Тем обиднее было понять, что, несмотря на мои мучения, я выкроила себе лишь несчастный десяток секунд, прежде чем ламия достаточно оправилась, чтобы вспомнить обо мне.

Теперь медлить она не собиралась, и бросилась мне на спину. Я ощутила удар, что-то острое со скрежетом прошлось по спине, разрывая плоть, несмотря на доспех. Я перестала ощущать ноги, а следом мне в плечо впились и острые клыки, что парализовало меня окончательно. Мозг будто взорвался от ужасающей боли, которая казалась уколами тысячи раскаленных спиц, воткнутых прямо в голову.

Последнее, что я услышала — было звуком гонга.

Я помнила, как проваливалась в пустоту и ненадолго выныривала в реальность. Я помню сны-кошмары, которые преследовали меня в темноте. В одном из таких снов я видела спящего худощавого мужчину, чья беловолосая голова покоилась на моих лодыжках. Я помню, как пожалела, что не могу отличить реальность от вымысла, и все переплелось. Это стало моей первой связной мыслью.

А еще я видела фиолетовоглазую девочку. Ту самую, что была прикована цепями в пыточной. Я видела, как пронзительные фиалковые глаза смотрят на меня из тени комнаты. Но это так же не могло быть реальностью…

А затем резко очнулась, ощутив, что захлебнулась воздухом, как водой, словно уснула в ванне. Закашлялась и тихо завыла, ощущая почти оглушающую боль, что пронзила каждую клеточку тела.

— Я была почти уверена, что в этот раз ты не выкарабкаешься. Умеешь удивлять, для человека, ты излишне живучая, — сбоку от меня появилась Лирана и внимательно осмотрела меня. — Ноги чувствуешь? — уточнила она.

— Не знаю. Болит все, — прохрипела я из последних сил, что едва не лишило меня чувств. — И холодно, — призналась я, ощущая, как меня лихорадит. К общей боли во всем теле прибавлялись и судороги.

Высшая это никак не прокомментировала, а недовольно нахмурилась и подошла к изножью моей постели, а затем у меня на глазах отрастила на пальце коготь и всадила его мне в ступню. Я ожидаемо заорала от новой боли, а затем уже от той, что последовала из-за моей реакции.

— Значит, чувствуешь, — подвела она итог, брезгливо вытирая палец о простыню. — Идешь на поправку.

— Почему я выжила? Она укусила меня, — имея в виду ламию, прохрипела я, в изнеможении следя за высшей. Как бы я к ней ни относилась, и как бы она меня ни ненавидела, пока что Лирана была единственной, кто давал мне хоть какую-то внятную информацию, и к кому я могла себе позволить прислушаться. Она меня не любила, но была заинтересована в том, чтобы я выжила. На данный момент меня это устраивало.

— Как бы знать? — помедлив, отозвалась Лирана. — По всей видимости, усилиями хозяина, ты стала устойчива к ядам. Даже к таким токсичным, как яд ламий. Впервые встречаюсь с подобным, — кажется, совершенно честно призналась Лирана, смотря на меня без особых эмоций, а затем неожиданно усмехнулась. — Впрочем, это многое расставляет по своим местам, в том числе и интерес Коллекционера к обычной человечке, как ты. Я все в догадках терялась, чего он с тобой возится, а тут…

— То есть, ему нужна моя кровь?

— У хозяина много увлечений. Различные редкие мутации и селекция рас с уникальными отличительными характеристиками и умениями — входит в их число, — пожала она плечами. — Но с такой устойчивостью к токсинам — ты первая.

— «Селекция»? — переспросила я.

— В том числе. И это не самое худшее, что может быть. Поверь, — скупо улыбнулись мне. — Пока что ты перенесла большую часть его коллекции ядов.

Я судорожно сглотнула, вспомнив, что яд ламий наиболее токсичен непосредственно при укусе. В сцеженном виде он теряет многие свои свойства, хотя и был опасен. И даже это… все было так же описано в энциклопедии. А этот бой нужен был Доминику, как очередной эксперимент: смогу ли я пережить и укус ламии, или нет. Выжила. Проверку прошла. Можно экспериментировать дальше.

