“Будет больно, Ксандр...”
– Главное, чтобы больно было не Алане...
“Tебе, Ксандр... Я не смогу никак на это повлиять...”
– Приступай, накс! Семь секунд на адаптацию максимум!
Это было безрассудно. Но накс меня не переспрашивал больше. Он знал меня большую часть жизни, и уточнения были излишни. Если я что-то решил, цена за успешный результат может быть заплачена любая. Мне хватит ресурса, а уж о том, чтобы сделать что-то для Аланы — и говорить нечего. Тут я готов был отдать даже больше, чем имею в распоряжении. Готов всё и всех отдать. Для моей человечки... для нашей семьи.
И работа пошла: у меня отчаянно заныл шрам на лице. Голову словно гигантской рукой стиснули, в разум проникла тупая неостановимая боль... И принялась ноюще мучительно нарастать...
То, с чего началась наша с наксом команда – удар, который он мне вынужденно нанёс по приказу отца, неизгладимое повреждение... и точка совмещения...наша с наксом – этот шрам. И теперь он, естественно, болел сильнее всего. И если голову давили, то шрам словно секли кинжалом и проворачивали лезвие в глубине...
Но ни физическая, ни ментальная боль не имели для меня значения. Только Алана. Алана. И я просто стоял посреди коридора ведомства. Секунды тянулись ужасно медленно...
Я зажмурился. Слеза выступила – я стёр её пальцем и оглядел. Багровая. Я потянулся в карман за старомодным платком — нефункционально, бессмысленно. Но у всякого атлантианского аристократа при себе есть платок с родовым гербом, вышитым в углу. Этот странный обычай от нас очень давно подхватили люди... стянули в свою культуру вместе с кофе и тортом тирамису.
Я старался отвлекать себя абстрактными мыслями, но боль от экстренного слияния накса с Аланой — только нарастала. И вот я уже оказался не в силах удерживать мысли ни на кофе, ни на семейных гербах. Боль переполнила весь мир! И мне нужен был внешний раздражитель, чтобы сейчас не помешаться от безысходности... от того, что секунды адаптации субъективно растянулись в закольцованную вечность физической и ментальной пытки!
И помощь пришла. Как ни странно — вновь от шиарийца. Они создавали мне проблемы, и как ни иронично, они их впоследствии отчасти решали. Виан Хорс – черноволосый шиарийский начальник охраны, хвост которого я недавно озадачил, приблизился ко мне, с недоумением, оглядывая, как я белоснежным платком, утираю кровавые слёзы.
– Выглядите неважно виан–проверяющий, – чисто в шиарийском стиле оскалился Хорс, но я уже научился различать: это не хамство, это такое шиарийское участие.
У нас один язык, у людей другой, у этой хвостатой неугомонной расы – третий. А ещё они не переносят кофе. Дикари, но есть в них свои плюсы. Например, очень высокая эмпатия, особенно если заявлен любовный интерес.
Хвост шиарийца потянулся ко мне, последовательностью смыкания и размыкания кончиков, интересуясь, как я поживаю, удалось ли продвинуться в поисках моей пропавшей пары...
Есть в шиарийцах нюанс: их хвосты частенько соображают лучше, чем сами шиарийцы... Возможно, в процессе эволюции в хвостовой части у них осела более функциональная нервная ткань. А та, что ушла в лобные доли головного мозга – хвостовой нейропластине несколько проигрывает... Как будто рабочая теория, надо будет вкинуть её нейробиологам в Атлантии, ха!
– Что вы на меня так смотрите? – набычился Хорс. — Вот вы вроде и боль испытываете и как всегда иронизируете! А над чем? Это же всегда непонятно! Что вы за народ такой, атлантианцы? Вот я не так много вас видел, но все вы...
Я закатил глаза.
– Виан Хорс. Прошу вас действовать по протоколу чёрный–дельта. Шума никакого. Привлечение внимания персонала — ноль. Оцепить парковку, куда сейчас направляется виана Алана и виан Дориан. Экранирующие щиты включить на максимум, но не сразу, а повышать постепенно, непрерывно, не меняя скорости наращивания импульсы от нуля до максимума. Объект под биологической угрозой.
Хвост шиарийца вопросительно изогнулся: просьба уточнить.
