— У вас осталось девяносто с лишним, — напомнил Рейнар.

Она повернулась.

— И фонари вы пересчитали?

Он едва заметно усмехнулся.

— Ночью я смотрел освещение. Трудно проверять его с закрытыми глазами.

— Ничего от вас не спрячешь.

— Кое-что ещё удаётся.

Большой зал был закрыт с самого приезда Эстелии.

Не потому, что находился в особенно плохом состоянии. Напротив, крыша над центральной частью сохранилась лучше западного крыла.

Проблема была в размере.

Огромное пространство требовало такого количества работы, что Эстелия в первый же день решила не тратить на него ни времени, ни денег.

Теперь они вошли внутрь через боковую дверь.

Бран открыл ставни.

Серый дневной свет проник в зал полосами.

Когда-то здесь действительно могли проходить большие приёмы.

Высокий потолок поддерживали массивные колонны.

На дальней стене сохранился потемневший герб с семью облаками.

Паркет под слоем пыли кое-где всё ещё блестел.

Большая часть мебели отсюда уже ушла на продажу или была перенесена в другие помещения.

Эстелия остановилась посреди зала.

— Я начинаю жалеть, что не открыла его для гостей.

Рейнар осмотрел потолок.

— Сначала нужно осмотреть перекрытия.

— Я только пожалела. Столы пока сюда не несу.

— Тогда успеем проверить.

— Вы сейчас так довольны, будто я наконец вас послушалась.

— А вы не послушались?

— Послушалась. Но похвалы за хорошее поведение мне уже поздновато ждать.

Бран тихо хмыкнул.

Рейнар сделал вид, что не услышал.

За большим залом находилось помещение, которое Бран называл складом старых ковров.

Ковров там почти не осталось.

Зато стояли разобранные ширмы, пустые сундуки, старые карнизы, четыре сломанных стула и половина деревянной статуи, происхождение которой никто не смог объяснить.

Рейнар развернул план.

— По размерам не совпадает.

— Где не хватает места?

— Комната должна быть длиннее.

Эстелия оглядела стены.

— На сколько?

— Примерно на десять футов.

Она прошла от одной стены к другой.

— Может, ошибка плана?

— Такое бывает.

— Но вы так не думаете.

— Пока больше похоже, что комнату разделили.

Бран подошёл к дальней стене.

— За ней лестница.

— Подождите, какая лестница?

— Служебная, вниз.

Рейнар нахмурился.

— На плане её нет.

— Она точно есть. Я сам по ней хожу.

— Куда ведёт?

— В нижний коридор и хозяйственные подвалы.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

— План старше лестницы?

— Или лестница старше этого плана и её почему-то не обозначили.

— Разбираться с этим домом можно до старости.

Они вышли в коридор.

Служебная лестница действительно начиналась за узкой дверью.

Каменные ступени шли вниз.

Эстелия взяла один из фонарей.

Рейнар забрал его у неё.

— Я сама умею держать фонарь.

— Нисколько не сомневаюсь.

— Так отдайте.

— Потому что у вас в другой руке план.

Она посмотрела на лист.

Он был прав.

Это раздражало ещё сильнее.

— Хоть бы раз оставили мне возможность поспорить.

— Уверен, вы её ещё найдёте.

Бран шёл последним.

Нижний коридор оказался холодным.

Здесь стены не штукатурили. Камень оставался открытым, местами покрытым светлым налётом.

Слева находились кладовые.

Справа — помещения, которыми уже давно не пользовались.

Одна дверь не открылась.

Вторая вывела в старую винную комнату, почти пустую.

Третья — к лестнице в подвал.

Рейнар остановился.

— Не тот уровень.

Эстелия вздохнула.

— Опять мимо?

— Мы слишком низко.

— Вы сами сказали идти вниз.

— Потому что план показывал перепад уровня. Но канцелярия не могла находиться здесь.

— Что нас отсюда исключает?

— Там есть окна.

Он указал на старый чертёж.

Эстелия приблизила фонарь.

Действительно.

Три маленьких прямоугольника на внешней стене.

