“Да. Я знаю, Алана. И он знает тоже”.

Напряжение разжало тиски. Он знает...

“Совершенно очевидно, что ты, наша человечка, не могла произнести тех слов, даже если бы всерьёз так думала. Твой уровень эмпатии слишком высок, Алана, а зеркальные нейроны слишком активны, чтобы выдержать эмоциональный груз от такой речи. К тому же, ты не сняла кольцо. Как видишь — ошибок много. Метаморф слишком плохо понимают людей, впрочем не только они... Вас правда сложно обнять. В данной досадной ситуации это всем сыграло в плюс. Теперь же просто расслабься, Ксандр со всем разберётся. Никто не причинит тебе вреда”.

Я не могла двинуть и пальцем, но ясно почувствовала, как по моей щеке — медленно, горячо — скатилась слеза.

А тем временем Ксандр сделал шаг вперёд.

Но не пересёк барьер.

— Виан Дориан, — заговорил он. — Я понимаю ваше положение. Вы боитесь. Не хотите умирать. Это естественно.

— Я... я не желал ничего дурного!

— Я знаю, виан, — кивнул Ксандр. — Вы лечились. Вы были напуганы диагнозом. Искали выход — и нашли его не там, где следовало. Сбились с пути. Это понятно. Это по-человечески.

Мой атлантианец говорил спокойно, размеренно, и я видела — виан Дориан словно замедлялся, реагируя на размеренный как будто усыпляющий тон Ксандра... а ещё — на пси-волны исходящие от моего мужа. Странно, что я сама их различала каким-то новым чувством. Похожие пси-волны мои мальчики неосознанно (или всё же вполне сознательно?) использовали, когда настойчиво убеждали в чём-то других людей.

— Но сейчас вы должны принять решение, виан Дориан, — продолжал Ксандр, его чёрные глаза неотрывно смотрели на моего бывшего начальника. — Ваши действия зафиксированы спецслужбами а также независимыми наблюдателями Союза. Псионический барьер, за которым вы находитесь, для вас непреодолим. Бежать некуда. Индивидуальный пси-сигнал метаморфа, который вас инфицировал, уже пилингуется. Скоро мы сможем нанести по нему точечный удар. Однако — когда мы так поступим — вместе с паразитирующим внутри вас организмом метаморфа, вы сами также будете ликвидированы. Денатурация ваших белков будет неизбежна... Но я предлагаю другой вариант.

— К-какой? — голос виана Дориана дрожал, сам он был бледнее бумаги.

— Сотрудничество. Вы добровольно сдаётесь. Отпускаете заложницу. Отдаёте мне документы, которые пытались вынести. И подписываете добровольное согласие на чтение вашего сознания и, если потребуется, хирургические извлечение предварительно псионически инактивированного метаморфа. Взамен — ваши обстоятельства будут учтены. Вы попали под влияние, которому трудно сопротивляться. Но пошли следственным органам Союза навстречу. В таком случае местом вашего заключения станет учреждение со специальным режимом. Будете находиться в условиях, сопоставимых по качеству жизни с текущими.

Ксандр сделал паузу.

— Другой вариант вы уже знаете, — произнёс он тихо, но так, что даже у меня мурашки побежали по спине. — протоколы действия в случаях заражения вам прекрасно известны.

Лицо виана Дориана к этому моменту стало цвета сырой штукатурки. Он медленно мотал головой. Его взгляд забегал, он начал бормотать вслух, будто говорил уже не с Ксандром.

— Все эти варианты... но я хочу жить. Нет.. А как же я? ...они блефуют? Да, да, я же гражданский …не сможет бить на поражение...

— На поражение, — ровно ответил Ксандр, вновь заставляя виана Дориана вскинуть на него взгляд. — и никак иначе. Как боевой офицер. Как высокородный виан Атлантии. И как уполномоченный представитель первого лица Союза. В чрезвычайной ситуации, связанной с угрозой проникновения метаморфов, я не просто могу... я обязан вас ликвидировать. Если вы продолжите сопротивление. Выбирайте, виан Дориан. Выбирайте сами, а не опираясь на подсказки существа, которому безразлична ваша жизнь. Времени у вас немного.

Повисла тишина. Виан Дориан тяжело, со свистом дышал. Его пальцы на моём запястье то почти полностью разжимались, то сжимались крепче — словно он пытался ухватиться за ускользающую реальность.

