— Я и так не рвался.

— Не ты. Кабину. Закрываем.

Двойник перестал улыбаться.

— Ты серьёзно?

Сергей нажал кнопку закрытия дверей. Ничего не произошло. Панель лифта погасла. Петрович нажал аварийный вызов, потом несколько кнопок сразу. Бесполезно.

— Коля, — сказал Сергей в рацию. — Приём.

Шипение.

— Коля, слышишь?

Из динамика донёсся далёкий, растянутый голос:

— …сл…шу…

— Закрывай двери вручную.

— …не… могу… они… у вас… открыты… но кабина… на девятом…

Сергей посмотрел на Петровича.

— У него мы на девятом.

— А у нас двенадцатый.

— Поэтому я лифты и не люблю. Лестница хотя бы врёт только про количество ступенек.

Двойник вышел в коридор на шаг. Система сразу подняла устойчивость состояния до двадцати одного процента.

— Ты всё равно не уйдёшь, — сказал он.

— Смотри как умею.

— Ты же понимаешь, что это не галлюцинация.

— Отлично. Галлюцинации хотя бы лечение оплачивает поликлиника.

— Посмотри на неё.

Он кивнул на Аню.

Сергей посмотрел. И это было ошибкой. Ребёнок перестал улыбаться и теперь просто стоял рядом с матерью, не понимая, почему папа не идёт домой. В груди сдавило так, что несколько секунд он не мог выдать ни одной шутки. Петрович, видимо, заметил, потому что встал чуть впереди, почти перекрыв Сергею обзор своим плечом.

— У тебя тоже там кто-нибудь есть? — спросил Сергей.

— Был бы — я бы не сказал.

— Почему?

— Потому что ты меня потом всю жизнь подкалывать будешь.

— Значит, всё нормально. Давай думать.

Он заставил себя смотреть не на людей, а на механику. Коридор существовал, пока они его наблюдали. Это прямо говорила система. Значит, «наблюдатель» — они. Или кто-то внутри. Если отвернуться, состояние должно терять устойчивость. Сергей сделал шаг назад, повернулся к стене лифта и сказал:

— Петрович, тоже не смотри.

— Очень разумно. Если чудовище страшное, закрываем глаза.

— Здесь чудовище с сырниками. Это хуже.

Они оба отвернулись. Сергей следил только за строкой Диагностики. Устойчивость начала падать: семнадцать, шестнадцать, пятнадцать процентов. За спиной Ирина позвала его по имени. Потом Аня сказала:

— Пап?

Устойчивость подпрыгнула до шестнадцати.

— Даже звук считается, — пробормотал Сергей.

Он зажал ладонью одно ухо и велел Петровичу сделать то же самое. Тот посмотрел на него как на идиота, но подчинился. Через несколько секунд значение упало до двенадцати. Коридор за спиной начал трещать, будто стены остывали после пожара.

Двойник повысил голос:

— Ты опять уходишь. У тебя это лучше всего получается.

Сергей стиснул зубы.

— Дешёвая работа, — сказал он, не оборачиваясь.

— Что?

— Если хочешь меня задеть, придумай новое. Это Ирина уже говорила. Причём настоящая.

Показатель упал до девяти.

Тогда Аня заплакала.

Сергей почти повернулся. Рефлекс оказался сильнее мысли: ребёнок плачет — взрослый смотрит. Петрович резко схватил его за рукав.

— Не надо.

— Отпусти.

— Потом спасибо скажешь.

— Я тебе сейчас другое скажу.

— Говори. Только вперёд смотри.

Сергей выдохнул и остался на месте. Устойчивость шесть процентов. Свет за спиной начал мигать. Запах кофе исчез. Голос Ани стал странным, растянутым.

— Па-а-ап…

Четыре процента.

Двойник заговорил совершенно спокойно:

— А если это не подделка?

Сергей замер.

— Если это одна из реальных возможностей? Ты уверен, что имеешь право её уничтожить?

Два процента.

— Я вообще последние сутки много чего без права делаю.

— Здесь она счастлива.

Один процент.

— Тогда без меня справится.

Раздался хлопок.

Двери лифта захлопнулись сами. Свет внутри погас, кабина дёрнулась так резко, что Петрович ударился плечом о стену. Сергей схватился за поручень. Несколько секунд они падали — или ощущали падение. Потом лампа зажглась, индикатор показал цифру «9».

Рация ожила нормальным голосом.

— Сергей! — орал Коля. — Сергей, мать твою, вы где?!

— Красиво разговариваешь с руководством.

— Да какое руководство! Вы пропали минут на семь! Кабина стояла на девятом, двери закрыты, внутри по камере пусто!

Сергей посмотрел на часы. Для них прошло не больше двух минут.

— У нас всё наоборот. Записывай: снаружи семь, внутри две.

— Что записывать-то?!

— Всё. Потом умный человек прочитает.

Петрович потёр плечо.

— И кто у нас умный?

— Наймём.

Система снова показала шесть незавершённых переходов. Ни один не исчез. Значит, сцена с семьёй была не пропавшим человеком, а ловушкой или побочным эффектом. Сергей попробовал вызвать подробности.

УЗЕЛ 8

МЕХАНИЗМ: ВЕРОЯТНОСТНОЕ СМЕЩЕНИЕ

ОПОРНЫЙ ПАРАМЕТР: ВЫБОР / НАБЛЮДЕНИЕ

ПЕРЕХОДЫ: 6

ВОЗВРАТ: ТРЕБУЕТСЯ ОПОРНОЕ СОСТОЯНИЕ

— Вот и инструкция, — сказал Сергей.

— Понятная?

— Как обычно. Написано русскими словами так, чтобы ничего не понять.