– Арин… Ари. Спасибо тебе за всё. За что тебя? – Шепчу я.
– Это не первое моё наказание, уже седьмой раз пойду в нижний мир, только теперь на полгода, – она переворачивает руку вверх запястьем, на котором выжжены уже шесть заживших шрамов в виде змеи.
– И мне не жаль, уж лучше там, чем рядом с моим благоверным, – фыркает Агоре.
– Что такое нижний мир? – Шепчу я, оглядывая повозку, точно это же повозка, а её везут лошади, и в ней есть кто-то ещё. Я слышу мужской разговор.
– Ты новенькая, отметин нет у тебя. Ох, тебе придётся там несладко. И проще не рассказывать тебе об этом, Арин, иначе страх ещё больше усугубит твою боль там, – кривится девушка.
– Тебя тоже лишили способностей, да? – Спрашивает меня, и я быстро киваю.
– Понятно, почему ты вылечить себя не смогла. Я тебя не помню, обычно всех новорождённых нам представляют, ты недавно здесь появилась? То есть ты из большего мира? – Снова киваю.
– Мда, неудачное знакомство с нашим миром. Но так быстрее привыкнешь к тому, что здесь всегда нужно подчиняться приказам Повелителя и даже не сметь думать о том, чтобы их нарушить. Ты из какого рода? – Пожимаю плечами.
– Оу, так ты даже инициацию не прошла? Вот это да. За что тогда тебя послали в нижний мир? – Удивляется Агоре.
– Отказала козлу этому вашу… королю недоделанному, – злость снова появляется в голосе.
– Понятно, да, Повелитель не терпит отказов. Ещё бы, ты такая красивая, Повелитель не смог устоять перед тобой, но так ему и надо. Нечего нас, девушек, унижать и заставлять подчиняться им. Мой муж такой же. Вода ему, видите ли, в нашем озере не понравилась, начал бить меня, я ему и ответила – сожрала его, – приподнимаю брови от её слов.
– Да ты не пугайся, все вы из большого мира отвыкли от нас, потеряли знания и большую часть своих сил. Мой род охраняет все озёра и реки в нашем мире, а замуж меня выдали сто десять лет назад, так как время пришло. И даже выбора не дали, привели болотную тварь, пачкающую из раза в раз моё озеро, да ещё и любит насиловать на берегу, чтобы другие видели. И никто даже не подумал о том, что мы несовместимы. У нас силы противоборствующие, вот я и жру его постоянно, а он возвращается и как ни в чём не бывало пишет на меня жалобы, и по его вине меня отправляют в нижний мир. Ненавижу его. Он даже на вкус противный, скользкий змей, а мы созданы карать тех, кто нашу воду трогает и мутит, как и применяет насилие, подавляя нашу волю. Вот же нашли мне супруга. И я в следующий раз снова его сожру, пусть опять в нижнем мире заточат, может быть так до Повелителя дойдёт моя просьба быть одной, – категорично заявляет она.
– То есть… Рэйг знает о том, что вы несовместимы и заставляет тебя терпеть насилие? – Ужасаюсь я тому, насколько же он жесток и, действительно, ненавидит женщин. Он, как будто мстит им за что-то, раз позволяет так обращаться с ними, да ещё и наказывает за то, что женщины отстаивают свои права.
– Конечно. Он же и издал указ о нашей свадьбе. Сколько его не молила, ничего не слышит. Да и встречаться с Повелителем страшно, – Агора передёргивает плечами.
– Подонок, – шиплю я.
– За такие слова он и убить может, Арин. Ты бы поаккуратней…
– Да плевала я на его ранимую душу! Столько жестокости от него увидела! Он не Король, не Повелитель, а самовлюблённый эгоист, насильник женщин! Его самого нужно казнить! – Вспыхиваю я от ярости.
– Не встречала ещё таких, как ты, Арин, тебе бы язык попридержать, хуже будет. Это сейчас ты такая смелая, а вот после нижнего мира будешь бояться даже думать о подобном, и сама пойдёшь к нему, позволишь всё что угодно с собой сделать, потому что воспоминания о наказании в нижнем мире будут удерживать тебя от неугодных ему слов. После треглавого золотого пса и долгой смерти, ты изменишься, – печально отвечает она.
– Треглавого пса?
