Потом ещё одна.

Семь источников.

Каменная дверь.

Внутренний архив.

Первая грамота.

Суд завтра.

Вот теперь она побежала.

Тесса догнала её у лестницы.

— Подождите меня! Я тоже иду.

— Я не собиралась.

— А оглянуться вам в голову не пришло?

— Прости. Хотела первой добежать.

Бран шёл следом.

Терен уже оказался впереди, хотя Эстелия понятия не имела, где он был в момент пробуждения источника.

Рейнар спускался рядом.

— Стойте, — сказал он у входа в старую канцелярскую комнату.

Эстелия остановилась.

— Что ещё случилось?

— Архив под охранным режимом. Вы помните?

Она закрыла глаза.

Конечно.

Внутренний архив оставался под защитой распоряжения канцлера.

— Мы не будем взламывать дверь.

— Для суда важно, чтобы это было зафиксировано.

— Если ключ теперь повернётся без усилия…

— Всё равно это будет открытие архива.

— Но мы ведь ничего не ломаем. Вы понимаете разницу.

— Понимаю. Поэтому и прошу подождать.

Терен подошёл к каменной двери.

Шесть скважин уже были открыты.

Седьмая оставалась закрытой.

— Распоряжение запрещает вскрывать архив и менять его состояние, — сказал он. — Но, если полный круг восстановлен, замок должен открыться сам по себе. Технически никакого взлома.

Рейнар посмотрел на него.

— Технически. А объяснять это канцлеру вы будете?

— Я про механизм. С юридической стороны не берусь судить.

— Тогда с ней разберусь я.

Эстелия с трудом удержалась от смеха.

— Рейнар, скажите уже, как нам действовать.

Рейнар достал из внутреннего кармана небольшую королевскую печать.

Не ту, которой опечатывали помещения.

Его личный знак ревизора.

— Я фиксирую состояние двери до открытия. Терен и Бран — свидетели. Если седьмой замок откроется обычным ключом, входим только для осмотра и поиска документа, который требуется представить коронному суду. Ничего не выносим. Утром до слушания вызовем писаря канцелярии для заверенной копии.

Эстелия посмотрела на него.

— Вы нас нарочно пугали? У вас ведь готово решение.

— Пока вы бежали вниз, я думал, как его оформить.

— За две минуты?

— У нас здесь не так много вариантов.

— С вами когда-нибудь можно обойтись без спора?

— Давайте попробуем. Сейчас.

Он записал время.

Терен подтвердил.

Бран расписался неровным почерком.

Тесса попыталась тоже.

Рейнар остановил.

— Вы не были свидетелем состояния двери раньше.

— Я была свидетелем того, как она стояла закрытой последние дни.

— Нужно подтвердить и прежнее состояние механизма.

— А я вам, значит, свидетель недостаточно прежний.

Эстелия посмотрела на неё.

— Мы тебя совсем испортили этими бумагами.

— Давно. Поздно беспокоиться.

Наконец всё было готово.

Эстелия взяла седьмой ключ.

До этого он оставался холодным.

Теперь металл оказался тёплым.

Она посмотрела на Рейнара.

— Потрогайте. Он тёплый.

Он коснулся края ключа.

— Чувствую. Раньше не был.

Эстелия вставила его в последнюю скважину.

Никакого сопротивления.

Ключ вошёл полностью.

Она повернула.

Раздался седьмой щелчок.

Не громче остальных.

Но после него внутри стены заработал весь скрытый механизм.

Семь замков отозвались один за другим.

Сверху вниз.

Потом обратно.

По краю каменной плиты загорелась тонкая линия.

Эстелия отступила.

— Я отойду. Пусть открывается.

— Стойте здесь, рядом, — сказал Рейнар.

Камень дрогнул.

Дверь начала уходить в стену.

Не наружу.

Не внутрь.

Вбок.

Постепенно открывая узкий проём.

Из темноты пахнуло сухим тёплым воздухом.

Не пылью.

Не сыростью.

Деревом.

Старой тканью.

И чем-то ещё, чего Эстелия не сразу смогла определить.

