С практикой я решила не затягивать и отправилась к распорядительной книге. Хоть в энциклопедии по артефактам и описывалось, что нужно сделать, найдя то самое слабое место в магическом замке, но нигде не было даже упоминания, как это «слабое место» искать. Терять время на очередные поиски в библиотеке я не пожелала, решив действовать системой проб и ошибок.

После нескольких часов безуспешных стараний, я уже была готова сдаться: нервное истощение, недосып, тревога, что меня в любой момент могут поймать, и физическое изнеможение — все это слилось в единый коктейль, который пьянил не хуже крепленого вина. Голова кружилась, глаза были слишком чувствительны к свету, а кожа болезненно отзывалась даже на малейшие прикосновения.

Подумав, что эта попытка — последняя на сегодня, я, вздохнув, приблизилась к невидимому экрану и приложила ладонь, не сдержав широкого зевка, из-за которого зажмурилась. В момент, когда я, не глядя, дотронулась до призрачной преграды, уже знакомое пощипывание на коже стало казаться наиболее чувствительным. Настолько, что я вздрогнула и оторвала руку от щита, прижав ее к груди. Удивленно моргнула и вновь приложила ладонь, на этот раз внимательно прислушиваясь к ощущениям. Лишь вновь прикрыв глаза и сосредоточившись, я поняла, что в разных местах щита, интенсивность импульсов разнилась. Так и не открывая век, я стала медленно прощупывать всю площадь купола, до тех пор, пока не поняла, что в месте у самого пола почти ничего не ощущается. Сдвинулась чуть в сторону, и неприятное покалывание вернулось. Вернула руку назад, и вновь спокойствие, хотя воздух по-прежнему казался плотным и твердым, не пропускающим сквозь призрачную защиту.

Боясь поверить в удачу, я достала из кармана диковинного вида браслет с ограненным лиловым камнем, а затем приложила его к магическому щиту. Уже только от одного прикосновения, невидимый до этого момента экран пошел блеклой рябью, как круги на водной глади. Но при более сильном нажатии поверхность и вовсе заискрила, постепенно разрастаясь по площади магического щита. Секунда, две, три… Уже на десятой, искрил весь купол, пока не замигал и не исчез.

Растерянно моргнула и протянула ладонь. В месте, где она должна была наткнуться на преграду, пальцы свободно прошли дальше, позволяя прикоснуться к каменному постаменту.

Из горла вырвался пораженный и радостный вздох, и я резво, забыв про усталость, подскочила на ноги, чтобы выпрямиться и, помедлив, прикоснуться к книге. Это удалось мне с необычайной легкостью. Ликование на мгновение захватило, но отдаленный грохот цепей напомнил об опасности быть пойманной.

Потому, не тратя больше времени даром, я стала пролистывать страницы, поняв, что фолиант также магический, с неограниченным запасом листов.

Просматривая десятки, сотни имен приговоренных, внешне я так и не продвинулась дальше десятой странички фолианта, в котором навскидку предполагалось до пятисот страниц, что уже казалось непозволительно много, но вышло, что сотня страниц умещалась на десяти листах.

Вначале я читала приговоры подробно, со всеми деталями, от которых кровь стыла в жилах, затем всё более и более бегло. Не столько от усталости и экономии времени, сколько от тошного чувства после прочитанного. Я осилила подробное изучение не больше двадцати страниц, которые заканчивались приговором от физического наказания до смерти, но, к своему сожалению, не нашла ни одной надуманной причины или отсутствие оной вообще. Потому дальше я стала читать лишь причину заключения и приговор, не обращая внимания на подробности, но вновь так и не нашла не состыковок или чрезмерно и необоснованно жестокого приговора. Да, изощренные пытки, увечья, ампутации, кастрации и смерть — сложно назвать миролюбивыми. Но, зная Доминика, я с неохотой признала, что почти все вердикты были если и не справедливы с милосердной точки зрения, то обоснованы.

Не знаю, почему, но уходила в свою комнату я в расстроенных чувствах. Отчего-то обоснованность решений Дома совсем не порадовала. Его кровожадность и убийства это не оправдывало, но ненавидеть было значительно проще, когда думала о нём исключительно как об аморальном чудовище.

