Я ощущаю, как моё тело растворяется в воздухе и резко дёргается вверх, моментально материализуясь у прозрачной стены, искрящейся в свете ночи серебристым светом.

– Падрэйг, появись. Я призываю тебя прийти ко мне, – низким голосом произношу, всматриваясь в темноту за щитом. Одна часть моего разума орёт мне не делать этого. Она умоляет не причинять себе боли. Другая же – вероломно подначивает убедиться во всей лжи лично.

– Если ты не трус, то приди к своему врагу и посмотри в его глаза! – Вскрикиваю я, сжимая кулаки.

– Эйрин, нет! Не смей! – Раздаётся за спиной крик короля, и в это же время тёмный дым появляется передо мной.

– Заблокировать щит! Он заберёт её снова! Дочь…

Поднимаю руки и вытягиваю защитную стену на себя, оказываясь за её пределами, другая же сторона неприступного барьера алого цвета выгибается в другую сторону.

Я вижу краем глаза, как воины, Домиций и мой театральный женишок подлетают к капсуле, которую я создала, и что-то орут мне, пытаясь своими силами разрушить стены. Но дым становится темнее, покрывая мои ноги и все стены сосуда, а затем раздаётся хлопок. Прямо по сердцу. По душе. По любви.

Рэйг.

Его человеческое обличье сейчас спокойно и ничем не отличается от того, каким я его запомнила. Та же чёрная одежда, тот же упрямый и твёрдый подбородок, те же кудрявые длинные волосы, собранные в косу, тот же напористый взгляд.

– Вы звали меня, Ваше Высочество? – Ехидно усмехается он, а моё сердце против воли впитывает в себя этот высокомерный образ, который так разнится с обманчивым теплом, выжженной внутри меня, дыры.

– Ты знал, что нас двое? – Обретаю голос, но молю не отвечать.

– Да, – лицо Рэйга становится серьёзным.

– Ты не применял никакой силы, чтобы ввести в заблуждение своих людей, потому что она мой близнец.

– Да. Ты была так слаба, когда родилась, что от тебя предпочли отказаться и отдать людям, чтобы они увидели твою смерть. Ведь они уже наблюдали, как Ирэн умерла из-за твоей борьбы за жизнь. Ты убила сестру, – произносит так спокойно, как будто это не раздирает меня снова.

– Ты использовал меня.

– Да. Постоянно.

– Ты планировал убить меня и забрать всю силу?

– Да. Только время тянул, чтобы ты больше влюбилась в меня и отдала мне то, чего я так жаждал. Силу.

– Ты всё врал? Буквально всё? – Ожидаю моментального «да», но Рэйг ничего не отвечает.

– Я считал, что в тебе нет ничего, кроме глупости, присущей людям. Ты и была человеком для меня, такой и остаёшься, Арин. Твоя роль была проста – заставить сестру вернуться. Сначала, – губы Рэйга искривляются в неприятной улыбке, и он делает шаг ко мне, а я от него.

– Не подходи.

– Страх. Обожаю человеческий страх, он такой ароматный, такой притягательный, – его смех пробирает до костей… пробирал бы, если бы не давило грудь от боли.

– Я проверял тебя. Каждый раз. Каждый твой вздох был проверкой. Я видел твоё обличье, и оно не краше моего, Арин. Оно такое же уродливое, как твоё и моё сердце. Мы похожи. Очень похожи, поэтому так идеально подошли друг другу. Мы ненасытны. Нам мало. И тебе. И мне. Так мало боли. Ей нужно затопить всё.

– Ты спас меня, Рэйг. Ты хочешь меня сейчас запутать, но ты спас меня там в пещере, я видела это. Если бы ты хотел, то дал бы мне погибнуть и забрал бы тот огонёк, который вырвался из моего тела, – проклятое сердце, проклятая любовь! Они не верят ему! Никому и ничему не верят, даже фактам!

– Видения можно менять в зависимости от настроения, это умеет делать каждый ребёнок уже с пелёнок. Так что дать тебе то, что помогло мне затмить твой разум, было легче простого. Да и какой смысл был тебе умирать так рано, Арин? Ты ведь не полностью обратилась, ещё не осознала, сколько силы в тебе. Это было бы глупо. А я никогда не был глуп. Я легко умею овладевать сознанием и верно направлять его. Сначала боль, затем нежность. Жестокость, и снова драматичное воссоединение. Это интересно, разве нет? Тебе не понравилось? Насколько я помню, ты кричала моё имя на пике наслаждения и была готова на всё, даже на смерть ради меня. Значит, я всё сделал правильно, и мои стратегии работают превосходно, – Рэйг всё же подходит ко мне слишком близко, и я замираю, чтобы не дышать его теплом и горечью. И всё же он слишком далёк, чтобы успеть уничтожить ту агонию ужаса и печали, что разламывают моё сердце сильнее, оставляя лишь слабые нити надежды, скрепляющие две половинки.

