— Четыре миллиарда, не многовато? — раздался насмешливый голос из глубины зала. — Я так понимаю, торгов не будет.

Я повернул голову и увидел вставшего во весь рост главу рода Сакор.

— Почему же? — натянуто улыбнулся распорядитель. — У вас, господин Сакор, наверняка есть какое-то предложение. Мы с нетерпением его ждем.

— Слишком большая сумма, — усмехнулся Сакор. — Слишком неожиданный лот. Полагаю, конкурентов у меня не будет. Четыре миллиарда.

Распорядитель не сразу понял, что последняя фраза — это ставка.

— Четыре миллиарда — раз! — провозгласил он.

Зал загудел громче.

По лицам было видно, что замахнуться на квартал хотели бы многие. Однако часть аристократов просто облизывалась, понимая, что таких денег у них нет и не будет. Часть явно хотела бы рискнуть, но не была уверена, что Актолино пойдут навстречу и позволят выплатить стоимость поместий в рассрочку, а оказаться в крупном долгу у рода из десятки сильнейших — та еще затея. А часть смотрела на решительное лицо главы рода Сакор и просто опасалась перейти ему дорогу.

Встретив взгляд учителя, я отразил его понимающую ухмылку. Случайно ли встал именно Сакор? Откуда у него-то эти свободные миллиарды? В десятке сильнейших всего два имперских рода. И один из них — Сакор.

А если все это не случайно, то мешать планам императора, который нашел способ подгрести под себя еще один сектор, будет только самоубийца.

— Четыре миллиарда — два! — разнесся голос распорядителя.

— Четыре сто, — раздался новый голос.

Глава рода Миджано. Он тоже встал, чтобы обратить на себя внимание. Сакор и Миджано оказались в разных частях зала, и от этого ощущение их противостояния, которое явно выходило далеко за пределы Аукциона, стало очень острым.

Сакор окинул взглядом своего соперника и повернулся к сцене.

— Господин Актолино, огласите, пожалуйста, условия оплаты, — произнес Сакор.

Актолино вновь встал и повернулся к залу. В отличие от двух конкурентов, он располагался почти вплотную к сцене, на довольно большом расстоянии от них обоих.

— Полная сумма, — спокойно ответил Актолино. — Три дня.

Максимальный срок для осуществления банковского перевода.

Я окончательно уверился в том, что никакой спонтанности в действиях Актолино не было. Равно как и в действиях Сакор. Они договорились задолго до Аукциона, а здесь и сейчас просто публично оглашали сделку.

Глава рода Сакор бросил насмешливый взгляд на Миджано. Тот удержал ровное выражение лица, но стало очевидно, что ему несколько не по себе.

— Четыре двести, — небрежно бросил Сакор.

Глава рода Миджано едва заметно склонил голову и сел на свое место. Сакор мог бы оставить его на растерзание Актолино, но не стал ломать свои планы. Однако тем самым он выручил Миджано из неприятной ситуации, и тот это оценил.

— Четыре миллиарда двести миллионов — раз! — начал отсчет распорядитель. — Четыре миллиарда двести миллионов — два! Четыре миллиарда двести миллионов… Три! Продано господину Сакор!

Зал взорвался аплодисментами.

Все еще стоящие Актолино и Сакор обменялись кивками, которые не оставили сомнений в подготовленности этой рокировки даже у самых недалеких аристократов, и сели на свои места.

Распорядитель, тем временем, обводил зал напряженным взглядом. Он посмотрел на главу рода Синцу, но хозяин Аукциона едва заметно отрицательно качнул головой. Распорядитель продолжил скользить взглядом по залу.

Аплодисменты начали стихать, но распорядитель все еще молчал.

И чуйка его не подвела.

Когда встал глава рода Рамсей, зал вновь затих.

— Ваш Аукцион, господин Синцу, — слегка улыбнулся Рамсей, — запомнится очень надолго. Позвольте и мне внести свою лепту в это историческое событие.

— Конечно, господин Рамсей, — кивнул глава рода Синцу.

Зал замер в предвкушении.

— Я выставляю на продажу поместья на защитной линии, — произнес Рамсей. — Шестнадцать штук, полный квартал в третьем секторе.

