Эстелия положила ладонь ему на грудь.

— Только это к оплате комнаты отношения не имеет.

— Я и не собирался торговаться.

— Вот и хорошо. Скидки не обещаю.

— Согласен на полную цену.

Через неделю Рейнар вернулся.

Потом снова уехал.

И вернулся ещё раз.

Так установился порядок, которого никто не обсуждал.

Несколько дней в Пепельном Хребте.

Несколько — в «Семи облаках».

Иногда наоборот.

Если дела требовали, они не виделись две недели.

Один раз — почти три.

Эстелия обнаружила, что скучать по мужчине можно без ощущения, будто без него жизнь остановилась.

Ей это понравилось.

Она работала.

Рейнар работал.

Потом они встречались.

Спорили за ужином.

Гуляли по террасам.

Однажды снова летали к западному склону, и на этот раз Рейнар действительно придумал способ предупреждать о поворотах: перед наклоном коротко двигал левым крылом.

Эстелия сказала, что мог догадаться раньше.

Он ответил, что раньше пассажир был занят криками.

Она два дня утверждала, что не кричала.

Терен отказался быть свидетелем.

Предложение Рейнар сделал через четыре месяца после суда.

Не на празднике.

Не перед гостями.

Не в момент, когда над источниками происходило что-нибудь магическое.

Обычным вечером.

Если в «Семи облаках» вообще оставались обычные вечера.

Было холодно.

На террасе стояли четыре стула.

Не те самые старые, с которых начинался курорт: два давно отремонтировали, один перенесли к пятому источнику, четвёртый Бран неизвестно зачем забрал в сторожевой дом.

Но Эстелия всё равно иногда вспоминала первый обед, когда гости сидели на разной мебели и никто не заметил царапину под корзиной с хлебом.

Рейнар приехал утром.

Весь день занимался письмами в библиотеке.

Эстелия почти забыла, что он вообще в доме, пока вечером не обнаружила его на террасе.

— Я вас за весь день почти не видела, — сказала она. — Что-то вы совсем перестали приносить пользу.

— А что я сегодня пропустил?

— Ни одной сломанной ступени мне не предъявили.

— Все целы. Я проверил.

— Неужели больше придраться не к чему?

— Есть ещё кое-что.

— Давайте, я уже привыкла.

— Хозяйка после ужина опять идёт работать.

— Так это и вчера было. И позавчера.

— Поэтому я сегодня жду её здесь.

Эстелия встала рядом.

Внизу светились источники.

Седьмой почти не давал собственного цвета, но соединял остальные прозрачным сиянием.

— Рейнар, у меня две сметы недочитаны.

— Оставьте до утра. Побудьте со мной.

— Вы это у Тессы переняли?

— Возможно. Она разумные вещи говорит.

— Вы ей тоже стали нравиться. Даже «этим герцогом» больше не называет.

— А раньше называла?

Эстелия поняла, что сказала лишнее.

— Не будем сейчас про Тессу.

— Эстелия.

— Ну, раза два. Может, три.

— Надо при случае её спросить.

— Спросите — будет четвёртый.

Рейнар рассмеялся.

Потом стал серьёзнее.

Эстелия заметила перемену.

За эти месяцы научилась замечать.

— Рейнар, что такое?

Он не опустился на колено.

За это она была ему благодарна.

Рейнар вообще редко делал то, что красиво выглядело со стороны, если не видел в этом смысла.

— Я хочу с вами поговорить. Только не знаю, с чего начать.

— Перед тем как признаться в любви, вы тоже долго собирались.

— Сейчас мне, кажется, ещё труднее.

— Ну вот, теперь я волнуюсь. Говорите.

Он достал из внутреннего кармана сложенный документ.

Эстелия посмотрела.

— Только не говорите, что это приказ. Я вас с ним обратно отправлю.

— Нет. Брачное соглашение.

Она замолчала.

Рейнар протянул лист.

Эстелия не взяла.

Пока.

— Вы уже составили договор?

— Составил.

— А спросить меня собирались после?

— Хотел, чтобы вы знали, на что соглашаетесь.

