. Как-то не внушал мне доверия тот, у кого самого по сути семьи нет. Тогда с кем?

«Эх… беда-печаль», — мысленно подытожил я, закрывая глаза и собираясь перевернуться на другой бок.

— «О всемогущие боги, пацан, ты можешь перестать генерировать эти розовые сопли⁈ Меня сейчас стошнит прямо в твой духовный контур!»

Голос, раздавшийся прямо в моей голове, был полон такой искренней неподдельной муки и сарказма, что я едва не свалился с кровати.

— Чего⁈ — вслух воскликнул я, резко садясь и озираясь по сторонам. Мой наглый сожитель молчал целый месяц, и я уже начал надеяться, что он впал в спячку.

— «Того! Хватит маяться дурью и гадать на ромашках!» — рявкнул Дух. — «Твоя любовная лирика подождет, Ромео. Хватит протирать штаны, пришло время заняться делом. Закрывай глаза, студент. Добро пожаловать в твою собственную астральную проекцию».

Не успел я возмутиться, как мир вокруг дрогнул. Комната пошла рябью, звуки Гадара мгновенно стихли, и меня с головой затянуло в глухую стремительную темноту.

Ощущение было таким, будто я провалился в бездонный колодец. Но длилось это недолго. Спустя пару секунд под ногами появилась твердая опора, и я распахнул глаза.

От того, что я увидел, у меня перехватило дыхание.

Я уже бывал в астрале раньше, но то, что предстало передо мной сейчас, не шло ни в какое сравнение с прошлым опытом. Это было не просто пространство. Это был колоссальный сюрреалистичный мир, заключенный внутри гигантской идеально ровной фиолетовой сферы.

Я стоял на вершине исполинской башни, сложенной из холодного стекла и матово-серой стали, которая, казалось, уходила в бесконечность. Но самым безумным было освещение. Пространство заливал двойственный свет: густое неоновое марево от самой сферы и яростное золото невидимого солнца, висящего где-то над головой. Из-за этого песок огромной пустыни, расстилавшейся прямо на вершине башни, переливался невообразимыми цветами — от классического жаркого золота до сверкающего изумруда.

В этом безумстве красок возвышались два абсолютно инородных строения. Черный мрачный параллелепипед размером с хороший двухэтажный коттедж, у которого была только одна белая дверь без ручки. И… уютный домик с цветущим весенним садом, наглухо запертый внутри абсолютно прозрачного неразрушимого стеклянного куба.

— Ну как тебе ремонтец? — раздался насмешливый голос.

Я обернулся. Мой Дух стоял неподалеку всё в той же неизменной тяжелой кожаной куртке с металлическими заклепками и массивных сапогах. Он выглядел как уличный бунтарь, которому было глубоко плевать на любые правила.

— Что… что это за место? — выдавил я, ошарашенно оглядывая колоссальные просторы, уходящие за край башни, где внизу клубились космические туманности и сверкали алые молнии над полями обсидиана.

— Твоя жилплощадь, пацан. Ну точнее, наша, — хмыкнул он, подходя ближе. — Так. Стой вот здесь.

Он взял меня за плечи и критически, словно статую, осмотрел с ног до головы.

— Отлично, — бормотал Дух себе под нос. — Теперь создаем вот тут небольшую подушечку из песка…

Он взмахнул рукой, и позади меня песок послушно взвился в воздух, формируя довольно высокую и мягкую на вид горку. Я вообще перестал понимать, что происходит. Месяц его не было слышно, а теперь он лепил куличики за моей спиной?

— Вот теперь всё отлично, — удовлетворенно покивал головой Дух и картинно отряхнул руки.

Затем он подошел ко мне вплотную, протянул руку и… бесцеремонно подставил ладонь прямо под мой подбородок.

— И что это ты делаешь? — не выдержав, возмущенно высказался я, пытаясь отстраниться, но он держал крепко.

— Как это что? — искренне удивился байкер, глядя на меня кристально честными глазами. — Теперь, когда ты рухнешь в обморок от шока, у тебя за спиной есть мягкая подставка. А твою отвалившуюся челюсть я, как видишь, готов ловить. Сервис!

