Чёрный свет вернулся.

Но они уже были по другую сторону.

— Ещё сто метров, — сказал Петрович.

— Не говори цифры. Я с ними сегодня не дружу.

Они почти дошли до выхода, когда Морозов резко остановился.

— Подождите.

— Что?

— Там люди.

Сергей решил, что у того шок.

— Какие люди?

Морозов показал на кабельную стену.

— Я пока сидел, слышал голоса. За стеной. Сначала думал, ваши ходят. Петрович посветил. За бетонной стеной не было помещений — по плану грунт.

— Что говорили?

— Не разобрать. Как по телефону далеко. Один всё повторял: «держи нагрузку».

Сергей включил Диагностику. За стеной возникли несколько тонких линий, уходящих в сторону ТЭЦ-3. Не люди. Отпечатки связи. Чужие команды проходили через узел так интенсивно, что начинали проявляться физически.

Рация внезапно заработала.

— Беляев! — Нестерова почти кричала. — Ответьте!

— Не ори. У меня психика слабая, могу ответить.

— Вы приостановили команду?

— Ага.

— Вы понимаете, что сделали?

— Спас человека. Иногда такое случается.

— У вас меньше минуты до окончания удержания!

— Мы уже у выхода.

— Шевелите булками!

Они вывалились наружу за тридцать пять секунд до конца. Морозова сразу перехватили медики. Кравцов сначала обнял мастера, потом начал ругаться, потом снова обнял. Сергей сел прямо на бетонный бордюр и несколько секунд просто дышал. Мир снова казался слишком ярким.

Нестерова подошла первой.

— Никогда больше так не делайте.

— Хорошо.

Она явно не ожидала согласия.

— Хорошо?

— В следующий раз сначала письменное разрешение попрошу.

— Беляев…

— Человек жив?

Нестерова посмотрела на Морозова. Того укладывали на носилки, но он был в сознании и уже пытался объяснять врачу, что у него «просто ногу свело».

— Жив.

— Значит, мероприятие прошло успешно.

Синицын стоял чуть поодаль и смотрел на Сергея с выражением, которое трудно было понять. Не одобрение. Скорее профессиональный интерес.

— Вы нашли локальный приоритет, — сказал он.

— Он был хорошо спрятан за словом «человек».

— Большинство новых операторов не замечают.

— А большинство старых?

Синицын посмотрел на Нестерову.

— Замечают. Но иногда не используют.

Вот теперь между ними стало ощутимо холоднее.

Система напомнила:

АВАРИЙНОЕ УДЕРЖАНИЕ: 00:12

— Разговор закончили, — сказала Нестерова. — Все за границу.

Сергей встал.

— Подождите. Если вы сейчас обнулите, куда денется поток?

— Рассеется.

— Нет.

— Беляев.

— Я видел направление. Узел не источник. Через него тянут нагрузку на внешний потребитель. Обнуление перережет линию под током. Что будет на другом конце?

Нестерова замолчала.

Синицын подошёл ближе.

— Что именно показала Диагностика?

— Узел двадцать один отдаёт. Не принимает. Тянет в сторону ТЭЦ-3.

У Синицына изменилось лицо.

— Нестерова, отменить.

— Команда уже…

— Отменить!

Она не стала спорить. Достала устройство, быстро ввела последовательность. На таймере оставалось три секунды.

КОМАНДА ОБНУЛЕНИЯ ОТМЕНЕНА

Через секунду подстанция вздрогнула. Не физически — Сергей почувствовал это через контур. Чёрная дуга над шинами расширилась, потом сжалась. Стабильность упала до девяти процентов.

Кравцов, который не видел интерфейса, выругался:

— У нас опять напряжение растёт!

— Потому что потребитель не отключился, — сказал Сергей.

Синицын смотрел на схему подстанции.

— Кто-то открыл канал полностью.

— Кто?

— Если бы знал, уже был бы там.

— ТЭЦ?

Он не ответил.

— Григорич, — сказал Петрович.

Синицын посмотрел на него.

— Хватит «потом». Что вы держите на ТЭЦ?

— Не здесь.

Петрович шагнул ближе.

— Я тебя двадцать лет мёртвым считал. Сегодня узнал, что ты живой, ставишь какие-то штуки по городу и людей чуть не убиваешь. Ты мне ещё раз скажешь «не здесь» — я тебя прямо здесь монтировкой проверю, насколько ты бессмертный.

Нестерова открыла рот, но Синицын поднял ладонь.

— Я шунт не ставил.

— Это уже слышали.

— И подстанцию не выводил. Кто-то использует старые сервисные ключи участка ноль. Мой в том числе.

Сергей подошёл.

— Старые ключи где хранятся?

— Хранились на ТЭЦ-3 до девяносто второго. Потом архив перенесли.

— Куда?

— В центральный сектор.

— К Миронову?

Синицын усмехнулся.

— Миронов тогда ещё институт заканчивал.

— Значит, не он самый старый паук.

— Нет.

Сергей посмотрел на чёрную дугу. Через Диагностику II теперь были видны импульсы. Каждые двадцать три секунды внешний потребитель резко увеличивал тягу, затем снижал. Ритм напоминал работу насоса.