— Сначала условия, потом вопрос. Узнаю вас.

— Вы ведь и сами попросили бы показать бумаги.

— Попросила бы, конечно.

— Вот. А у меня они уже с собой.

Она рассмеялась.

— Могли бы хоть ненадолго притвориться романтичным человеком.

— Боюсь, вы бы сразу заметили.

— Что там написано?

— Возьмите. Лучше прочитать самой.

— Я прочитаю. Но сначала хочу услышать от вас.

Рейнар вздохнул.

— Всё имущество Пепельного Хребта остаётся моим держанием. «Семь облаков», все доходы, земля, источники и права прохода остаются вашим личным держанием и не входят в общее супружеское имущество. Ни я, ни мой дом, ни мои наследники не получают права распоряжения ими через брак.

Эстелия смотрела на него.

— И это уже в договоре? Про то, что ваш дом не получает прав?

— Да. Начните с первого раздела.

Теперь она взяла документ.

Действительно.

Первый раздел.

Чётко.

Без лазеек, которые она могла заметить с первого чтения.

Но Эстелия всё равно собиралась прочитать каждую страницу.

Рейнар это знал.

— А если у нас будут дети? — спросила она. — Общие. Как тогда?

— Наследование «Семи облаков» определяется вашим распоряжением и уставом владения. Правила моего дома здесь не действуют.

— А если я умру первой?

— Владельцем от этого я не стану.

— Даже на время, пока решают с наследниками?

— Управляющим — только если вы отдельно меня назначите. Так и записано.

— Пока не собираюсь.

— Это ваше решение.

Она перелистнула страницу.

— Кто вам помог всё это составить?

— Мой поверенный и королевский нотариус. Сам я бы за такой договор не взялся.

— И они согласились оставить условия такими?

— Не сразу. Спорили долго.

— Что их не устроило?

— Считали, что Пепельный Хребет ничего от этого брака не получает.

— А вы что сказали?

— Что жениться хочу я. И без этих условий вы со мной даже говорить не станете.

Эстелия перестала листать.

Рейнар стоял напротив.

В сорок четыре года.

Герцог.

Дракон.

Человек, который мог бы предложить ей состояние, титул, защиту, влияние.

И заранее отказался использовать всё это как цену её согласия.

— Ну, спрашивайте, — сказала она, хотя знала, что услышит.

— Эстелия Ровенар, вы станете моей женой?

Она позволила себе несколько секунд.

Не для сомнения.

Чтобы запомнить.

Холодный вечер.

Свет источников.

Документ в руках.

Мужчину, который не просил её стать частью его дома, отказавшись от своего.

Предлагал строить два дома рядом.

— Я только об одном хочу ещё раз договориться.

Рейнар посмотрел на договор.

— Что я упустил?

— «Семь облаков» остаются моими. Не на словах, Рейнар. Навсегда.

Он не улыбнулся.

Ответил сразу:

— Да.

— Я стану вашей женой. Хозяйкой здесь всё равно буду я.

— Да. Вы.

— Даже если мы однажды так поссоримся, что я велю запереть ворота и не пускать вас.

— Про крылья забыли.

Эстелия рассмеялась.

— Рейнар, мы же сейчас серьёзно!

— Серьёзно. Хотите — отдельно впишем, что во время ссоры перелетать ограду нельзя.

— Впишем. Не думайте, что забуду.

— Тогда вы согласны?

Она посмотрела на него.

— Да.

Вот теперь Рейнар улыбнулся.

Не сдержанно.

Не так, как на проверке.

Эстелия ещё не успела положить договор на стол, когда он притянул её к себе.

— Подождите, — сказала она. — Бумаги помнёте.

Он остановился.

Посмотрел на неё.

— Вам сейчас правда важнее договор?

— Мы же его ещё не подписали.

— Эстелия.

Она не выдержала.

Рассмеялась и сама поцеловала его.

Брачное соглашение всё-таки помялось.

На следующий день Эстелия заставила переписать первую страницу.

Свадьбу назначили на начало лета.

Не в столице.

В «Семи облаках».