— Я понял, отец, — склонил голову младший Миджано.

— Тогда идем, — кивнул на выход из зала торгов глава рода. — Этот день еще не закончен.

Когда мы вышли в холл здания Аукциона, меня осадили желающие пообщаться. Причем знакомых лиц среди них практически не было, почти со всеми знакомыми я успел поговорить до начала торгов.

Эксара шепнул мне, что поговорим дома, он еще и Рикуто хотел пригласить. И правильно, нам троим теперь думать, что делать с новым кварталом и где достать денег, чтобы за него расплатиться.

Да и после того, как гости разойдутся, мне предстоит еще оформлять покупку. И пусть на Аукционах этот процесс давно отработан, а все бумаги наверняка готовы, это все равно не пять минут. Учителю просто нет смысла меня ждать.

Пока же я обрастал новыми знакомствами и старался никого не забыть.

И это было непросто. Все-таки Аукцион — не обычный прием. Даже на приеме можно было подойти к незнакомому аристократу и представиться самостоятельно, но там хотя бы не принято было делать это часто. Три-пять новых знакомств за вечер, учитывая, что основную массу времени ты все равно общаешься с теми, кого уже знаешь, — это нормально. Но не осаждать новое лицо так, как сейчас насели на меня аристократы.

Впрочем, я лишь улыбался и старался для каждого найти какое-то свое слово. Новые знакомства — это хорошо.

Большинству аристократов сейчас было банально любопытно, что за безбашенный мальчишка ухитрился перейти дорогу роду Миджано.

Кто-то поздравлял с приобретением, кто-то ехидно намекал, что я замахнулся на кусок не по зубам, кто-то фальшиво сочувствовал моим будущим проблемам с Миджано, кто-то и вовсе откровенно злорадствовал. Правда, не в мой адрес, как ни странно.

Недоброжелателей у рода Миджано хватало, и этот факт меня удивлял. Я думал, так бесят аристократов только Миками, но нет. Миджано вполне могли с ними посоперничать в этом аспекте.

Кроме того, если до начала торгов изменившееся отношение ко мне я скорее угадывал, чем реально ощущал, то сейчас оно проявилось очень наглядно. Те же имперские роды вроде Макка и Бурмей, которые раньше в упор меня не замечали, подходили, представлялись и с легкой улыбкой бросались каким-то тонкими намеками.

Честно, я их намеков в каждом конкретном случае не понимал, но общий посыл уловил. Все они так или иначе предполагали возможное будущее сотрудничество. Какое именно, в какой сфере, с какими условиями — без понятия, но сам факт был показателен. Я стал им интересен в том числе и как самостоятельная фигура.

На все эти разговоры я потратил больше часа.

Гости что-то обсуждали и между собой, но все же постепенно разъезжались. Несколько служащих Аукционного дома терпеливо дожидались, пока в здании останутся только те, кому нужно оформить сделки по итогам торгов.

Когда холл почти опустел, к нам с Валери подошел один из них и вежливо предложил следовать за ним.

Когда мы с Валери вошли в небольшую переговорную комнату, глава рода Рамсей уже сидел за столом и изучал документы. Во главе стола расположился представительный мужчина лет пятидесяти, перед которым тоже лежала папка с бумагами. Юрист аукциона, видимо.

Мы устроились напротив Рамсей, распорядитель подал мне папку с бумагами, и я тоже углубился в чтение.

Договор был небольшой, всего три листа основных и еще один — приложение с порядком оплаты. Там я с удовлетворением увидел, что Рамсей ждет от нас деньги ровно через год. По сути, никаких платежей, рассрочек и прочей дряни. Просто вся сумма через год. Отлично.

Ответственность хозяина аукциона была прописана отдельным пунктом. Я уже видел такое у Сакор и понимал, что именно благодаря этому пункту аукционы вообще стали возможны. Хозяева брали на себя все риски ущерба, причиненного любой стороне сделки некорректными формулировками.

Собственно, иначе крупные сделки на аукционах были бы невозможны. Никто не подписал бы договор на несколько миллиардов без консультации со своими юристами. А так Синцу ставили на кон свою репутацию, и им доверяли.

