“Где ты? В хабе система внутреннего наблюдения тебя не фиксирует”.

“Алана, ответь. Что происходит?”

“Выйди на связь. Немедленно”.

“Система зафиксировала несанкционированную активность твоей карты в трёх дальних торговых точках. Объясни”.

«ГДЕ ТЫ, АЛАНА?!»

Я смотрела на сообщения… и сердце вздрагивало за рёбрами. Удивительно… но я всё ещё его любила. Но теперь эти чувства больше не причиняли боли.

Я нажала на коммуникаторе кнопку полного отключения. Экран погас. Сняв браслет, я бросила его в отсек утилизации, который находился как раз перед шлюзом.

Где-то вдали гудели двигатели, готовясь к старту.

Я сделала глубокий вдох, впервые за год не ощущая тяжести в груди.

И перешагнула порог шлюза.

Я — была свободна.

пять лет спустя

Алана

Жизнь в зеленой шириайрской колонии, на планете Эвирей-3 в созвездии двухвостого Тельца мне нравилась.

Сегодня я проснулась за пять минут до будильника. Почти полной сил. Предчувствие было отличное!

Хотя... в моей ситуации не вполне оправданное.

Проблем – вал.

Но я была специалистом в психологии и применяла к себе, не стесняясь, все профессиональные уловки. Поэтому первые тридцать секунд мысленно повторяла мантру:

«У меня прекрасные дети, и маленькая, но очень уютная, хоть и съёмная квартира».

Нет лишних денег, но ведь мне хватает – кредит я ни разу не просрочила.

К тому моменту как моим сыновьям пора будет поступать в школу, я его отдам полностью и возьму ипотечный, вступлю в кооператив... эм... если рекомендацию с работы дадут. А её вряд ли дадут.

Впрочем, не стоит заваливаться в катастрофизацию...

Отношения с боссом у меня очень средние... но всё может измениться к тому времени, не так ли? Назначат сверху другого шефа или я проведу несколько сеансов терапии с этим... хотя зачем себя обманывать? Шансов на улучшение психического состояния у виана Дориана маловато. Во-первых и в-главных – потому что его всё вполне устраивает.

Значит – придётся маневрировать. Но я справлюсь.

Всегда справлялась.

И снова это непременно сделаю – ради сыновей.

Да, нелегко, и арендная плата повысилась, и бытовые расходы неуклонно растут... но я решу это! А пока – концентрация на прекрасном дне. Поздняя весна. Поют птицы. Я живу свою лучшую жизнь...

А теперь – гимнастика, душ, приготовить завтрак и разбудить моих обожаемых, смышленых не по возрасту четырёхлетних малышей...

И хотя я так подумала, но ещё лишних десять минут просидела на полу на коврике для спорта уже у заправленной кровати в попытке либо забыть свой сон, либо... разложить его значение с точки зрения психоанализа. И сразу после — таки забыть.

Мне снился Ксандр.

Будто в этой кровати он спит рядом со мной, обнимает. И всё. Никаких унижений, никакого вселенского холода. Просто он – присутствует. Как призрачное, хотя и на удивление осязаемое воспоминание.

Сначала я применяла техники психотерапии. А потом сдалась и использовала способ, вычитанный в книге «Поверья и приметы Земли-один»: изобразила, будто поплевала через левое плечо и пробормотала: "Сгинь! Куда ночь — туда и сон!".

...После серии коротких упражнений и душа, уже с высушенными нанофеном волосами (за него я тоже плачу рассрочку, кстати...), запахнув белый пушистый халат – влетела в маленькую уютную спаленку сыновей, она была вся в изумрудно-зелёных тонах. Две детские кровати, разделённые невысокой тумбой пустовали.

Я закусила губу: постели не просто пустые, но идеально (по-атлантиански!) заправленные. На подушках и покрывалах ни складочки. А ровно в центре “композиции” на каждой кровати по плюшевой сидячей на хвосте змее – это любимые игрушки моих сыновей.

Что ж, значит Элаф и Коронел уже встали.

Хотя им всего по четыре, их развитие – существенно опережает нормативы человеческих детей. Они – атлантианцы, и я старалась поменьше думать, что уже не сегодня так завтра это не получится скрывать.