– Да. Он проводник в нижний мир, туда к нему и везут. На повозку наложены защитные магические рисунки, они блокируют оставшуюся в нас силу, и никто нас не слышит и не видит, как и выбраться отсюда нет шансов. В первый раз я попробовала и во второй тоже думала сбегу, а потом пройду через портал и исчезну отсюда, облюбую какое-нибудь озеро и буду спокойно жить одна. Но увы, не смогла. Нас не переносят сразу к нему, а везут, чтоб мы боялись, давая пищу наших страхов псу при встрече. Он живёт в пещере на границе нашего мира, к нему может попасть любой, но ещё ни один не вышел оттуда таким же, как и раньше. Как только входишь в пещеру, то сразу же боль, страх и ужас оттого, сколько зла там сосредоточено, проникает в твою кровь, парализуя сознание, и нет никакого желания противиться. Он притягивает тебя к себе на жертвенный камень, и ты двинуться не можешь, умереть не можешь, а лишь чувствуешь, как боль сковывает твой разум, как ломаются кости, как он выпивает твои силы, поглощая в себя, а дальше… дальше… У каждого своё наказание, созданное на самых жутких страхах. Моё – очищать кровавую реку и терпеть насилие феникса в любое время. И ты кричишь, молишь о пощаде, и всё начинается снова. С ума сходишь от боли и горя, оно медленно и бесконечно долго убивает тебя, и на какое-то время после отбытия срока в нижнем мире ты теряешь желание жить. Ты ничего не чувствуешь, сил тебя лишают, и обречён только проливать горькие слёзы до того момента, пока способности не вернутся к тебе, позволив снова встать на тот же путь борьбы за существование с тем, кто вновь вынудит тебя вернуться сюда, – по коже пробегают мурашки страха, и я судорожно сглатываю.
– Те, кто попадают туда в первый раз, пытаются драться, вырываясь из лап охранников, и чем громче и энергичней они это делают, тем больнее им на жертвенном камне. Тебе кажется, что из тебя вытягивают силы и едят твою плоть очень долго, ты словно кричишь внутри и срываешь голос. Терпеть такое невозможно, ты хочешь смерти… а она всё не приходит. Лучше тебе, Арин, сказать охране перед наказанием, что ты раскаиваешься в каждом своём слове и готова покаяться перед Повелителем. Боюсь, что для тебя это будет сложнее, чем для нас. Я чувствую, что ты… странное нежное, доброе существо, и зло, которое сосредоточено в пещере, убьёт тебя, и ты никогда не вернёшься к нам снова, – девушка дотрагивается до моих волос, а я вздрагиваю и не могу поверить в то, что меня ожидает. Это же… чёрт, мне так страшно. До леденящей душу паники страшно. Но вот подозрение в том, что её мог подослать Рэйг и таким образом вынудить меня покориться, не позволяет полностью довериться девушке.
– Раз всё это так ужасно, то зачем ты туда идёшь в седьмой раз? Думаю, что ты приукрашиваешь правду, и наказания легко можно вытерпеть, – прищуриваюсь я, наблюдая тщательней за своей собеседницей.
Она горько приподнимает уголок губ и тяжело вздыхает.
– Посмотри на мои волосы, Арин. На их цвет. Когда-то они были прекрасного оттенка солнца, о котором я знаю только по рассказам своего рода. А сейчас? Я поседела, моя кожа потрескалась и стана ещё тоньше, чем раньше. И у меня нет возможности вернуть свой облик, только Повелитель может сделать это, но отказывается, чтобы это всегда было напоминанием о том, какой я вернусь. Лёгким это наказание назвать сложно, очень сложно. Но я…я не хочу иначе. Трудно тебе объяснить, как я себя чувствую. Вот скажи, чего ты опасаешься больше всего?
– Хм… летучих мышей, – лгу я.
– Правда? Домашних питомцев вампиров и этих милых созданий? – Удивляется Агоре.
– Ага. Противных и мерзких, – кривлюсь я, чтобы выглядеть правдоподобно.
– Что ж, хорошо. Вот представь, живёшь ты себе, живёшь, плаваешь в озере, наслаждаешься каждой минутой и делаешь то, что хочешь. Ты создана нести красоту и оберегать своё тело и разум, а внедрение в них означает для тебя проклятье и вынуждает защищать себя. Но приходит день, когда тебя насильно заставляют выйти замуж за вампира, и ещё приставляют летучую мышь, как слугу. И мало того, что твой муж без разрешения пьёт твою кровь и пользуется твоим телом, так ещё и этой мыши всё разрешает. А тебе так больно внутри, ты терпеть подобное не можешь, это тебя убивает, рождая в твоём сердце злость и ненависть, ведь никто тебя не слышит, а мышь продолжает питаться тобой, выпивая энергию. Твоя красота гаснет, тело всё изнурено, и тебе нечего больше защищать, а ты жить хочешь, как раньше. Быть собой и заниматься тем, что тебе наказала Богиня. Но тебе не позволяют это, бьют, закрывают в пещере, доводя до обезвоживания, и твоё терпение в какой-то момент лопается. Ты собираешь все свои силы и обращаешься к магии, призывая защитить тебя. Ты убиваешь тех, кто надругался над тобой, и снова возвращаешь себе всю красоту и девственную чистоту своего тела. Ты думаешь, что это всё, конец, но твой муж и летучая мышь снова приходят к тебе с воинами и обвиняют в непослушании. Но такова твоя природа, иначе ты не сможешь жить. И возвращаясь, до определённого момента снова терпишь насилие и жестокость, а потом вновь убиваешь обидчиков, обретая недолгую свободу. Именно за эту свободу и глоток живительного воздуха ты и будешь каждый раз проходить любую боль и мучения, только бы запомнить эти мгновения, когда ты становишься собой.