Вопрос только в том, почему вместо того, чтобы просто кормить ядами и позволять кусать меня всяким тварям, он продолжает истязать меня всесторонне? К чему эти проверки с умением открывать замки, зачем ему мои знания рас? Просто для того, чтобы жизнь сказкой не казалась?

И самый главный вопрос, что произойдет, когда он проверит на мне самый последний яд? Что-то мне подсказывало, что едва ли меня кто-то отпустит в свою естественную среду обитания.

— Похоже, ты достаточно пришла в себя, — заметила Лирана, а затем строго приказала: — Поднимайся. Я пришла сюда по поручению хозяина. Он хочет тебя видеть.

— Я не в настроении, — огрызнулась я, понимая, что мне даже дышать больно, не то, чтобы шевелиться или, тем более, идти.

— Хорошая попытка, — зло усмехнулась женщина и подцепила меня за локоть, выдергивая из кровати. Я взвыла, явственно ощущая, как швы на моих ранах расходятся, а кровь пропитывает повязки. Особенно на спине…

Сопротивляться не было никакой возможности, даже если бы могла, потому я решила даже не стараться, полностью повиснув на женщине. Раз ей так хочется — пусть тащит. Но вскоре я изменила свое мнение, учитывая, что Лирана церемониться со мной не собиралась. Не удивлюсь, что приказ меня доставить, она не восприняла с оговоркой «в целости». Потому пришлось через силу перебирать более или менее целой ногой, чтобы избежать столкновений с углами и ступеньками, об которые она меня прикладывала без зазрения совести.

По обыкновению, меня привели в пыточную. Доминик уже был там, но вопреки моим опасениям, детей и искалеченных существ там не было. Зато была та самая ламия без одного глаза, на шее и руках которой были оковы, прикрепленные цепью к полу.

При нашем появлении Доминик жутковато улыбнулся, а затем поднял взгляд, который наполнялся осознанностью, и весело поприветствовал:

— А вот и Птаха. Я уже заждался.

— Прошу прощения за задержку, но вынуждена пожаловаться на услуги доставки. Меня едва не добили в пути, — на фоне новых открытий и чувства праведной злости, иронизировала я. А вот Лирана сарказма не поняла и раздраженно скинула мою руку со своего плеча, позволяя повалиться на пол на подкошенных ногах. А учитывая, что одна из них у меня по-прежнему была сломана, то ожидать другого итога было просто бессмысленно.

— Я смотрю, к тебе вернулась смелость и чувство иронии. «Слабоумие и отвага» — какая прелесть, — улыбнулся он радостно, нисколько не оскорбившись. А затем сокрушенно добавил: — А вот здоровье восстанавливаться не торопится… — посетовал он. — Слишком медленно. Твой организм не справляется. Надо помочь…

— Странно для человека, верно? Правда, у меня есть несколько предположений, почему это может быть, — огрызнулась я, с трудом поднимаясь на четвереньки, но меня заметно зашатало, и я поспешила отбросить последние крохи гордости и разместиться на полу, как есть. Плевать. Я в ногах у этого ублюдка не только сидела, но уже и валялась, так что не привыкать. — Может, потому что ты травишь меня? Или, просто если допустить такую возможность, потому что меня на твоих глазах едва не выпотрошили, как поросенка?

Боль никуда не делась и продолжала растекаться по венам, а кровь сочилась из ран с такой скоростью, что моя скудная одежда густо пропиталась ею, позволяя собираться каплям и падать на каменный пол. Еще немного и возле меня соберется немалая лужица.

— Слишком дерзко и провокационно… — задумчиво прокомментировал мои высказывания Доминик. — Лирана, тебе хочется ее убить сейчас?

— Максимально, — подтвердила Лирана, холодно поглядывая на меня с высоты своего роста.

— Мне это не нравится, — обиженно поджал он губы, рассматривая меня, пока я выравнивала дыхание, ощущая, как это становится все сложнее сделать. — Сколько раз повторять, что нужно вести себя тихо? — наклонился он ко мне, вглядываясь в мое лицо. — Шансов выжить, если не привлекать к себе внимание — куда больше. Разве это не очевидно? — выпрямился Дом и с обидой поинтересовался у своей подручной.

— Так и есть, господин. Я займусь этим, — предвосхищая его требование, покорно кивнула она.