Нет–нет–нет, до разоблачения я не доведу! Через пару лет найду способ понадёжнее укрыться… хотя бы даже перееду подальше! Буду дистанционно проводить сеансы психотерапии. Или вообще найду "отца для бумаг" — то есть просто, чтобы кто-то отметился. Эви мне как-то предлагала… просто это показалось неправильным, да и напрягать подругу не хотелось. Она и так мне очень помогла. Но если выбора не останется…

В общем — всё под контролем! Буду решать проблемы по мере их поступления. А пока что, ощущая тепло в сердце, я с любовью наблюдала за своими чудесными детьми.

Они как раз расселись на высоких стульчиках за столом напротив меня.

– Во сколько ты нас заберёшь из садика, мама? — начал чинную кофейную беседу Коронел.

– Поздно… простите…

– Нам не нравится имитировать дневной сон в сон-час. Нам не нужно столько спать…

–… а также нам неприятно проходить тестирования на коэффициент интеллекта для отстающих в развитии, в смысле … "единый общеобразовательный тест" со всеми одногруппниками.

–… и рисовать "День Альянса Союза" или "Фестиваль котоидов" так, словно не умеем приемлемо держать кисть…

– …Мам, когда мы сможем поднять вопрос хотя бы о самостоятельном обучении на дому?

Две пары глаз уставились на меня с детских лиц.

Я поёжилась.

– Я… посмотрю сегодня в обеденном перерыве частные программы, мальчики, – я натянула улыбку, сама в уме просчитывая, во сколько мне может обойтись подобное. Но дети правы. Очень скоро психолог в человеческом детском саду что-то заподозрит. Да и вечно делать вид, что они – люди, не выйдет. Потому что они не-люди.

– Ладно, не переживай мам, – погладил меня по руке Элаф, – мы всё понимаем.

– …Мы пересчитаем бюджет. Налоги, пособия. Прикинем варианты, если оставишь нам планшет с выходом во всеобщую сеть…

–… а ты спокойно работай, мам… и сходи куда-нибудь на выходных. Развейся.

Мою грудь изнутри затопило тепло. Я встала из-за стола, быстро обошла его, подошла к сыновьям. Обняла обоих, они обняли меня в ответ.

Всё же нет, я не права.

Несмотря на внешность и склонность нарезать тосты идеальными квадратами – Элаф и Коронел были эмпатичными, добрыми людьми.

Да, сильными псиониками. Да, с подозрительно правильными чертами лиц. Но… бывают же такие люди! Хоть и крайне редко.

***

Заведя детей в садик и сдав сердобольной нянюшке (сад был через дорогу) – я припустила на работу.

Я почти не опаздывала. Быстрым шагом идти двадцать минут.

Дойду впритык, но всё же – вовремя, если по дороге ничего не произойдёт… Опоздание — это штраф. Штрафы мне сейчас не нужны…

Как назло, я тормозила на каждом перекрёстке на стоп-сигнал для пешеходов. Теряла секунды.

Через КПП нашей корпорации я провела свою ключ-карту за сотую долю секунды до того, как официально начался рабочий день.

Успех!

– Опоздали, виана Алана, – прилетело мне в спину ехидное замечание.

Вдох-выход, прочитать мысленно мантру: "он меня не раздражает, не раздражает...", и после этого медленно повернуться на голос.

Молодой, но не слишком перспективный сотрудник – худощавый белокурый Роланд гнул надменные губы в усмешке. Роланд был человек по происхождению, но явственно пытался косить высокомерными заскоками под расу атлантианцев. Роланд отчаянно не соответствовал ни цветом волос, ни своим внутренним наполнением. Он пыжился, чтобы произвести впечатление – и его закос под атлантианского виана мною считывался как эдакий бунт, а может, и просто глупость – в шиарийской-же колонии живёт!

От моей подруги, секретарши шефа Беллы – я слышала за чашкой кофе море сплетен, что Роланда, мол, выкинули когда-то из очень престижной Академии псиоников, и он тут на побегушках под надзором старшего то ли брата, то ли дяди в наказание.

Что не мешало Роланду был спесивым. И оказывать мне (и другим сотрудницам женского пола) при случае неприятные, но беспорные знаки мужского внимания. Но надо отдать должное – рудимент чувства самосохранения у Роланда был: к девушкам-шиарийкам он не приставал. Донимал строго юных и не очень представительниц человеческой расы, а их у нас числилось шестьдесят три процента служащих.