– Доброе утро! – я с улыбкой вышла на кухню.

– Доброе утро, мама, – два голоса сыновей слились в один. Они привычно подсвечивались какими-то слишком мудрыми и серьёзными интонациями.

Элаф, в светло-зелёной пижаме с принтом кофейного зёрнышка – стоял на подставке перед столом и срезал корочки со свежеприготовленного тоста, созадавая идеальный хлебный квадрат. Его брат Коронел – в белой пижаме с принтом зелёных мультяшных змeек – забирал у Элафа готовые квадраты и методично намазывал на них мятное желе идеально ровным слоем (возможно, сыновья любили это желе из-за тяги к зелёному цвету).

Элаф и Коронел – черноволосые и черноглазые дети... не такие бледные, как обычно бывают атлантианцы – вполне могли сойти за людей, очень красивых людей. Вундеркиндов. С пониженным чувством страха и повышенным чувством геометрической гармонии.

– Мам... садись, – Коронел галантно отодвинул мне стул, совсем как взрослый. Я села – за небольшой круглый столик, уютный и милый. Да, он занимал большую часть скромной кухоньки – но мне нравилось. И лаконичный мебельный островок с плитой и кофеваркой, и увитое снаружи вьюном квадратное окно...

Помимо кухоньки в этой квартире была моя спальня, детская и один санузел. Всё такое мятно-чёрно-белое. И тёплые деревянные полы, отдающие уютной рыжиной...

Вот бы получилось выкупить именно эту квартирку!

Эх, мечты-мечты...

Элаф поставил перед нами большое блюдо со стык-в-стык подогнанными тостами. Смотрелись они как идеальный желейный ковер на хлебной подушке... даже жаль разрушать геометрию, беря один тост из композиции...

Следом на столе появились три стакана с идеально поровну разлитым апельсиновым соком.

– Мам… – Элаф очень серьёзно посмотрел мне в глаза, – как насчёт кофе?

– Эм… спасибо, не откажусь, – через пару секунд я приняла у сына наполненную чашку.

Себе дети тоже уже сварили кофе – отдельно, в турке. Пакет детского атлантианского кофе – "единственный разрешённый к употреблению среди лиц, не достигших возраста 6 лет" – был главной статьёй моего расхода. От него трещал по шву мой невеликий бюджет. Но я понимала, что детям — наполовину атлантианцам кофе необходим.

И просто надеялась, что они никому не проболтаются.

– Глаза, – вспомнила я. Подорвалась с места, достала из навесного шкафа флакончик и закапала стерильный раствор по очереди обоим. Затем села на прежнее место.

Сыновья тяжело вздохнули, синхронно зажмурились, и когда открыли глазки – у Элафа они уже были ореховыми, с зелёными пятнами в левом глазу, а у Коронела – равномерно болотно зелёными.

Вот так. Я каждое утро капала им смесь на основе шийарийского иммунного фактора – её мне регулярно присылала Эви. Капли не только были полезны для здоровья, но и визуально подавляли атлантианский пигмент. Эффект слезы, а подавление пигмента – побочка. Но мне эти капли ой как пригодились – это Эви придумала, как помочь мне с маскировкой, спасибо ей!

Правда эффект у капель был часов на двадцать. Потом надо было капать опять.

И чем старше дети становились, тем меньше он длился.

Когда они были новорождёнными – хватало одного закапывания на 2 недели, а теперь…

Сейчас не буду думать о том, что уже через пару лет капли не помогут, кожа Элафа и Коронела станет белее, глаза – чернее, и атлантианский фенотип вылезет наружу. В купе с особенностями поведения — всё станет очевидно. И что же я тогда буду делать?..

Уверена, Ксандр уже давно про меня забыл. Но проблема в том, что в целом раса атлантианцев очень нервно относилась к детям с их генами. И кто-то точно донесёт… дойдёт до разбирательств, а там и Ксандру письмецо на почту упадёт.

Лишь эта мысль заставляла холодеть нутро.

Ведь как бы ни было тяжело, каждый мой день здесь был счастливее года, проведённого в том жутком пустом доме рядом с замороженным мужем. Я чувствовала себя живой! А там… будто жизнь поставили на паузу.