Сергей посмотрел на неё.

— А вот это уже ближе. Но сегодня я боюсь другого: что тебя здесь через час вообще не останется.

Диагностика показывала постепенное снижение личной сигнатуры девочки. Не физическую смерть — скорее замену состояния. Ещё несколько условных часов и она, возможно, уже не смогла бы вспомнить исходную жизнь.

— Алиса, — сказал Сергей. — Я не обещаю, что дома всё станет хорошо. Мать, скорее всего, наорёт. Ты тоже наорёшь. Может, ещё неделю будете дверями хлопать. Но это ваша настоящая проблема. А настоящие проблемы хотя бы можно чинить.

Девочка смотрела в окно.

— А если я всё равно уеду?

— Уезжай. Через четыре года, через два, да хоть завтра, если законно и с головой. Только сама. Не позволяй лифту выбирать за тебя.

Петрович кашлянул.

— Это надо на плакат.

— Ещё слово — будешь подростков консультировать вместо меня.

Алиса наконец поднялась. Старшая версия себя не пыталась удерживать. Только сказала:

— Ты пожалеешь.

— Скорее всего, — ответила девочка.

Они вышли. Поезд за дверью мгновенно ускорился, за окном стало темно, а затем дверь захлопнулась. Красная лампа погасла.

Оставались двое лифтовиков.

Именно с ними возникла первая настоящая проблема. Их двери стояли рядом и были подписаны одинаково: САВЕЛЬЕВ А.В. / ВАРИАНТ 2 и ГРАЧЁВ Р.Н. / ВАРИАНТ 2. Обе устойчивости превышали восемьдесят процентов. Сергей открыл первую и увидел то же машинное помещение, из которого они пришли, только новое, чистое, после капитального ремонта. Савельев работал у шкафа управления вместе с Грачёвым. Оба были в форме своей службы и, казалось, вообще не заметили перехода.

— Мужики, — позвал Сергей.

Савельев обернулся.

— Вы кто?

— Аварийка.

— Зачем?

— Это я у вас хочу спросить. Вы сюда вчера шунт ставили?

Лифтовики переглянулись.

Диагностика вспыхнула.

ОПОРНАЯ ТОЧКА НАЙДЕНА

Устойчивость резко снизилась до семидесяти шести.

Сергей почувствовал, как всё встало на место.

— Так. Уже интереснее. Кто вас прислал?

— Никто, — слишком быстро ответил Грачёв.

— Тогда откуда контурный шунт в шкафу?

Савельев побледнел.

— Он знает.

— Я много чего знаю. Иногда даже сам себе удивляюсь. Кто дал устройство?

Мир вокруг них дрогнул. Новые панели на стенах стали старыми, потом снова новыми.

— Нам сказали просто поставить блок, — прошептал Савельев. — Заплатили наличными. Ничего опасного.

— Кто?

— Мужик.

— Какой подробный фоторобот.

— Не знаю фамилию. Высокий, седой. Документы из управления показал.

— Шрам? Очки? Что-то запомнили?

Грачёв вдруг сказал:

— Он не седой был.

Савельев повернулся к нему.

— Был.

— Нет. Чёрные волосы.

Оба замолчали.

— Возраст? — спросил Сергей.

— Лет пятьдесят, — сказал один.

— Тридцать, — сказал второй одновременно.

Петрович медленно посмотрел на Сергея.

— Синицын? — спросил он.

Лифтовики вздрогнули.

— Откуда вы знаете фамилию? — выдохнул Савельев.

Вот теперь Сергей перестал шутить.

— Он представился?

— Нет. На пропуске мельком увидел. Синицын. Александр… Григорьевич вроде.

Петрович побелел.

— Когда это было?

— Вчера вечером.

— Как выглядел?

Савельев и Грачёв снова начали спорить. Один видел мужчину примерно шестидесяти лет, второй — тридцатилетнего. Одежду описывали одинаково. Голос тоже. Но лицо будто запомнилось в разных возрастах.

Сергей включил Диагностику на максимум и увидел то, чего раньше не замечал: на обоих лифтовиках тянулся слабый красный след той же природы, что на операторе Миронова. Не заражение. Остаточный контакт.

— Вы блок поставили и что случилось?

— Лифт дёрнулся, — сказал Грачёв. — Свет моргнул. Потом мы решили проверить шкаф. А дальше… мы здесь.

— Сколько?

— Час, наверное.

Савельев посмотрел на часы.

— Нет. Два дня.

Грачёв уставился на него.

— Какие два дня?

Их память уже расходилась. Коридор сделал для каждого собственную версию одного и того же перехода, а затем зачем-то свёл вместе. Сергей понял: просто вывести их, как остальных, может не получиться. Они сами стали частью опоры шунта.

Диагностика выдала предупреждение:

СВЯЗАННЫЙ ПЕРЕХОД

ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ВОЗВРАТ: РИСК РАЗДЕЛЕНИЯ СОСТОЯНИЙ

— Что это значит? — спросил Петрович.

— Не знаю. И очень не хочу проверять на людях.

Сергей осмотрел помещение. Здесь находился ещё один шунт — точная копия устройства из реального машинного отделения, только на нём мигал зелёный индикатор. Два лифтовика стояли по разные стороны от него. Система показывала, что их состояния буквально замыкают цепь между двумя версиями объекта.

— Вот стервятина, — сказал Сергей.

— Кто?

— Тот, кто это придумал. Они не случайно провалились. Их оставили как перемычку.

— Можно заменить?

Сергей посмотрел на признанную отвёртку в руке.

— Людей — железкой?

— Ты сам говорил, техника и контур связаны.