– Зачем ты это делаешь, Рэйг? Зачем? – Шепчу я с такой болью, что он кривится и цокает раздражённо.

– Это моя судьба и мой путь. Твой же другой. Мы не созданы друг для друга. Ты не создана для моего мира, – отворачивается и отходит от меня.

– И все твои слова ложь? Буквально все? До единого? Почему я не хочу верить, скажи? Почему я ищу для тебя оправдания?

– Потому что ты глупое создание, Арин! Я зло, и сейчас прекрасно подтверждаю своё звание! Я вселяю ужас и страх! Я питаюсь этим! Я живу ради этого! И я уничтожу каждого, кто сейчас за твоей спиной! – Повышая голос, Рэйг дёргает головой, и его глаза становятся абсолютно чёрными.

– Уничтожишь невинных, как ты это делал раньше? Как заставлял их проходить через ад? Как…

– Проходить? – Усмехается Рэйг. – Да оглянись, принцесса, мы и так в аду! Мы в проклятом пламени грехов, которые и есть наша жизнь!

– Но никто не виноват, что грехи тебе ближе, чем добро, которое ты отвергаешь. Ты заставляешь себя это делать. Ты…

– Чёртова чушь! Прекрати нести её! Неужели, тебе не рассказали о том, что я обманывал тебя, и никто здесь, по твоим меркам, не заслуживает смерти? Рассказали. И это правда. Они предали меня и предали нашу природу. Они выбрали другую сторону, отличную от моей. И они покаются передо мной своей кровью, – рычит Рэйг с такой лютой ненавистью, что я отшатываюсь, как от ударов его острого хвоста. С ужасом смотрю на него, и нить, удерживая ещё немного ту часть меня, в которой и живёт хорошее, рвётся, а плохое, злобное и гнусное укрепляется.

– Они же должны были тебе рассказать, что открытие портала два раза в год это ложь.

Что? Молчу и только смотрю на него.

– Ты была так близко к спасению, принцесса. Ты же в любой момент могла открыть дверь в человеческий мир, благодаря своим силам, но поверила злу. Вот, никогда не верь тому, кто являет собой все людские страхи. Такая глупая, противная, но мне понравилось иметь тебя в своей постели. Ты мной помечена, и я счастлив знать, что среди своих ты чужая, и никто из них даже не подозревает о том, сколько на самом деле в тебе силы. Ведь ты её даже теперь скрываешь, боишься, но она исчезнет, как только настоящая принцесса вернётся сюда. Портал такая интересная вещь, он подчиняется самому сильному в моём мире. И теперь он твой. Смешно, не так ли? Всё было так просто, – его ладонь ложится на мою ледяную щёку, и я дёргаюсь.

– Пророчество тоже глупость, в неё все верят, но ведь я его создал. Это мой блеф, чтобы все искали дурочку, готовую взять на себя ответственность за столько смертей. Никакие волосы, глаза и внешность не имеют значения. Что ты, что твоя сестра делите одно место здесь, но вот скоро твоя сила начнёт гаснуть, потому что не тебе она принадлежит. Пока ты сильна и можешь создать портал для них, но ненадолго, ведь я готов уже к войне, – Рэйг шлёпает меня по щеке, хватаюсь за неё, ощущая, как её покалывает, словно мелкими иголочками. Он смеётся так противно, что меня начинает тошнить.

– Вот и всё. И больше всех повезло Эйрин, которая сейчас наслаждается твоей жизнью. Она переложила на тебя ответственность и будет продолжать жить дальше с парнем, которому ты изменяла со мной. Неверная. Брошенная. Раздавленная. Вот, во что превратил тебя мой мир…

– Ты ужасен, – мой голос садится от потрясения из-за его слов.

– Конечно, ведь я зло! Самое настоящее зло! – Довольно заявляет он.

– Ты ублюдок, а не зло. Ты прячешься за ним, потому что слаб и обездолен. Ты паршивый жалкий мальчик, которого так никто и не полюбил. Ты врал…