Сергей выругался.

— Опять внешнее вмешательство? — спросил Петрович.

— Ага. Кто-то вчера сюда залез и сделал из лифта мясорубку вероятностей.

— Можно снять?

Сергей потянулся к пластине и интерфейс немедленно покраснел.

ВНИМАНИЕ

ПРИ ПРЕРЫВАНИИ ШУНТА НЕЗАВЕРШЁННЫЕ ПЕРЕХОДЫ БУДУТ ЗАФИКСИРОВАНЫ В ТЕКУЩИХ СОСТОЯНИЯХ

— Нельзя. Пока люди внутри — нельзя.

— Тогда как их вытащить?

Сергей посмотрел на ручной блок управления, потом на люк шахты.

— Придётся самим ехать.

Петрович сразу сказал:

— Я с тобой.

— Нет.

— Форма сказала не входить одному.

— Форма в трансформаторе ещё много чего сказала. Я ей трудовую книжку не показывал.

— Ты сам принял участок. Теперь слушай старших.

— Ты старше только по паспорту.

— И по количеству глупостей, которые пережил.

Спорить было бесполезно. Коля хотел полезть тоже, но Сергей оставил его у ручного управления. Если они потеряют связь, парень должен будет удерживать кабину в инспекционном режиме и не трогать шунт ни при каких обстоятельствах. Тот кивнул слишком серьёзно.

— А если не вернётесь?

— Тогда тем более не трогай.

— А что делать?

— Позвони Миронову и скажи: «Вы были правы». Он от удовольствия сам сюда телепортируется.

Коля фыркнул.

Они дождались, пока кабина остановится на шестнадцатом. Сергей открыл двери специальным ключом и впервые вошёл внутрь осознанно. Ничего не произошло. Пол не исчез, стены не потекли, зеркало отражало двух уставших мужиков в рабочей одежде. Петрович нажал кнопку закрытия.

— Куда?

— В ручном режиме вниз по одному этажу. Смотрим, что меняется.

— Отличный план.

— Другого нет.

— Тогда вообще замечательный.

Коля сверху перевёл привод на инспекционное управление. Кабина медленно пошла вниз. На пятнадцатом двери не открылись. На четырнадцатом тоже. Сергей смотрел Диагностикой на красные линии, которые тянулись от стен шахты к кабине. Чем ниже они опускались, тем их становилось больше.

На двенадцатом раздался тихий звонок.

Двери открылись сами.

За ними был не подъезд.

Сергей увидел длинный светлый коридор с ковровой дорожкой, стенами цвета кофе с молоком и дверями, похожими на гостиничные. В конце висело окно, за которым ярко светило утреннее солнце. На стене напротив лифта была латунная табличка:

12 ЭТАЖ

Петрович заглянул наружу.

— У нас тут так никогда не ремонтировали.

— Очень содержательное наблюдение.

Система вспыхнула.

НЕЗАВЕРШЁННЫЙ ПЕРЕХОД: 2/6

Из-за одной из дверей донёсся детский смех. Сергей замер. Голос был знакомым.

Дверь открылась.

В коридор выбежала Аня — только не одиннадцатилетняя, какой Сергей оставил её несколько часов назад, а лет шести. За ней вышла Ирина, его бывшая жена, в домашней футболке, молодая, улыбающаяся. Она посмотрела прямо на Сергея без удивления.

— Ты чего встал? — спросила она. — Завтрак остынет.

Петрович медленно повернул голову к Сергею.

Из квартиры за Ириной появился ещё один мужчина.

Сергей Беляев.

Только лет на пять моложе, выспавшийся, в чистой футболке и с обручальным кольцом на руке.

Он посмотрел на настоящего Сергея и усмехнулся совершенно его улыбкой.

— Ну заходи, — сказал он. — Посмотри, как бывает, если не просрать всё с первого раза.

Сергей смотрел на самого себя и неожиданно думал не о чудесах, не о временных ветках и даже не о том, насколько сильно ему хочется дать двойнику в морду. Больше всего раздражала футболка. Чистая, светлая, без пятен масла, без прожжённой точки на рукаве, без следов вчерашней пыли. В такой футболке человек либо только что вышел из магазина, либо живёт жизнь, где ему не приходится в три ночи ползать в щитовую, потому что кто-то снова решил подключить бойлер через скрутку.

Двойник стоял босиком, опираясь плечом о дверной косяк и улыбался так спокойно, как Сергей сам давно не умел. За его спиной пахло кофе и жареными сырниками. Аня в шесть лет бегала вокруг стола, Ирина что-то говорила из кухни и вся картинка била точно туда, куда не добрался бы никакой монстр. Не угроза. Не страх. Обычный воскресный завтрак, который когда-то мог быть и не случился.

— Серёг, — тихо сказал Петрович.

— Вижу.

— Я это… на всякий случай. Вдруг у тебя теперь и зрение семейное.

Двойник усмехнулся.

— Он всегда так шутит, когда боится?

Сергей перевёл взгляд на Петровича.

— А вот это уже хамство. Мои реплики ворует.

— Ты сам у себя украсть не можешь, — ответил тот.

— Ещё как. Я бывшей жене половину квартиры отдал, опыт есть.

Ирина в коридоре нахмурилась.

— Вы опять начинаете? Заходите уже. Аня ждёт.

Аня действительно выглянула из-за матери и помахала. Сергей почувствовал, как внутри что-то болезненно дёрнулось. Девочка была именно такой, какой он помнил её до развода: смешные косички, розовая резинка на запястье, выбитый передний зуб. Ни одна фотография не давала такой точности. Даже характерный жест — она всегда сжимала пальцы в кулак, когда махала, будто не здоровалась, а собиралась кого-то ударить.

Диагностика поверх коридора показывала сплошной красный шум. На Ирине — ничего. На Ане — ничего. На двойнике — тоже. Система словно не считала их объектами или не могла определить, чем они являются. Зато на двери квартиры появилась строка:

ПЕРЕХОДНОЕ СОСТОЯНИЕ

УСТОЙЧИВОСТЬ: 18%

ИСТОЧНИК СТАБИЛИЗАЦИИ: НАБЛЮДАТЕЛЬ

Сергей прочитал дважды.

— Петрович, назад.