– Так и быть, не выдам ваш косяк с опозданием начальству, если попьёте со мной чаю в обеденном перерыве, – разливался соловьём Роланд, молодецким шагом приближаясь ко мне из дальней части коридора, – и штраф не надо платить. И время хорошо проведёшь, Алана... Можно сказать, я подарил тебе денег! Это ведь лучше, чем букет бессмысленных цветов, скажи?

О Космос...

Я мысленно закатила глаза по-атлантиански. Но в реальности – удержала на лице более-менее профессиональную улыбку. Открытый конфликт на работе мне был ни к чему.

К слову, я не пила чай в принципе. Кофе, сок или воду – да.

А чай почему-то не любила. Можно было бы оправдать это травмирующим опытом года брака с Ксандром, но... я всегда предпочитала кофе. А после родов меня словно перемкнуло, и чай окончательно оказался не у дел.

– Увы, откажусь от вашего щедрого приглашения, виан Роланд, – я всё ещё держала улыбку на лице, – во-первых, я не опоздала, индикатор на входе горел зелёным, не так ли? Так что, увы и ах, денег вместо якобы бесполезных цветов вы мне всё-таки не подарили. Во-вторых, шеф записал вас ко мне на сеанс через четыре дня. Соответственно, я не могу себе позволить нарушить этику и заведомо разрушить наши... терапевтические отношения.

– Отношения — это хорошо, – гаденько усмехнулся Роланд.

– Ключевое слово “терапевтические”, виан, – отчекианила я в меру доброжелательно, невольно копируя то ли манеру маленьких сыновей, то ли бывшего мужа. Так всегда получалось убедительно, и если подлить в голос “атлантианские” интонации, люди обычно рефлекторно слегка пугаются и ничего не переспрашивают.

Затем я развернулась и в почти приподнятом настроении зашагала к своему кабинету.

Скромное, но чистое и технологичное здание городской администрации планеты Эвирей – "комплекса правовых государств, зелёной экологичной колонии Шиарии", прогрессивной, демократичной, со смешанным, в основном шиарийско-человеческим населением.

Я работала психологом при администрации, выносила заключения по запросу о занимаемой должности, решала тёрки коллег, или просто выслушивала жалобы девушек-админов на кривые-косые подкаты Роланда.

Роланд – разносил корреспонденцию. Это мог бы делать андроид, однако для "хуманизации коллектива", и в угоду человеческим и шиарийским ценностям было решено организовать такую должность. Это была часть программы для психологического комфорта в офисе... идея-то хорошая. Но вот если бы на эту должность взяли не-Роланда – было бы, конечно, лучше...

Если бы у меня было атлантианское альтер эго, оно бы сейчас закатило глаза особенно смачно: "понавыдумывают нерациональных должностей, понимаешь ли! Можно подумать, бюджет предприятия – резиновый!".

И своего внутреннего атлантианца я приструнила. Завелись у меня такие тенденции в поведении после беременности и родов. Как объяснила мне Эви, скорее всего, от обмена иммунным и псионическим фактором с детьми.

Из плюсов – повысившийся псионический потенциал. Ведь раньше я была почти нулевым менталистом, а год назад меня аттестовали как псионика средней силы, благодаря чему мне удалось претендовать на лучшую должность.

Из минусов – кофемания и слабая терпимость к чужой нерациональности, над которой я усиленно работала каждый день. Так что о ней никто и не подозревал.

Хотя я и знала, что все метаморфозы со мной из-за детей, но было неясно надолго ли эти изменения со мной.

– Алана, – на полпути к кабинету ко мне подскочила веселушка Белла, кудрявая голубоглазая человечка. Белла была моей если не подругой, то очень хорошей приятельницей на работе. Нет, всё же я предпочитала считать её подругой.

– Белла, – я обнялась с ней, не сбавляя шага, и подруга, подстроившись под мою скорость ходьбы, двинулась со мной в сторону моего кабинета. Первый сеанс у меня сегодня назначен с заведующей отделом сохранения архитектурных памятников – шиарийкой вианой Оливией только через полчаса. Я ещё даже успевала выпить с подругой кофе.