— У вас это всё в багажнике лежит? — спросил Сергей.

— А у вас что?

— Изолента, лом и пакет с прошлогодними актами. Каждый готовится по-своему.

Петрович с Кравцовым вскрывали старый шкаф. Синицын объяснял соединение, Нестерова готовила свой прибор. Сергей наконец позволил себе выпить воду. Руки дрожали от истощённого резерва и это ему не нравилось. Система показывала двадцать один процент. Локальный ремонт второй раз подряд он бы, скорее всего, не потянул.

— Резерв сам восстанавливается? — спросил он у Синицына.

— Да.

— Как быстро?

— Зависит от оператора, территории и нагрузки.

— Можно быстрее?

— Можно умереть. Тогда вопрос резерва перестанет беспокоить.

Сергей посмотрел на него.

— Всё-таки сработаемся.

Петрович из-за шкафа буркнул:

— Два дебила нашли друг друга.

Времени оставалось чуть больше часа, когда резервная секция внезапно загудела громче. Кравцов бросился к приборам.

— Нагрузка растёт!

Сергей уже видел. Внешний потребитель изменил ритм. Вместо коротких импульсов пошёл непрерывный поток.

ПЕРЕГРУЗКА РЕЗЕРВНОГО КАНАЛА: 00:11:43

— Полтора часа отменяются, — сказал он.

— Что там? — спросила Нестерова.

— Одиннадцать минут.

— Мы не успеем.

— Тогда работаем быстрее. Отличная управленческая технология.

Шкаф удалось открыть к восьмой минуте. Внутри оказался массивный ручной механизм, покрытый грязью, но почти не ржавый. Синицын провёл ладонью по металлу и на мгновение замер.

— Я этот привод сам принимал.

Петрович, тяжело дыша после работы ломом, сказал:

— Тогда если не заработает, я знаю виноватого.

— Он работал.

— В восемьдесят втором всё работало. Даже я.

Сергей включил Диагностику на механизм.

МЕХАНИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ: 61%

КОНТУРНАЯ СВЯЗЬ: 0%

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ВОЗМОЖНО ПРИ ФИЗИЧЕСКОМ ЗАМЫКАНИИ

— Нужен контакт.

— Кабель готов, — сказала Нестерова.

— До точки надо пройти активную зону.

Между старым шкафом и резервной секцией лежало метров двадцать открытой территории. После усиления потока по ней уже бегали тонкие чёрные разряды. Не по воздуху — по возможным путям: металлическим ограждениям, мокрому бетону, даже теням от конструкций. Сергей смотрел и понимал, что обычному человеку туда нельзя.

Синицын снял перчатку.

— Я пойду.

Петрович сразу сказал:

— Нет.

Они оба повернулись к нему.

— Ты уже один раз сходил на аварийку на двадцать с лишним лет, — продолжил старик. — Хватит.

— Моя сигнатура нестабильна. Полю труднее меня удержать.

— Зато мне потом опять гроб таскать.

Синицын устало улыбнулся.

— Петрович…

— Я серьёзно.

Сергей посмотрел на показатели. У Синицына действительно было преимущество: хронологическая целостность тридцать семь процентов, контур то появлялся, то исчезал. Для формы он мог быть скользкой целью. Но человек рядом с ним периодически выглядел старше на тридцать лет. Отправлять такого в нестабильное поле было сомнительно даже по нынешним стандартам.

— Пойдём вдвоём, — решил Сергей.

Нестерова резко повернулась.

— У вас резерв двадцать процентов.

— Девятнадцать. Не льсти.

— Если вас захватит поток, вы не сможете выйти.

— А если Синицын пропадёт, кто мне потом объяснит, почему он ставил шунты, которые не ставил?

— Я уже объяснил.

— Плохо. Поэтому бережём специалиста.

План был такой: Нестерова на несколько секунд создаёт нейтральный коридор своим прибором, Синицын несёт конец контурного кабеля, Сергей идёт рядом и через Диагностику выбирает путь с минимальной разностью. Петрович и Кравцов остаются у механизма. Когда кабель подключён, они вручную замыкают нулевой электрод.

— А если заклинит? — спросил Кравцов.

— Труба есть? — ответил Петрович.

— Есть.

— Значит, советская автоматика готова.

Они двинулись.

Первые пять метров прошли спокойно. Серый кабель за Синицыным лежал на земле и почти не реагировал на поле. Затем чёрный разряд ударил в металлическую стойку справа. Сергей увидел, как от неё мгновенно расходятся три возможных пути. Один проходил через Синицына.

— Влево!

Они шагнули одновременно. Разряд прошёл там, где только что была нога Синицына и на секунду его фигура разделилась на несколько возрастов. Молодой мужчина, старик, почти подросток. Потом снова нормальный.

— Ты как? — спросил Сергей.

— Нормально.

— Врёшь?

— Да.

— Хорошая традиция.

Нестерова держала поле, но прибор в её руках уже пищал. Сергей видел таймер нейтрализации: двенадцать секунд.

До точки оставалось семь метров.

Чёрная форма вдруг изменила направление. Вместо случайных разрядов весь поток потянулся к ним.

— Она поняла, — сказал Синицын.

— Что?

— Что мы делаем.

— Значит, всё-таки умная?

— Или автоматика защищает нагрузку.

— Мне сейчас без разницы, как называется то, что хочет нас убить.

Таймер семь секунд.

Они добежали до старого вывода. Крышка на нём была закрыта болтом.

Сергей посмотрел на Синицына.