Именно поэтому, кстати, аукционы в принципе не проводились мелкими родами или, уж тем более, простолюдинами. Им ни активов, ни статуса, ни влияния не хватит, чтобы, в случае чего, решить проблемы своих клиентов.

В общем, я бегло пробежался взглядом по тексту договора и подписал его.

Рамсей подтолкнул в мою сторону свою папку. Мы обменялись бумагами и поставили в них по второй подписи.

— Благодарю за доверие, господа, — склонил голову юрист Синцу, когда мы передали папки ему.

Было за что, ни я, ни Рамсей не задали ни одного вопроса.

— Поздравляю, господин Дамар, — слегка улыбнулся Рамсей. — И благодарю.

Я удивленно приподнял брови.

Рамсей проиграл, его фактически выдавили с защитной линии. И если достойное поведение и умение держать лицо я еще мог ожидать от него, то благодарность?

— Благодаря вам, я получил более чем стопроцентную окупаемость своих вложений за полтора года, — пояснил Рамсей в ответ на мой невысказанный вопрос. — Причем на очень крупную сумму. Скажу честно, настолько успешных инвестиций на моем веку у рода еще не было.

Я улыбнулся и кивнул в ответ.

Да, это все то же умение держать лицо. И, надо признать, Рамсей умеет найти момент, чтобы подчеркнуть то, что ему выгодно.

Квартал на защитной линии в свое время должен был обойтись ему миллиарда в полтора примерно. Ну пусть даже в два, если последние поместья он скупал уже в период всеобщего ажиотажа. Сейчас он продал его за четыре с лишним миллиарда.

С точки зрения инвестиций, это действительно очень успешный проект.

И сумма очень приличная, это не мелочь даже для рода из десятки сильнейших.

Через пару лет, когда частично забудутся подтексты и авторство того, кто начал всю эту возню на защитной линии, Рамсей даже могут поверить. Ну или, как минимум, засомневаться в его истинных целях. Сделка-то и правда образцовая, а прибыль — сказочная.

В общем, я вдвойне рад, что такого матерого игрока в моем секторе больше не будет.

— Красавец! — насмешливо-восхищенно воскликнул император, выслушав доклад главы СИБ.

Юпре лишь скептически приподнял брови.

— Да ну, — отмахнулся от его невысказанных возражений император. — Вот в чем нельзя отказать Рамсей, так это в изворотливости. Небось, теперь всем еще и своей прибылью в лицо тыкать будет.

— Все всё понимают, — хмыкнул Юпре.

— Все? — скептически утонил император. — Вот прям все-все?

— Элита точно понимает.

— Это единицы даже среди аристократов, — фыркнул император. — Что уж про всю страну говорить.

Юпре только плечами пожал. Он мог много чего сказать на эту тему, но спорить с императором смысла не видел. Не настолько значимый вопрос, чтобы настаивать. Рамсей — отыгранная карта, в нынешних раскладах они больше не важны.

— Ладно, давай к делу, — перестал веселиться император. — На что Дамар рассчитывает? Нет у него таких денег и быть не может.

— Скорее всего, будет искать новых союзников, — ответил Юпре.

— Опять всю мелочь к себе стянет? — вздохнул император.

— У него нет других вариантов, — пожал плечами Юпре.

— Нам не нужны проблемы в третьем секторе, — устремил на него тяжелый взгляд император. — Раз уж мы смогли кардинально переломить ситуацию и получить реальный шанс объединить защитную линию, этот шанс надо реализовать.

— Отсекать нелояльных сразу? — уточнил Юпре.

— Сразу, как заметишь интерес мальчишки к ним, — кивнул император. — А еще лучше, намекни имперским родам, что я рад инициативе Дамар и поддерживаю его начинание. Кто у нас там неприкаянный? Пусть переезжают на защитную линию и берут третий уровень допуска, чтобы их кровная привязка не смущала.

— И постепенно перехватывают контроль над сектором?

— Опять? — поморщился император. — Вот что тебе неймется, а? Говорил же, только посмей мне спугнуть мальчишку! Он должен нам верить. Если хочет править сектором, пусть правит. На него у меня большие планы, сектор — ерунда. Пусть играется. Твоя задача — оградить его от бунтовщиков и потенциальных предателей. Ничего больше.