Откуда-то с галерки раздался задорный свист, и зал взревел. Такого шоу аристократы не видели очень давно.

Я поджал губы и встретил взгляд учителя. Проигрывать, конечно, тоже нужно уметь, и за это Рамсей определенно заслуживает уважения. Но нам-то теперь что делать?

— Каковы условия оплаты, господин Рамсей? — спросил глава рода Миджано.

В отличие от Актолино, лот Рамсей был как раз спонтанным. Идя сюда, он явно не собирался продавать свой квартал, но после рокировки Актолино — Сакор он решил уйти с защитной линии. Так же демонстративно, как это сделали Актолино.

И у него даже был потенциальный покупатель: Миджано. Возможно, не вмешайся Миджано в сделку Актолино — Сакор, Рамсей не стал бы спешить. Но потенциальный покупатель в лице Миджано у него был, и эта сделка вполне может реализоваться.

Если, конечно, Рамсей сейчас не будет тупить и не озвучит жесткие условия оплаты.

— Год, — коротко бросил Рамсей. — У моего рода нет потребности в деньгах, так что я не вижу смысла спешить.

Я лишь усмехнулся. Хорошая шпилька в адрес Актолино. Не то чтобы многие поверят, что у Актолино проблемы с деньгами, но выставить бывшего союзника крохобором все равно приятно.

И да, Рамсей прекрасно понимал, что делал.

— Благодарю, господин Рамсей, — улыбнулся Миджано. — Четыре миллиарда!

— Четыре миллиарда — раз! — радостно объявил распорядитель.

Я же сверлил взглядом главу рода Миджано и мысленно перебирал варианты.

Миджано в нашем секторе — это, конечно, лучше, чем Рамсей. Хотя бы потому, что Миджано, насколько я знал, не входят в оппозицию. И даже в десятку сильнейших не входят. Однако они, как и Синцу, стоят на самых подступах к ней.

То есть Миджано — это род, который ненамного слабее Рамсей. Нам хватит с головой.

И Миджано, в отличие от Рамсей, не будут стесняться в методах. Они, как и Синцу, явно претендуют на лидерство в секторе, мой четвертый уровень их не остановит. Формально да, лидером сектора останусь я, но фактически все действия третьего сектора будут определять Миджано.

Захотят ли они сами получить четвертый уровень допуска? Наверняка. Особенно учитывая, что между ними и полной властью в секторе стоит один-единственный мальчишка.

Плюс нельзя забывать, что, хоть Миджано и не входят в оппозицию, имперским родом они тоже не являются. То есть они вряд ли будут на стороне императора, скорее, Миджано играют сами за себя. Как и Синцу теперь. Зачем-то же Синцу привязали к крови свой квартал.

Вполне возможно, это будущая коалиция: Миджано и Синцу против императора. Третий и четвертый сектор против первого и второго. Ну или не обязательно против, но за свою лояльность Миджано и Синцу могут выторговать очень многое.

А если вспомнить, что у Яна Синцу невеста носит фамилию Миджано, то эти два рода точно договорятся между собой.

Мне в этом раскладе места не остается. Как политической фигуре, по крайней мере, а не просто ключнику, который будет прыгать по указке сильнейших мира сего.

И даже на поддержку императора я вряд ли могу рассчитывать. Не смог — значит, не смог, твои проблемы, мальчик. Император с тем же успехом договорится с Миджано и Синцу, объединит защитную линию и получит свой пятый уровень допуска штатным путем.

Мой единственный шанс — это не пустить Миджано на защитную линию вовсе.

Рассрочка в год, которую щедрой рукой предоставил Рамсей, дает шанс не только Миджано.

— Четыре миллиарда — два! — разнесся голос распорядителя.

Правда, я понятия не имею, как за год выплатить четыре с лишним миллиарда. Даже если я остановлю стройку, забью на все свои планы, включая свадьбу, и вычищу под ноль все резервные счета рода, я наскребу максимум миллиард. И то потом мой род будет жить впроголодь еще очень долго.

Я посмотрел на учителя. Он сидел рядом с главой рода Рикуто, и они о чем-то тихо шушукались. Дальше мой взгляд скользнул к Бассир. Та лишь насмешливо приподняла брови.