Моё же тело направилось к коридору. Бывший шеф отстал от меня ещё немного и теперь, судя по звуку шагов, двигался ровно позади меня.

Когда вокруг стало пусто, позади раздался тихий голос виана Дориана:

— Ничего личного, Алана. Ты мне нравишься как человек. Я попрошу за тебя, чтобы тебя не стирали... полностью. Просто не надо было совать нос... Я и в целом же ничего такого вредоносного не делал, понимаешь? Всего лишь пара незначительных махинаций с отчетами, пара скопированных архивов... никому от этого нет вреда, а мне неоценимая польза. Я серьёзно болен. Слишком поздно выяснил. Сам виноват, пренебрегал профосмотрами. Здесь за этим не следят так строго, как на центральных планетоидах... А они... ну ты понимаешь кто... они помогли, я им оплачиваю эту помощь. Алана, ну согласись же, спокойно ведь жили последние несколько лет. Я никого не притеснял! Кто же знал, что сюда явится этот атлантианец...

Он замолчал, и я вдруг ощутила, как его контроль надо мной на секунду дрогнул.

— Проклятье, а вот и он, — процедил виан Дориан мне в спину.

И правда, впереди в коридоре показалась высокая широкоплечая фигура.

“Ксандр!” — встрепенулось моё сердце.

— Легок на помине. Давай, Алана, скажи ему что-нибудь... этакое, поострее. Тебе лучше знать что именно, но главное — чтобы он отстал. Встретимся у входа, я подойду туда с другой стороны.

У меня пересохло во рту.

Что...

Что он мне сейчас приказал?!

Я ощутила, что виана Дориана позади меня больше нет — должно быть, он шмыгнул в боковой коридор. А вот Ксандр наоборот приближался... Мой атлантианец шёл по коридору стремительно, будто стремился нагнать и покарать небесным огнём шиарийских демонов из старых легенд.

Атлантианская бледность сегодня казалась особенно выраженной. Каждый жест Ксандра, каждый его шаг были непривычно порывистыми, резкими, будто внутри моего мужчины была сжата до предела стальная пружина.

Но так было лишь до того мига, как наши взгляды встретились...

Едва это случилось, как напряжение с лица атлантианца сошло. Я ясно считала объявшее его облегчение — такое явное, такое человеческое, что у меня перехватило дыхание.

— Алана! — выдохнул мой муж, приблизившись. И сразу протянулся ко мне, будто взять меня за руку — самый естественный жест.

Я хотела этого!

Космос, как же я хотела, чтобы он взял меня за руку!

Чтобы обнял! Прижал к себе. Спросил, всё ли в порядке, и сказал, что теперь всё будет хорошо.

Но тело не подчинилось.

Моё тело сделало резкий шаг назад.

Холодея, я ощутила, как мои губы кривятся как будто в брезгливой гримассе.

— Не трогай, — выдохнули мои-чужие губы.

Ксандр замер.

Его рука замерла в воздухе, так и не коснувшись меня.

— Что... — медленно произнёс он, вглядываясь в моё лицо, — что-то случилось, Алана?

Я молилась, чтобы он увидел! Чтобы понял! Чтобы хоть что-то в моём взгляде выдало панику, бушующую внутри!

Моё тело продолжало говорить чужим голосом:

— Ничего... Хотя... Ксандр, давай всё проясним. Это наше телесное сближение на крейсерской скорости совершенно не к месту. Полностью противоречит моим жизненным планам.

— ... о чём ты?

— А что, не ясно? Странно. Вроде бы атлантианцы сильны в логических выводах. Скажу четче: наш с тобой секс прошлой ночью — ошибка. Хотя... Не только та ночь. Вообще всё между нами. С самой первой встречи. Физическое влечение я приняла за чувства. Это было очень незрелое решение. Твоя внешность, которая, как ты знаешь, привлекает представителей моей расы рефлекторно. Твой высокий статус... я повелась на это, но всё было мишурой. А моя жизнь с того момента покатилась в чёрную дыру. Из-за тебя.

— ...

Ксандр молчал. Смотрел на меня немигающим взглядом, но в нём не было гнева. Только какая-то страшная, ледянящая душу пустота.

— Я не хочу возвращать прежние отношения, — продолжил мой голос с лёгкой, почти скучающей интонацией. — Потому что возвращать нечего.