Я уточнил, отщёлкивая пальцами код. Виан Хорс по-военному чётко удалился исполнять мои распоряжения. Если он и бесился от необходимости подчиняться атлантианцу, то вида не подал.
В таких ведомствах, как то, где работал я, полагалось знать невербалику шиарийских хвостов – а вообще этот язык закрытый и тщательно охраняемый. Его понимают только сами шиарийцы и иногда их избранницы из других рас. Вся атлантианская агентура учит язык, ломая голову над жестовыми аббревиатурами, изгибами, градусами разведения кончиков хвоста... и это мучительно!
А ещё темперамент меняет интонацию и, как следствие, значение становится противоположным… что совсем сложно для атлантианского понимания. Но я более менее разобрался. Что примечательно – по мере принятия человеческих заскоков поведения, мне стал проще даваться шиарийский жестовый хвостовой во всяких его оттеночных нюансах. Я усмехнулся; видимо, у них было много общего, в смысле – и люди, и шиарийцы частенько не головой думали. Это показательно.
– Что-то ещё, виан Ксандр? – вернулся Хорс, надо сказать, он знал своё дело и щиты расправил как надо.
– Мне нужен в этой локации ещё один представитель Атлантии. Из группы Зет.
– Что?! – Не физически. Достаточно открыть коридор для связи. Этого хватит.
– Коридор… Но группа Зет… – пробормотал Хорс. И замолчал.
По его потемневшим глазам я видел, что он понял. Сочетание протокола чёрный-дельта и привлечение группы Зет — особого отряда преимущественно атлантийского расового состава, специализирующегося на боевом столкновении с метаморфами — могло означать только одно… На планету проник враг.
Неподготовленный к такой ситуации гуманоид, даже если он – представитель альфа расы, вполне мог впасть в панику. Но виан Хорс снова показал себя крепким профессионалом. Он тут же как и предписывает протокол развернул пси-поле, заглушая вокруг нас звуки. Я конечно и сам позаботился, чтобы ни одна моя фраза не была услышана нежелательным свидетелем… однако шиариец, исправно исполняющий должностную инструкцию, – феномен, который меня удивлял и радовал сам по себе.
– Нужно ли объявлять эвакуацию? — ровным тоном поинтересовался виан Хорс.
– Только очистить квадраты 3b и 3d. Причем так, чтобы не быть обнаруженными врагом. Я вполне справлюсь с опасностью, при условии что свяжусь с уполномоченным лицом от группы Зет и получу от них требуемые ресурсы.
Я не стал проговаривать вслух, что этими «ресурсами» является ещё один обладатель изумрудного накса. Я пошлю ему сообщение через своего ментального помощника. Его ответ пройдёт сквозь стратоферу планетоида ментально, по подпространству на атлантианских псионических частотах. Через прямой коридор-луч, минуя псионические щиты пограничной зоны. Сообщение пройдёт ещё быстрее, если виан Хорс будет содействовать мне должным образом.
Прямой луч, прорезающий пространство – для 99 процентов разумного населения космоса был скорее из разряда научной фантастики… но у атлантианцев были свои секреты и срочные протоколы. Раз уж моя Алана попала в такую ситуацию, я воспользуюсь своими полномочиями и для дела приоткрою часть секретов шиарийцу, чья помощь ускорит процесс.
– Так точно, — кивнул Хорс, чьи глаза на несколько мгновений потеряли фокусировку, пока я передавал ему задачу по пси-каналу. – Немедленно начнётся процесс эвакуации с заявленных квадратов. Также будет создано запрещено вами окно в локальных псионических щитах…
Я кивнул, параллельно поставив задачу наксу.
– Но, — продолжил Хорс, — я слышал группа Зет не принимает внешних сообщений.
– Все верно. Исключение лишь для близкородственных ментальных коопераций. В группе Зет как раз состоит мой брат.
– У вас есть брат?! – переспросил шиарией, словно это поразило его больше нападения метаморфа.
– Представьте себе, виан. У атлантийцев бывают братья…
– Не может быть!
Шиариец снял заглушающий щит, я свой тоже свернул. И мы с вианом Хорсом в ногу двинулись по коридору. Мимо нас с шиарийцем шли и приветственно кивали по уставу ничего не подозревающие рядовые сотрудники ведомства. Ни мимикой, ни жестами ни один из нас не выдал напряжения. Сдержался даже шиарийский хвост.
