Он пришёл в себя на полу. Петрович сидел рядом и хлопал его по щеке.

— Серёга! Серёга, мать твою! Слышишь?

— Не ори, — прохрипел Сергей. — Я и так почти умер, а ты решил добить звуком.

— Какой почти? Ты секунд десять не дышал!

— Значит, отдыхал.

Он попытался сесть. Голова раскалывалась. Во рту был металлический привкус, левая рука дрожала. Петрович помог ему прислониться к стене.

— Скорую вызываю.

— Подожди.

— Чего подожди?!

— Подожди, говорю.

Перед глазами висели цифры.

Сначала Сергей решил, что это последствия удара: белые пятна, мушки, остаточные вспышки. Но цифры не двигались вместе со взглядом. Они находились как будто в воздухе, прямо над открытым щитом.

ОБЪЕКТ № 1847

ЦЕЛОСТНОСТЬ: 63%

ТИП: ЖИЛОЙ УЗЕЛ

СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКАЯ АВАРИЯ

Ниже появился таймер.

ДО КРИТИЧЕСКОГО РАЗРУШЕНИЯ: 00:47:12

Сергей моргнул.

Цифры остались.

Закрыл глаза.

Они исчезли.

Открыл — появились снова.

— Петрович.

— Чего?

— Ты над щитом что-нибудь видишь?

Старик посмотрел.

— Пыль вижу. Провода вижу. Тебя вижу, идиота старого.

— Старого — это ты.

— Ты сейчас спорить решил?

Сергей медленно поднялся. Ноги держали. Сердце билось слишком быстро, но ровно. Он сделал шаг к щиту, и надпись стала чётче. Кроме таймера появилась тонкая красная линия. Она выходила из чёрного провода, проходила сквозь бетонную стену и тянулась по коридору.

Прямо к двери квартиры № 0.

— Вот теперь, — сказал Сергей, чувствуя, как холод возвращается к позвоночнику, — у меня есть две новости. Плохая и совсем хреновая.

— Давай плохую.

— Я, кажется, головой приложился сильнее, чем думал.

— А хреновая?

Сергей посмотрел на таймер.

00:46:31.

— Галлюцинация умеет считать.

Петрович ничего не ответил. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда, кто-то из жильцов громко спросил, когда дадут нормальный свет. На восьмом этаже снова замигала лампа, хотя Сергей собственноручно отключил линию. Свет вспыхнул раз, второй, третий и загорелся ровно.

Нулевая дверь стояла в конце коридора.

Теперь Сергей видел над ней ещё одну надпись.

ИСТОЧНИК АВАРИИ: НЕ ОПРЕДЕЛЁН.

ДОПУСК НЕДОСТАТОЧЕН.

— Ты куда? — спросил Петрович, когда Сергей пошёл к двери.

— Смотреть.

— Может, скорую сначала?

— Если я сейчас уеду в скорую, а через сорок пять минут дом сложится, врач мне потом справку не подпишет.

— Почему сложится?

— Не знаю.

— Очень убедительно.

— А ты хотел технический отчёт? Я пока могу написать: «Хрень неизвестная, одна штука, предположительно активная».

Он остановился метрах в двух от двери. Красная линия уходила под порог. Индикаторная отвёртка снова засветилась в кармане сама собой, хотя Сергей её даже не доставал. Таймер показывал сорок четыре минуты.

И тогда из-за двери раздался стук.

Три раза.

Не громко. Спокойно. Будто кто-то стоял с другой стороны и знал, что его слушают.

Петрович поднял монтировку.

— Там кто-то есть.

— Очень надеюсь, что кто-то, — сказал Сергей. — Потому что вариант «что-то» мне сегодня уже не нравится.

Стук повторился.

Сергей протянул руку к ручке, но не коснулся её. В эту секунду из-за двери донёсся голос.

Его собственный голос.

Хриплый, усталый, такой, каким Сергей слышал себя в записи на старом автоответчике.

— Не открывай.

Сергей замер.

Петрович медленно повернул голову к нему.

За дверью наступила короткая пауза, после которой тот же голос добавил:

— Я уже открыл.

Сергей руку от двери убрал. Не резко, не шарахнувшись, а медленно, будто перед ним была не крашеная деревяшка, а оголённая шина под напряжением. Иногда самое полезное качество электрика — не смелость и даже не знание схем, а способность вовремя признать, что ты понятия не имеешь, с чем столкнулся. За дверью больше не говорили, но ощущение чужого присутствия никуда не исчезло. Петрович стоял рядом с монтировкой и смотрел на Сергея так, словно ждал объяснений, а Сергей в данный момент мог предложить только несколько крепких выражений и диагноз «полная хрень неизвестной природы».

— Ну? — тихо спросил Петрович.

— Что «ну»?

— Это ты там?

— Конечно я. Вторую ставку взял. Ночами теперь сам себя пугаю.

— Я серьёзно.

— А я, думаешь, веселюсь?

Таймер перед глазами показывал сорок три минуты с мелочью. Сергей сделал шаг назад и попробовал перевести взгляд на Петровича. Над стариком никаких надписей не появилось. Над стеной — тоже. Стоило посмотреть на щит, как снова всплывали красные строки, а от чёрного провода к двери протягивалась полупрозрачная линия. Это было слишком устойчиво для обычной галлюцинации и слишком удобно, чтобы просто списать на удар током.

— Значит так, — сказал Сергей. — Дверь не трогаем. Людей с этажа вниз. Лифт отключить. И попробуем понять, что эта дрянь жрёт.

— Кто «эта»?

— Если узнаешь раньше меня — выпишу премию.

Петрович ткнул пальцем в сторону двери.

— А голос?

— Голос тоже пускай пока работает без обслуживания.