— Что за дверь?
— Старый термин, — сказал Синицын.
— Ну конечно. У вас всё старое, секретное и объясняется после смерти.
— На ТЭЦ-3 был центральный переход перераспределительного контура. Технически его называли дверью.
— Куда переход?
— Не в место.
Сергей подождал.
— И?
— В состояние.
— Спасибо. Теперь стало настолько понятнее, что можно домой ехать.
Синицын потер переносицу.
— Контур города держит набор допустимых состояний: геометрию, последовательность событий, устойчивость объектов. Дверь позволяла временно сбрасывать избыток расхождения в буфер. Как аварийный резервуар.
— Квартира ноль?
— Малый аналог. Домовой буфер. Только на ТЭЦ масштаб другой.
Петрович нахмурился.
— И эта штука сейчас открыта?
— Если сигнал настоящий — да.
— А закрыть?
Синицын посмотрел на чёрную дугу.
— Сначала надо перестать кормить её городом.
Сергей тоже смотрел на линию к ТЭЦ. Внешний потребитель тянул нагрузку устойчивыми импульсами. Временная резервная секция подстанции держалась, но таймер до перегрузки продолжал идти. Час двадцать девять минут. Формально можно было бросить здесь группу и ехать к источнику. На практике Сергей слишком хорошо знал слово «временно». Именно временные перемычки потом жили двадцать лет и обязательно горели в ночь на воскресенье.
— Если мы уедем, это выдержит? — спросил он.
Нестерова ответила первой:
— До расчётного времени — да.
— Я уже видел ваши расчёты.
— Это ваша система дала оценку.
— Теперь ещё страшнее. Она меня знает всего сутки.
Кравцов провёл пальцем по схеме.
— Резервную секцию надолго не оставишь. Она физически держит, но если опять полезет ток… обычный ток, я имею в виду… у меня автоматика там половина снята.
Сергей включил Диагностику. Он больше не смотрел на чёрную форму как на угрозу. Теперь пытался увидеть задачу. Внешний потребитель создавал разность, подстанция служила каналом, старая линия лишь делила поток. Значит, нужно место, куда можно временно посадить избыток так, чтобы он не шёл через рабочую инфраструктуру.
В обычной электрике ответ был бы очевиден: земля. Здесь слово «земля» ничего не гарантировало, но старые операторы строили свои контуры поверх реальной инженерной логики не просто так.
— Где старый заземляющий контур первого пуска? — спросил Сергей.
Кравцов пожал плечами.
— В земле.
— Очень точный адрес.
— А что ты хочешь? Ему четверть века. Сетка по территории, выводы были у каждой секции.
Синицын поднял голову.
— Не сетка. Был отдельный нулевой электрод.
— Что ещё за электрод?
— Для контура. Глубокий металлический массив за третьим трансформатором. Мы использовали его как опорное состояние при настройке.
Кравцов посмотрел на него странно.
— Откуда вы знаете?
— Строил.
— В каком году?
Синицын помедлил.
— В восемьдесят втором.
Кравцов решил, что это шутка, но по лицам остальных понял, что нет и больше вопросов не задал. У человека и так был тяжёлый день.
Сергей запросил объект через Диагностику. Сначала ничего. Потом где-то под землёй за третьим трансформатором проступила тусклая зелёная точка.
ОПОРНЫЙ НОЛЬ УЗЛА 21
СОСТОЯНИЕ: ИЗОЛИРОВАН
СВЯЗЬ С РАБОЧИМ КОНТУРОМ: ОТСУТСТВУЕТ
— Нашёл.
Нестерова посмотрела на него.
— Что?
— Ваш старый ноль. Он живой, только отключён.
Синицын подошёл.
— Покажи направление.
Сергей указал. На обычной территории там стоял заржавевший шкаф без таблички, наполовину скрытый кустами. Кравцов удивился ещё больше.
— Этот? Мы его лет десять снести собираемся. Никто не знает, от чего он.
— Вот поэтому и не снесли, — сказал Сергей. — Вселенная бережёт коммунальное имущество от бухгалтерии.
Они подошли настолько близко, насколько позволяла безопасная зона. Шкаф был механически отключён от подстанции: кабели обрезаны, старый привод заржавел, дверь запаяна точками сварки. Система, однако, показывала внутри толстую зелёную линию, уходящую вертикально вниз.
— Если посадить туда чёрный поток? — спросил Сергей.
Синицын задумался.
— Он потеряет разность относительно рабочего контура. Может стабилизироваться.
— Или рванёт?
— Может.
— Люблю научную уверенность.
Нестерова покачала головой.
— Нулевой электрод рассчитан на настройку, не на такую нагрузку.
— А резервная секция рассчитана?
— Нет.
— Тогда у нас конкурс плохих решений. Моё хотя бы разгрузит обычное оборудование.
Синицын продолжал смотреть Диагностикой на шкаф. Сергей видел, как у него время от времени дрожит контур тела. Наконец тот сказал:
— Теоретически можно не сбрасывать весь поток. Отвести только избыточную составляющую.
— По-русски.
— Сделать заземление.
Сергей усмехнулся.
— Вот. Могли сразу нормальное слово сказать.
Понадобилось физически восстановить привод старого шкафа и проложить временную перемычку между контурной опорой и резервным каналом. Обычный металл для этой перемычки не подходил: чёрная форма мгновенно использовала бы его как ещё один путь. Нестерова достала из машины бухту серого кабеля без маркировки. Он был лёгкий, почти как пластик, но Диагностика подписала его КОНТУРНЫЙ ПРОВОДНИК / НЕЙТРАЛЬНАЯ СИГНАТУРА.