— Чего? — растерянно покосился я на него. Мой сожитель что, за этот месяц от скуки окончательно сошел с ума?

— Мы готовы! Выходи! — вместо ответа во всю глотку заорал Дух, обращаясь к стеклянному кубу. Самодовольная ухмылка на его лице стала еще шире.

И тут дверь уютного домика за барьером медленно открылась.

Из-за деревьев цветущего сада вышла ОНА.

Уж не знаю, что именно имел в виду мой поехавший Дух, но в ту секунду у меня действительно чуть глаза из орбит не выпали. Сердце пропустило удар, а дыхание перехватило.

Очаровательные рыжие пушистые ушки на макушке. Шикарный нервно подергивающийся хвост. Нежное девичье лицо, обрамленное густой челкой, и огромные карие глаза, которые смотрели на меня с удивительной смесью смущения и глубокой древней мудрости.

— Обморока не случилось, но челюсть всё-таки чуть не отпала, — довольно хмыкнул Дух, мягко подталкивая мой подбородок вверх своей ладонью и заставляя закрыть рот.

И да, он был прав. Рот у меня действительно был открыт настежь. Но оно и неудивительно.

Я стоял, тупо пялясь на вышедшую из домика девочку с лисьими ушками. Она не произносила ни слова, но её взгляд был настолько выразительным, что мне на секунду показалось, будто я слышал, как в её голове крутились сложные шестеренки, оценивающие мою скромную персону.

Мой Дух в кожаной куртке показательно тяжело вздохнул, закатил глаза и скрестил руки на груди.

— Ну всё, насмотрелся? Слюни подбери, — проворчал он, звеня цепями. — Добро пожаловать в общагу, пацан. Знакомься, это твоя вторая проблема. А я теперь, как видишь, работаю бесплатным рупором, потому что наша хвостатая принцесса слишком хороша, чтобы пачкать о тебя свои мысли.

— Вторая… проблема? — я наконец-то обрел дар речи, хотя голос предательски дрогнул. — В смысле? У меня что, два духа⁈ Но Тихон говорил, что два духа — это четырнадцатый ранг, и для моего возраста это почти нереально!

Девочка за стеклом чуть склонила голову набок. Воздух вокруг нее едва заметно дрогнул. Я почувствовал легкое теплое дуновение, а вот мой наглый сожитель вдруг скривился, будто у него заболел зуб.

— Она говорит, что Тихон твой — молодец, но мыслит узко, — с отвращением перевел Дух, потирая виски. — Да, у тебя два духа. Я и вот это рыжее недоразумение. Но радоваться рано, студент. Потому что сейчас ты, как бы это помягче сказать… пустая треснувшая чашка.

Я возмущенно открыл рот, но он поднял руку, останавливая меня.

— Это не я сказал, это художественный перевод её речи! — открестился Дух, кивнув на Лисичку. Девочка за стеклом гордо вздернула носик. — Суть в том, что со мной ты общаться можешь, потому что мы уже выстроили канал. А вот с ней… Пацан, твое тело и разум пока слишком слабы. Если она попробует заговорить с тобой напрямую или, не дай боги, вы попробуете слиться, твои духовные каналы просто сгорят, а мозги вытекут через уши. Ты не выдержишь даже её «привета».

От таких перспектив мне стало не по себе. Я сглотнул, переводя взгляд с сурового байкера на милую, с виду хрупкую девочку, которая, оказывается, была ходячей мясорубкой для убийства моего мозга.

— И что делать? — хрипло спросил я.

Лисичка плавно взмахнула пушистым хвостом. Взгляд байкера снова расфокусировался на секунду, принимая её безмолвное послание.

— Качаться, пацан. Качаться до потери пульса, — перевел он, усмехнувшись. — Решение простое. Чтобы твои каналы расширились и окрепли, тебе нужно полностью усвоить мою силу. Я буду постепенно, по капле открывать тебе доступ к своим резервам. А ты должен научиться это переваривать под присмотром старого инквизитора.