“Алана, — тихо вошипел накс в моей сознании, — Даже если он откажется, ты не пострадаешь. Ни я, ни Ксандр этого не допустим. Твоя безопасность для нас всегда в приоритете”.

— Я... — прохрипел виан Дориан. — Я с-согласен...

“Благогразумие — не так часто встречается у людей. Но сегодня математические погрешности в нашу пользy... Фшшш”, — одобрительно прошелестел накс.

— Мудрое решение, виан Дориан. Отпустите виану Алану и сделайте три шага вперёд, — приказал Ксандр. — И раз уж она отзывается на ваши указания, то попросите виану Алану также выйти из-под купола.

Виан Дориан судорожно вздохнул, разжал пальцы — моя рука безвольно повисла вдоль тела.

— Ид-ди за мной, — сказал он. И, шатаясь, побрёл к Ксандру.

А мои ноги послушно понесли меня следом.

Шаг. Ещё шаг. Ещё...

Ещё несколько — и я преодолело границу купола.

Ксандр теперь смотрел на меня. Его губы чуть дрогнули, словно он хотел что-то сказать... но тут позади раздался чудовищный треск.

Асфальт под моими ногами вспучился, пошёл трещинами — лопнул, как яичная скорлупа. Куски покрытия местами взлетели в воздух. Мобили накрыло волной, их раскидало в стороны. Не устояв, я упала на колени!

Сердце бешено застучало.

Что происходит?!?!

Пальцы сами собой вцепились в край приподнявшегося асфальтового полотна.

А в следующий миг кусок дороги подо мной — целый пласт площадью в несколько метров — взлетел вверх, подкинутый чем-то снизу. Ветер за свистел в ушах! Пласт асфальта развернуло, и я увидела ЭТО.

Цветок... Тот самый безобидный цветок, который виан Дориан так опекал все эти годы, и который сейчас уронил...

Этот самый цветок сейчас вырос до чудовищных размеров — выше пятиэтажного дома!

Его стебель — толщиной с турбину шаттла — вздымался из развороченной земли, покрытый вздутыми алыми венами. Огромный бутон раскрылся, являя кроваво-красное пульсирующее нутро. Корни — иссиня-чёрные, похожие на ожившие кабели сплетённые в толстые жгуты — разорвали асфальт, вздыбили землю, раскидали мобили.

Один такой корень и оторвал от земли кусок асфальта, за которой я так испуганно держалась, глядя как земля становится дальше и дальше.

И там же внизу остались и Ксандр, и виан Дориан! Но теперь я с трудом могла разглядеть их лица.

Мамочки!!!

Я что, в заложниках у цветка-убийцы?! Это перебор даже для меня!!!

“Алана! Алана!” — звал меня накс, но я едва его слышала из-за стучащего в висках пульса.

И будто мне мало ужасов — я вдруг ощутила приказ. Он сковал мои мышцы, подчинил чужеродной липкой воле. Мой рот открылся сам, и наружу полился мой голос, но изменённый. Метаморф использовал меня как живой рупор!

— Жалкие гуманоиды! Как вы смеете стоять на пути великой миссии Материнского Чрева?! Опустите щиты! Или все вы умрёте!!!

Алана

— Жалкие гуманоиды! Как вы смеете стоять на пути великой миссии Материнского Чрева?! Опустите щиты! Или все вы умрёте!!!

Мой голос вибрировал чужеродной силой.

Я стояла на коленях, вцепившись пальцами в край висящего в воздухе асфальтового пласта. Острый скол дорожного покрытия впивался в ладони, но я не чувствовала боли — адреналин заглушал всё.

— Вы заплатите за своё невежество! Вас всех поглотит великая Мать! И начнёт с этой женской особи!

Моя язык двигался, губы складывали слова — а я лишь беспомощно наблюдала за этим изнутри, словно запертая в стеклянной банке собственного разума.

Далеко внизу бугрился асфальт.

Корни чудовищного цветка вздымались, круша всё на своём пути. К счастью пока никто не пострадал — виан Дориан успел добраться до Ксандра и, упав, замер у его ног, тяжело дыша. Сам Ксандр не двигался с места.

— Ваше сопротивление бесполезно! — произносил монстр моими губами. — Материнское Чрево непобедимо! Мы — те, кто был до вас! Мы — те, кто будет после!