— Тогда она выше.

— Или была выше до перестройки.

— Ещё одну перестройку надо учитывать. Хорошо.

Бран потёр бороду.

— Под большим залом есть ещё один уровень.

Эстелия повернулась.

— Между залом и этим коридором?

— Небольшой. Не под всем залом.

— Почему вы раньше не сказали?

— Я и не подумал, что вам туда нужно.

— Я спрашивала показать весь дом.

— Я понял, что вам для жилья показать. Туда никто не ходит.

Эстелия закрыла глаза.

— Мне теперь и нежилое нужно, Бран.

— Там нечего смотреть.

— Вы сами там были?

— Дверь заколочена лет тридцать.

Она открыла глаза.

— Вот с неё-то и надо было начинать.

Рейнар посмотрел на смотрителя.

— Покажите дверь.

Бран повёл их дальше.

Коридор сворачивал за старой кладовой.

В конце стоял высокий шкаф.

Бран вместе с Рейнаром отодвинули его.

За шкафом оказалась узкая дверь.

Настоящая.

Деревянная.

С тремя поперечными досками.

— Вы прятали её шкафом? — спросила Эстелия.

— Да не я его ставил. До меня стоял.

— Хоть раз за него заглянуть не захотелось?

— Госпожа Ровенар, если в старом доме открывать каждую заколоченную дверь, можно всю жизнь провести в пыли.

— А я-то удивлялась, почему всё время нахожу новые комнаты.

— Я здесь сорок два года, госпожа. Все двери не переоткрываешь.

Рейнар осмотрел доски.

— Они старые.

— Вот, как я и сказал.

— Но не тридцать лет.

Бран нахмурился.

— А на сколько выглядят?

— Точно не определю. Но моложе.

Эстелия подошла ближе.

Гвозди действительно выглядели не так, как на старых окнах западного крыла.

Ржавые.

Но не полностью разъеденные.

— Кто мог заколотить позже?

Бран пожал плечами.

— Фарен сюда доступ имел. Кто ещё — не знаю.

Эстелия сразу подумала о бывшем управляющем.

— Ему зачем закрывать старую дверь?

— Прежде надо выяснить, он ли закрывал, — сказал Рейнар.

Они сняли доски.

За дверью обнаружилась короткая лестница вверх.

Не вниз.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

— Всё-таки не зря вниз ходили. Отсюда наверх можно.

— Теперь поднимемся.

— Очень удобно оказаться правым после того, как мы обошли половину подвала.

— Без подвала эту лестницу не нашли бы.

— Да, да, я уже оценила.

Лестница закончилась возле каменной стены.

Не двери.

Стены.

Эстелия подняла фонарь.

— И ради этого мы снимали доски?

Рейнар постучал костяшками по камню.

Глухо.

Потом чуть левее.

Звук изменился.

Он постучал ещё раз.

— Здесь пустота.

Бран подошёл.

— За стеной большой зал.

— Значит, между нами и залом ещё что-то есть.

Эстелия провела рукой по камню.

Кладка отличалась от окружающей.

Не сильно.

Но если знать, куда смотреть, разница становилась заметной.

Камни были меньше.

Раствор светлее.

— Это замуровали позже, — сказала она.

— Кладка заметно другая.

— Насколько позже?

Рейнар поднял фонарь.

— По одному камню не датирую.

— Десять лет? Сто? Хоть порядок.

— Несколько десятилетий. Может, больше.

Эстелия вспомнила старый план.

Канцелярия источников.

Комната, которая должна была находиться за большим залом.

И стена, закрывающая проход к ней.

— С другой стороны тоже стена?

— Поднимемся и посмотрим.

Они вернулись наверх.

На этот раз прошли через большой зал вдоль дальней стены.

Эстелия считала шаги.

Рейнар тоже.

Она заметила это на двадцать шестом.

— Вы считаете?

— Пытаюсь прикинуть расстояние.

— Сколько насчитали?

— Тридцать два.

— У меня тридцать один.

Он посмотрел на неё.

— У нас разный шаг. Так измерять неточно.