Она собиралась что-то сказать, но её телефон завибрировал. Нестерова отошла на несколько шагов. Сергей не слышал собеседника, только её ответы.

— Да… локализовали… Беляев вмешался… нет, потерь нет… понимаю…

Она замолчала, потом резко посмотрела на Сергея.

— Принято.

Телефон убрала.

— Миронов? — спросил Сергей.

— Руководство.

— Ещё выше? Я думал, Миронов уже потолок этого цирка.

— Всем группам приказано прекратить самостоятельные действия и вернуться в сектор. ТЭЦ-3 закрывается внешним управлением.

— Что значит «закрывается»?

— Туда никто не входит.

— А дверь, которая открыта?

— Ей займутся.

Синицын нахмурился.

— Кто дал приказ?

— Центральный контроль.

— Имя.

Нестерова посмотрела на него.

— У меня нет.

Это не понравилось уже Синицыну.

Сергей почувствовал короткий импульс от своей карты. Новая заявка появилась сама, без Лены.

КРИТИЧЕСКОЕ СОБЫТИЕ

УЗЕЛ 4 / ТЭЦ-3

ТИП: НАРУШЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПЕРЕХОДА

СТАБИЛЬНОСТЬ: 19%

ТРЕБУЕТСЯ ЛОКАЛЬНЫЙ ОПЕРАТОР

ПРИНЯТЬ ЗАЯВКУ?

Нестерова увидела его выражение.

— Не принимайте.

— Почему?

— Потому что вам только что запретили.

— Мне никто ничего не запрещал. Вы по телефону разговаривали.

— Беляев.

— Система просит локального оператора. Я локальный. Удобно совпало.

Синицын шагнул к нему.

— Подожди.

Сергей удивился.

— И ты туда же?

— Покажи подробности.

— Ты их не видишь?

— Нет. Я не привязан к твоему участку.

Сергей вслух прочитал строки. На последней запросил диагностический состав объекта.

Появился список активных сигнатур.

ОПЕРАТОРЫ ВНУТРИ УЗЛА: 1

Нестерова нахмурилась.

— Там не должно быть операторов.

Сергей открыл строку.

СИНИЦЫН А.Г.

Никто не сказал ни слова.

Настоящий Синицын стоял в двух шагах от Сергея.

Система тем временем добавила:

ОПЕРАТОР СИНИЦЫН А.Г. ВЫПОЛНЯЕТ ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ ДВЕРИ.

Сергей смотрел на строку ОПЕРАТОР СИНИЦЫН А.Г. ВЫПОЛНЯЕТ ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ ДВЕРИ, потом на Синицына, стоявшего рядом и впервые за последние часы почувствовал почти облегчение. Не потому, что ситуация стала лучше. Просто появилось что-то настолько явно неправильное, что с ним можно было работать. Если один и тот же человек одновременно находится на подстанции и открывает неизвестную дверь на ТЭЦ, значит, либо мир окончательно сломался, либо кто-то использует чужую подпись. Второй вариант Сергею нравился больше хотя бы потому, что за него можно было найти конкретную морду.

— Это не я, — сказал Синицын.

— Спасибо. Без этого пояснения я бы запутался.

Нестерова уже достала телефон.

— Я докладываю.

— Докладывай. Только сначала ответь: если система видит его внутри, а он здесь, кто туда вошёл?

— Никто не обязан входить физически, — сказал Синицын. — Операторская сигнатура может быть привязана к исполнительному устройству.

— Как пароль в автоматике?

— Ближе к электронному ключу, только ключ содержит не код, а отпечаток связи с сетью.

— То есть кто-то подключил к ТЭЦ железку, которая прикидывается тобой.

— Да.

— И ваша прекрасная центральная служба за четверть века этого не заметила?

Нестерова резко сказала:

— Беляев, это не бытовая сеть. Там тысячи старых устройств, часть без документации.

Сергей посмотрел на неё.

— Вы сейчас защищаете систему словами, которыми мне жильцы объясняют скрутку медного провода с алюминиевым, заштукатуренную в стене. «Она давно стоит, раньше всё работало».

Петрович хмыкнул.

Сергей снова перевёл взгляд на запрос.

ПРИНЯТЬ ЗАЯВКУ?

— Не принимай, — сказал Синицын.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, чего от тебя хочет узел.

— Зато точно знаем, чего хочет от тебя твоя копия.

— Сергей.

— Если не приму, кто будет локальным оператором?

Синицын промолчал.

— Вот и я про то.

Нестерова закончила разговор и убрала телефон.

— Приказ прежний. ТЭЦ закрыта. Центральная группа уже внутри.

— Кто руководит?

— Миронов.

— Значит, поедем спросим лично.

— Вам запрещено.

— Покажи бумагу.

— Вы издеваетесь?

— Нет. Я двадцать лет в коммуналке. Если запрет не записан, его не существует. Если записан — его никто не читал.

Петрович одобрительно кивнул.

Сергей нажал «ДА».

Система на секунду погасла.

ЗАЯВКА УЗЛА 4 ПРИНЯТА

ЛОКАЛЬНЫЙ ОПЕРАТОР: БЕЛЯЕВ С.В.

ПРИОРИТЕТ: КРИТИЧЕСКИЙ

Синицын тихо выругался.

— Что?