Знакомым запахом старых архивов.

Только значительно чище.

Когда проём открылся полностью, Терен поднял фонарь.

Комната оказалась небольшой.

После огромного подземного зала Эстелия ожидала чего-то торжественного.

Здесь не было ничего подобного.

Круглые каменные стены.

Семь узких ниш.

Невысокий стол в центре.

И железный сундук.

Один.

Без украшений.

На крышке — пустой круг.

Тесса выдохнула:

— Такой маленький сундук… А мы до него сколько добирались.

— Главное, чтобы внутри было то, что нужно, — сказал Рейнар.

— Если там одни счета, — пробормотала Эстелия, — Арден Вейр и на том свете от меня не спрячется.

Бран хмыкнул.

Первым вошёл Рейнар.

Не как мужчина, пытавшийся её защитить.

Как ревизор.

Проверил пол.

Стены.

Потолок.

Терен осмотрел сундук.

— Обычный сундук. Никакой хитрости в замке.

— Закрыт? — спросила Эстелия.

— Нет, можно поднять крышку.

Крышка поднялась.

Внутри лежали свёрнутые ткани, несколько деревянных коробок и длинный металлический футляр.

Рейнар не позволил никому взять его сразу.

Сначала записал положение предметов.

Эстелия терпела.

Очень достойно.

Первые две минуты.

— Рейнар.

— Ещё минуту, Эстелия.

— Про сундук вы уже записали.

— Его положение. Да.

— И про футляр тоже.

— Сейчас закончу опись.

— Осталось три коробки?

— Четыре.

— Пусть четыре. Вы их вписали? Теперь можно взять футляр?

Он закончил строку.

— Берите. Осторожно, пожалуйста.

Эстелия взяла футляр.

На металле сохранились три печати.

Одна королевская.

Вторая с изображением семи облаков.

Третья ей была незнакома.

Рейнар наклонился.

— Печать первого хранителя.

— Узнаёте?

— Видел изображение в старом реестре.

Эстелия провела пальцами рядом, не касаясь воска.

— Ни одна не сломана.

— Все три целы.

— Значит, никто не открывал.

— С тех пор как поставили эти печати — не открывали.

Терен принёс чистую ткань и расстелил на столе.

Эстелия положила футляр.

Крышка была закреплена двумя маленькими защёлками.

Она посмотрела на Рейнара.

— А печати снимать нам разрешено?

— Документ нужен для завтрашнего слушания. Я фиксирую открытие.

— Вот теперь я рада, что вы всё записываете.

— Наконец-то.

Он снял печати так, чтобы не разрушить оттиски.

Футляр открылся.

Внутри лежал свёрнутый плотный лист.

Не один.

Несколько.

Первый был защищён тонкой тканью.

Рейнар развернул его.

Королевская печать была значительно старше той, что ставили нынешние чиновники.

Чернила потускнели, но текст сохранился удивительно хорошо.

Эстелия наклонилась.

Первые строки были написаны старым языком.

Она понимала отдельные слова.

Не весь смысл.

— Прочтите вслух. Я не всё разбираю.

Рейнар не начал сразу.

Просмотрел верхнюю часть.

Проверил печать.

Дату.

Подписи.

Лицо у него изменилось.

Эстелия увидела.

— Рейнар, вы что-то нашли?

Он поднял глаза.

— Это она.

— Первая грамота?

— Дата, печать — всё совпадает.

У неё неожиданно ослабли пальцы.

Эстелия положила ладонь на край стола.

— Тогда читайте. С самого начала.

Рейнар начал.

Грамота была составлена от имени короля, правившего больше двух столетий назад. В первых строках говорилось об учреждении «дома Семи над северным перевалом» для содержания источников, приёма путников и охраны дороги через хребет.

Потом шло описание земли.

Склонов.

Леса.

Двух домов.

Семи источников.

Прохода.

Всё как единое владение.

Неделимое.

Эстелия слушала, почти не дыша, но остановила себя раньше, чем это превратилось в привычную реакцию.

— Не останавливайтесь.

Рейнар перевёл строку.