Мой атлантианец смотрел на меня безумно серьёзно, будто решался вопрос жизни и смерти. И я, повинуясь импульсу положила на щеку Ксандра раскрытую ладонь, мягко огладила кончиком пальца вертикальный шрам на лице мужа.

– Я люблю вас, виан Ксандр, виан-босс, – признала я вслух неопровержимую истину. – Я люблю вас атлантианцем и... продолжу это делать, даже если вы снова приметесь закатывать глаза и называть всех неприемлемыми.

– Но это я в любом случае собирался продолжить делать! — он закатил глаза, заставив меня внутренне захихикать. Потом с довольной сытой улыбкой положил ладонь мне на талии. — Это никакое не атлантианское поведение. Просто разумное... то есть. Стоп. Дальше я эту тему не развиваю. Ты что-то ещё хотела сказать или мне показалось, Алана?

Я опустила взгляд, собираясь с мыслями. Да... было что ещё сказать. Я собралась, как для последнего прыжка...

– Я тоже виновата, – наконец созналась я, и словно что-то мучительное окончательно рухнуло во мне. Вздох облегчения вырвался из груди. Я поняла всё с вопиющей ясностью и повторила за своими мыслями. – Я ведь знала, кто ты. Но продолжала ждать от тебя чего-то другого, неестественного для тебя. Надумала себе всякого, накрутила. Это не умаляет твоих ошибок, но тогда пять лет назад я запуталась, Ксандр. Ты не соответствовал моим иллюзиям об идеальном муже, о семье, даже об атлантианской расе. Это была моя ошибка. Но только это... а вовсе не моё согласие выйти за тебя когда-то...

– Ошибок много, особенно с моей стороны, Алана, — глубина голоса Ксандра заставила меня вновь вскинуть взгляд. Столкнуться с атлантианскими тёмными глазами. Его голос гипнотизировал: — Вопрос только в том, как мы будем действовать с этим дальше. Лично я выбираю тебя, человечка, и буду вечно идти тебе навстречу. Даже против своей природы. Ты уже согласилась вновь быть моей. Но люди бывают импульсивны… Допускаю, что ты на самом деле не имела этого в виду...

Я обняла мужа, он мягко обнял меня в ответ. И не было в этом ни капли атлантианской жёсткости и бытового диктата. Я полной грудью вдохнула кофейно-мятный аромат кожи и волос мужа, уткнулась носом в его шею... Какое блаженство!

– Я тоже выбираю тебя, Ксандр, — прошептала я ему в ключицу. — И если я была импульсивна, это не значит, что я выбрала неверно. И я даю тебе слово, что также буду прикладывать усилия. И терпеливо находить путь, лавируя между “человеческим” и “атлантианским”. Но этот путь может оказаться долг...

– Я умею ждать, Алана. Не волнуйся об этом, не трать силы. Тебе понадобится много ресурса. Ведь как я понимаю, у тебя генетическая склонность к делению зачатой зиготы. То есть к вынашиванию однояйцевых близнецов. Тройня, которую ты на сей раз от меня родишь, потребует от нас согласованности... и всё же, если ты по-прежнему этого хочешь – квартирку в том домике с невоспитанным плющом могу выкупить. На всём этаже. И снести все не несущие стены. Чтобы нам там было более менее комфортно по метражу. Но многоплодные атлантианские беременности всё же лучше наблюдать в Атлантии, согласись. А запрос на покупку местного жилья я уже отправил.

Ксандр скакал с мысли на мысль, как будто ничего странного в этом не было. Но мои мысли в какой-то момент спутались в клубок. Но красным в них подсветились несколько слов из речи Ксандра: “Тройня, которую ты на сей раз от меня родишь”.

Что?!

ЧТО?!

Подождите-ка! Стоп-стоп-стоп!!! Так вот что такое “репродуктивный вопрос”! ААААА!!!

Но как он может знать? Мы ведь занимались сексом после пятилетнего перерыва лишь прошлой ночью? Разве…

“Когда у супругов есть общий накс – технической возможности хранить телесные секреты маловато”, – прошелестел довольный голос накса в моей голове, – “я, к слову, собираюсь залечь в спячку. Чтобы не смущать тебя, Алана. Читал во всеобщей сети, что вас, людей, это беспокоит… Буду впадать в анабиз, пока ты не привыкнешь ко мне, как к грани собственного разума, наша человечка. Но эта привычка сформируется быстро”

Я хватила ртом воздух вхолостую как рыба.