В следующие дни, прерываясь на обязательные, но отныне неловкие, тренировки с Лираной, я тратила время на то, чтобы открывать новые и новые границы замка Дома, которые до этих пор были мне недоступны. Я очень надеялась, что найду новую информацию про того загадочного «А», из записей которого узнала крохи информации о «Высших».

Я уже стала всерьез задумываться над тем, чтобы попытаться разговорить высшую. О способах, как это сделать было тошно даже размышлять, потому я упорно откладывала эту идею в долгий ящик. Однако, я не знала, как долго Дома еще не будет, и какое задание он придумает для меня по возвращении. Насколько бы оправдана в его понимании смертная казнь ни была, становиться полноценным палачом Коллекционера я категорически не хотела.

В один из таких дней, когда размышляла, что пора на что-то решаться, я вновь встретилась с Фани, про которую, откровенно говоря, успела позабыть. Потому удивилась, когда увидела ее маленькую фигурку, поняв, что девочка некоторое время следила за мной.

— Фани! — позвала я, а когда она поняла, что её раскрыли, попыталась испариться. — Подожди! Пожалуйста! Я не причиню тебе вреда! — запаниковала я, замирая на месте и выставляя руки вперед, чтобы показать, что безобидна. Боясь спугнуть девчушку, я негромко спросила: — Почему ты скрывалась всё это время? Тебя удерживали?

Бледная девочка подняла на меня фиалковые глаза и едва заметно кивнула. Стоило мне попытаться сделать шаг, как она тут же подернулась дымкой, а её лицо наполнилось испугом. Стало понятно, что Фани на грани, чтобы сбежать.

— Тебе запретили приближаться ко мне? — вновь замерла я на месте, что подействовало, и дымка исчезла, а девочка так и осталась, прячась в тени.

Помедлив, Фани кивнула и печально опустила взгляд. Несмотря на жалость и потребность приблизиться и обнять девочку, я поняла, что она настолько запугана Коллекционером, что не осмелится позволить мне это. А я рисковала спровоцировать её на то, что она больше не рискнет приблизиться ко мне. Возможно, уже испугала, и больше она мне не покажется.

Потому, коря себя за следующие слова вместо заверений в поддержке и дружбе, я спросила:

— Фани, мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, скажи, откуда ты взяла тот журнал, который принесла мне несколько месяцев назад? Мне очень важно это узнать, — посмотрела я на нее с мольбой и почти закричала от разочарования, когда её глаза испуганно расширились, и она в мгновение просто растворилась в темноте поворота коридора. — Нет, Фани, пожалуйста! — попыталась я её остановить. Но это оказалось тщетно.

Коря себя за поспешность, я выругалась, схватилась за голову… а затем тяжело вздохнула и поплелась в свою комнату. Следовало подумать над тем, как разговорить Лирану и не спугнуть, как сейчас девочку. Увы, но, подозреваю, заверений в вечной дружбе и невинных объятий высшей будет мало…

Эти невеселые мысли вновь вызвали тошноту и мигрень. Захотелось помыться просто от самих рассуждений о соблазнении Лираны. Из-за этого удрученного состояния я едва не пропустила момент, когда боковое зрение заметило движение. Я уже собиралась войти в свою комнату, но что-то привлекло мое внимание, заставив притормозить и повернуть голову. Тогда я и заметила маленькую и тонкую фигурку девочки, что стояла напротив двери в покои Дома. Поняв, что я смотрю на нее, девочка молча указала дрожащим пальцем на дверь, а затем также стремительно исчезла в воздухе.

Итак, ответ получен.

Поздней ночью того же дня, убедившись, что Лирана скрылась в своем крыле, я стала оттачивать навыки взломщика на комнате Дома. Для начала проверила стандартный замок, но, когда тот поддался, меня встретил уже знакомый спартанский интерьер пустой и темной комнаты.

Зло усмехнувшись, закрыла дверь и сосредоточилась на магической составляющей, которую оказалось не так-то просто определить. Потребовалось немало времени, прежде чем я уловила магический след, который отзывался неприятным покалыванием на кончиках моих пальцев. Сконцентрировавшись и потратив еще некоторое время, я смогла определить и слабое место магического плетения. Используя камень, который я выколупала из драгоценного браслета для компактности, уже знакомым методом смогла снять блок, который сначала заискрил, а затем мигнул и потух.