— Очень точное описание.

— Я профессионал.

У старого поста управления стоял мужчина лет шестидесяти в синей спецовке. Единственный обычный сотрудник в этой части корпуса. Он спорил с двумя людьми Миронова, отказываясь уходить. На бейдже было написано «ЗАХАРОВ, СТАРШИЙ МАШИНИСТ».

— Я здесь тридцать два года работаю, — говорил он. — Вы мне рассказываете, что я не знаю, где у меня какие трубопроводы?

— Владимир Иванович, объект эвакуирован.

— Действующая часть не эвакуирована. Если вы мне сейчас своим прибором посадите резервное питание, у вас полрайона без тепла останется.

Сергей остановился.

— Он прав?

Миронов поморщился.

— Частично.

— Это значит да.

Захаров повернулся на голос.

— Ты кто?

— Аварийщик.

— Нормальный или эти?

Сергей посмотрел на Миронова.

— Очень хороший вопрос. По документам нормальный.

Захаров сразу проникся.

— Тогда скажи им, пусть не лезут к резервной сборке. Они уже один шкаф обесточили, у меня насос автоматики потерялся.

Нестерова подошла и раздражённо сказала:

— Мы отключали контурный канал, а не питание насоса.

— А насос встал. Значит, отключали плохо.

Сергей усмехнулся.

— Владимир Иванович, вы мне уже нравитесь.

— Женат.

— Вот и поговорили.

Через Диагностику Сергей увидел, что старый машинист прав буквально. Один из приборов центральной группы поставили на стену рядом с кабельным коробом и его поле глушило не только скрытый контур, но и старую цепь автоматики. Для Нестеровой это была мелочь. Для работающей котельной — потенциальная авария через час. Сергей показал ей. Она молча приказала перенести прибор на два метра. Насосная автоматика тут же восстановилась.

Захаров посмотрел на Сергея с одобрением.

— Вот. А говорили, эвакуироваться.

— Вы всё равно эвакуируйтесь.

— Чего?

— Потому что сейчас под вами открывается штука, которую даже эти боятся. Если люди с чёрными машинами говорят «опасно», я бы не проверял характером.

Захаров посмотрел на Миронова, потом на Синицына, потом на Сергея.

— Насосы?

— Мы присмотрим.

— Ты хоть понимаешь, где что?

— Нет. Поэтому ничего лишнего не трону. Уже преимущество.

Старик нехотя согласился. Перед уходом сунул Сергею связку ключей.

— От нижнего уровня. Электронные у них половину дверей не открывают.

Миронов посмотрел на ключи и тихо сказал:

— Мы двадцать минут искали доступ к третьему коридору.

Сергей потряс связкой.

— Вот почему надо здороваться с местными. Тайная служба, блин.

Они пошли через машинный зал. Огромные турбины давно стояли, часть оборудования была разобрана. Под ногами дрожал слабый гул, не механический — контурный. Синицын время от времени останавливался у старых шкафов, касался табличек и вспоминал маршруты. Петрович держался рядом с ним, будто боялся снова потерять.

— Центральный исполнитель был под третьей машиной, — сказал Синицын. — После реконструкции вход могли закрыть.

— Закрыли, — ответил Миронов. — Там бетонная стена.

— Значит, пробили не там.

— Мы нашли кабельный канал.

— Не кабельный. Сервисный.

Миронов раздражённо выдохнул.

— В документации он кабельный.

— Потому что в документации не писали «дверь в нестабильном состоянии».

Сергей посмотрел на него.

— Вот за это советскую бюрократию уважаю. Люди хотя бы понимали, что некоторые вещи лучше назвать «шкаф № 7».

Они спустились на нижний уровень. Здесь стало холоднее. Стены были старые, местами ещё с дореволюционной кирпичной кладкой под бетонной обшивкой. Диагностика показывала огромный узел под полом. В центре стояла красная фигура — не человек, а сигнатура Синицына, растянутая по оборудованию.

— Там, — сказал Сергей.

Миронов указал на металлическую дверь, которую его люди уже вскрывали.

За ней оказался узкий технический коридор. По стене шли кабели в тканевой изоляции, поверх них — более новые. В конце стоял старый шкаф высотой почти два метра, закрытый стеклянной дверцей. Внутри вращались механические барабаны, щёлкали реле, мигали лампы. Никакой компьютерной магии. Машина из прошлого продолжала выполнять задачу.

На латунной табличке:

ЦП-4. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПЕРЕХОД. СЕРВИСНЫЙ КОНТРОЛЛЕР.

Сергей включил Диагностику.

ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ОПЕРАТОР: СИНИЦЫН А.Г.

СИГНАТУРА: ЭМУЛИРОВАНА

— Нашли, — сказал он.

Синицын подошёл к шкафу и замер.

— Это мой аварийный модуль.

— Ты его делал?

— Настраивал. После аварии семьдесят девятого. Он должен был выполнять процедуру, если оператор недоступен.

— Какую процедуру?

Синицын смотрел на последовательность ламп.

— Открытие перехода для аварийного сброса.

Миронов резко спросил:

— Его можно остановить?

— Да. Нужен второй ключ.

Сергей почувствовал неприятный холод.

— Какой?

— Локальный оператор участка. В старой схеме процедуры всегда подтверждали два человека: сервисный и территориальный.

Все одновременно посмотрели на Сергея.

Он медленно сказал:

— Не нравится мне направление ваших взглядов.

Система вспыхнула новым сообщением.