Тройня… не может быть!!!

“Может. И есть”, — прошипел накс, отрезая пути к отступлению.

Но я занималась сексом со своим мужем… дважды! И в результате этого у нас будет… пятеро детей?!

Меня затрясло в объятиях Ксандра, а он что-то продолжал ровным тоном выговаривать про перепланировку квартиры! Неумение атлантианцев расставлять приоритеты так, чтоб не довести человечку до истерики – было неискоренимой!

И всё-таки! Две ночи! И пять детей в результате!!!

Это что за атлантианская математика?!

– Ксандр! — я слегка отстранилась, – слушай. У людей в разговоре сначала идёт важное, потом менее важное. Постарайся придерживаться этого правила, чтобы у меня не случился нервный срыв!

Ксандр кивнул, но по лицу я видела, что он не понял. И принялся пояснять:

– Ты рассказываешь мне про будущих детей! Сам факт, что я беременна – для меня – шок. И я не могу тут же слушать и воспринимать предложения о перепланировке квартиры! И какие-то там накладные фасады на окна, чтобы плющ не залезал!!!

– Почему? – Ксандр недоверчиво приподнял бровь, – ведь есть прямая причинно-следственная связь. Наша семья станет больше, соответственно, метраж...

– Просто прими это! Говорим только про детей.

– Как скажешь, Алана.

– Я беременна тройней.

– Да. Это уже предельно ясно.

– Так… Ладно. Каждый наш секс будет заканчиваться беременностью?

– О, нет. Хотя здоровье и материальные ресуры нам позволяют, однако... нет. Секс, который будет у нас сейчас — не приведёт к беременности.

Э, у нас сейчас будет секс?

– …Ведь три плода уже развиваются, и больше в этот период я бы не рекомендовал. – очень серьёзно продолжил выговаривать мне Ксандр. – Впрочем, если ты желаешь… но ты же не шиарийка, Алана, в самом деле! Зачем тебе больше трёх единовременно? Давай лучше в следующий раз, через паузу? Что ты так смотришь? Можно и сразу, раз ты настаиваешь. Что?! Я опять не про то говорю?

Я тупо моргала. Нам ещё надо много друг другу объяснить. Но я сейчас была в ступоре. И когда, наконец, отмерла, первое, что смогла сказать:

– Хочу кофе.

И это была правда. Бывает волчий голод. А бывает вольче желание пить кофе! Вот сейчас меня явно на нервной почве захлестнуло именно оно. Ксандр с готовностью кивнул и ментальным усилием включил фудпринтер в режим кофеварки, не выпуская меня из объятий. Вскоре он подал мне полную чашку вкуснейшего чёрного кофе!

– Что-то ещё, виана-человечка?

– Мне надо снять стресс, виан-атлантянец, – я оставила наполовину опустевшую чашку на столешницу подальше.

– Знаю один способ, – Ксандр ухмыльнулся уголком рта, усаживая меня на стол более основательно и плавно забираясь руками мне под юбку.

***

А может, не так это и плохо… когда муж может в прямом смысле читать твои мысли. Не все, конечно. Но его руки под моей юбкой явно оказались с моей мысленной подачи.

Я покосилась на двустворчатые массивные двери кабинета. Не будет ли нас слышно в соседнем помещении?

Ксандр хмыкнул, целуя меня в шею, и я ощутила, как дополнительное псионическое поле натягивается перед входом, его предназначение – поглотить все звуки, которые я непременно издам, и исключить шанс, что кто-то ворвётся к нам не вовремя. Когда пространственный псионический кокон окончательно накрыл нас и замкнулся бесцветным пузырем, как дополнительное покрытие, обтягивающие стены, пол и потолок кабинета, – только тогда я себя отпустила.

Я зарылась пальцами в волосы Ксандра – чёрный жёсткий атлантианский шёлк! Я отдалась поцелую мужа так, чтобы он тоже знал, как сильно мне не хватало его эти пять лет. Чтобы знал, что пока моя физическая оболочка убегала от него через Вселенную, часть моей человеческой души сияла ему, кричала о своей любви, жаждала быть пойманной и возвращённой.

И теперь… дело было сделано. Неужели правда?

Новая реальность осыпалась на мой разум, пробивала сияющие дыры, взрывала мой мир – ломала мои прежние установки как неправильно сросшуюся кость, и ставила с приятным щелчком на нужное место. Без боли, с одним лишь облегчением.