Моё сердце разрывалось.

Я билась в стены собственного разума, словно птица в клетке!

Это неправда! Это всё неправда! Я бы никогда так не сказала!

— Не хочу с тобой быть, — мои губы продолжали складывать звуки в жуткие чужие слова, — Ты атлантианец, а значит, никогда не изменишься, и никогда меня — человека — не поймёшь. И твои смешные потуги — убогая пародия на эмпатию. Это даже не тень того, что мне нужно.

— ...

— И если ты мне желаешь счастья, — мои губы растянулись в неестественной улыбке, — хотя я конечно в курсе, что ты на такое технически неспособен. Но всё же... Ксандр, просто оставь меня в покое. Покинь этот планетоид. На этот раз ты улетай, чтобы мне не пришлось.

— ...

Мне мерещилось, что моя душа падает в ледяную бесконечную космическую ночь. Что пространство вокруг нас с Ксандром сжалось. Моя душа истекала кровью.

“Ксандр, прости! Это не я! Клянусь, это не я! Не слушай! ПОЖАЛУЙСТА!”

Но выражение моего лица оставалось бесстрастным. Мои губы — сжатыми в линию. А глаза... я не знала, что сейчас в моих глазах. Наверное, тоже пустота.

Ксандр, ну скажи что-нибудь!!!

Но атлантианец продолжал молчать.

И моё тело, ведомое чужой волей, плавно двинулось вперёд.

Я прошла мимо Ксандра — так близко, что мне ничего не стоило коснуться его плечом... Он стоял неподвижно.

Я не обернулась. Хотела! ...но не могла обернуться.

Я шла к выходу из здания с папками документов в руках.

И с каждым шагом, на который я отдалялась от Ксандра, – словно по кусочку умирала внутри.

Ксандр

Лежать в постели, наслаждаясь тенью аромата моей человечки – было блаженством… Но аромат угасал, и этот факт развернулся в моём сознании беспокойством: Алана! Где моя Алана?! Где моя человечка???… что в итоге и вырвало меня даже не из сна – из глубокого восстановительного анабиоза.

Я открыл глаза, ощущая себя больным.

Да, атлантианцы не болеют. Но когда делишься наксом быстро и импульсивно, как я принялся делиться с Аланой прошлой ночью, так может случиться. А с наксами той породы, к которой принадлежал мой ментальный помощник – так случается в абсолютном большинстве случаев.

Изумрудный накс проверяет на прочность будущего компаньона, кого-то через физический дискомфорт, кого-то через моральный. Словом, я все побочные эффекты, естественно, принял на себя, чтобы процесс прошёл гладко для моей прекрасной жены-человечки.

И это откусило изрядно ментальных сил!

Потому я не проснулся, когда она уходила…

Нет, по времени – Алана ушла раньше срока. Мой выход из анабиоза предполагался за час до обычного времени пробуждения Аланы. Но моя жена, видимо, перенервничала и поднялась ещё раньше…

Также я не заблокировал дверь на выход. Лишь на вход.

Потому… имел то, что имел.

Ни Аланы, ни близнецов. Я ощутил это, вмиг охватив крошечную квартиру вниманием через псионическое поле.

А потом…

– Накс! – я позвал вслух, но мой ментальный помощник был ещё в анабиозе. Ладно. После того как запущен цикл деления, накса надо тревожить с превеликой осторожностью. Сам разберусь.

***

Я привёл себя в порядок быстро на ходу изучая обстановку.

Детская: механический котоид дремлет в тазу с водой, сложив голову на лапы и высунув рыбий хвост наружу. Оставляю ему положенную электронную еду через приложение в коммуникаторе. Пока котоид питается, продолжаю изучать обстановку. Котят… не нахожу, приложение их не фиксирует.

Должно быть, Элаф и Коронел забрали их с собой – унесли в карманах, чтобы развлекаться в детском саду. Не удивляюсь. Не осуждаю. Атлантианские дети буквально страдают в подобном заведении, как если бы их загоняли на полдня в контактный зоопарк и ставили задачу соответствовать. А вообще – это та “мера страданий”, которая воспитывает в наших с Аланой сыновьях лояльность к другим гуманоидным расам. Резко отделять детей от видового многообразия этой сельской колонии пожалуй не стоит.