Пока мы мялись в строю, к сержанту Галгоусу подбежал какой-то незнакомый военный с тактическим планшетом в руках и начал что-то быстро ему докладывать. Как только вестовой растворился в толпе, сержант коротко махнул рукой, приказывая следовать за ним вглубь ангара. Там уже собиралась внушительная армия: судя по количеству аккуратных взводных «коробок», здесь согнали не меньше пяти или семи полнокровных рот. Галгоус вывел нас на отведённую точку. Мы послушно заняли своё место в этом гигантском строю, переминаясь с ноги на ногу под тяжестью брони, и снова стали просто чего-то ждать, слушая нарастающий гул тысяч голосов и работающих двигателей.

Мы простояли почти час. За это время прибыло ещё, наверное, взвода четыре. За это же время на импровизированном плацу посреди наших коробок техники корабля быстро возвели что-то похожее на трибуну. Точно, вон катят здоровенные колонки, а двое военных в парадной форме бережно несут чёрно-золотой флаг Империи.

Когда вся эта суета закончилась, образовался огромный квадрат из плотных шеренг. В центре пустоты возвышалась трибуна, а над ней, благодаря скрытому во флагштоке механизму, неестественно ровно развевался стяг.

Спустя минут пятнадцать к строю бесшумно подъехала пара небольших чёрных машин. Мой мозг автоматически подкинул нелепое сравнение: вылитые земные «Волги». Стоп, какие «Волги»? Какая Земля? Мои мысли начинали путаться от слишком долгого нахождения в симуляции, грань между реальностью и воспоминаниями постепенно стиралась.

Это были военные «Искры», статусные парадные грави-автомобили. Выглядели они на грубой ребристой палубе боевого корабля дико неуместно. Из головной машины помпезным шагом, в окружении пары адъютантов и целого отделения личной охраны, вышел весьма упитанный полковник. Он тяжело взошёл на трибуну.

Из колонок грянула первая треть гимна Империи. В этот момент весь ангар замер. Равнение на флаг приняли все, даже техники и инженеры, которые до этого ковырялись в обшивке челноков или просто делали вид, что работают.

Полковник откашлялся, обвёл взглядом строй и начал свою речь:

– Здравия желаю, верные сыны и дочери Империи! В эту минуту Империя нуждается в вас как никогда!

В этот момент на внутреннем визоре шлема замерцала иконка командного канала связи. Я на секунду переключилась на него и услышала взволнованный, торопливый шепот Шила:

– Говорил я вам! Говорил, что всё это неспроста! А вы мне не верили...

Я молча отключилась от канала, чтобы не пропустить суть. А полковник тем временем продолжал вещать на весь ангар:

– В соседней звёздной системе пираты совершили налёт на планету-тюрьму. При их поддержке сотни тысяч вооружённых заключённых подняли бунт и перебили гарнизоны планетарной обороны! И хотя космическую часть сражения наш флот уже безоговорочно выиграл, необходим немедленный десант на поверхность для проведения наземной зачистки. Вы, славные воины Империи, – ближайшее боеспособное соединение космического десанта! Вы упадёте на их головы с небес, как карающий меч! Меч, который доходчиво объяснит каждому: если ты не готов искупать свою вину трудом на благо Империи, ты искупишь её кровью!

Вновь грянул пафосный военный марш. Под резкие команды взводных сержантов весь наш сводный полк развернулся и единым черным монолитом зашагал в сторону десантной палубы.

По всему кораблю взревели зуммеры боевой тревоги. Персонал забегал, как ошпаренный, спешно готовя гигантский крейсер к прыжку в другую систему.

А мы в это время уже рассаживались по своим десантным капсулам. В мою «каплю» запрыгнули Шило, Лом, Рима и наш командир отделения Даур. Дуги фиксаторов с металлическим лязгом прижали нас к жёстким креслам. Мы сидели в тусклом красном освещении капсулы и молча смотрели друг на друга, осознавая одну пугающую мысль: это больше не экзамен, у нас в оружии не мягкие болванки, и никто не знает, что нас там ждёт.

Я не знаю, сколько точно времени прошло - что-то в районе четырёх часов, может, чуть меньше. Внезапно на частоте взвода зашипела статика, и сквозь неё прорвался напряжённый голос сержанта Галгоуса:

– Слушай мою команду. Ребята, прошу вас, не лезьте на рожон. Подсказывает мне мой опыт: высадка будет очень жёсткой. Наша с вами задача – высадиться на поверхность и подготовить плацдарм для спешащих сюда основных войск. Не надо строить из себя бесстрашных героев. Просто пугаем их, вжимаем в землю шквальным огнём и делаем вид, что вы матёрые головорезы. А за то время, пока они поймут, что вы просто необстрелянные щенки, надеюсь, успеет подойти реальное подкрепление.

Он замолчал. Канал отключился. После этих слов каждый из нас ещё сильнее погрузился в свои мрачные мысли. Я совершенно не знала, чего ожидать, но внутри всё сжалось в тугой ледяной комок.

Буквально через десять минут в капсуле надрывно взревел зуммер боевой тревоги. А ещё через несколько секунд нас с чудовищным ускорением выстрелило из чрева десантного корабля в сторону планеты, как и сотни других таких же стальных «капель».

Начались просто невыносимые перегрузки. Я крепко зажмурила глаза и до побеления костяшек вцепилась руками в страховочную дугу. Нас начало трясти так, словно капсула попала в гигантскую бетономешалку. Приоткрыв глаза, я скользнула взглядом по визору шлема и похолодела: слева в интерфейсе разом потухла добрая половина зеленых иконок нашего взвода. Единственное, что это могло означать, – их капсулы сбили прямо на орбите, и этих ребят уже нет в живых.

Внезапно с оглушительным, закладывающим уши рёвом включился тормозной двигатель. Спустя три бесконечно долгих секунды капсула со всей дури воткнулась в грунт. От жесточайшего удара страховочные рамы автоматически отстрелились вверх, больно ударив меня по пальцам. Я кубарем вывалилась из кресла на рифленый пол, инстинктивно хватая свою винтовку. В этот же момент сработали пиропатроны на креплениях двух массивных бронестворок. Они отлетели от капсулы метров на пять и тяжело, боком вонзились в рыхлую землю. Мы тут же, словно испуганные тараканы, ломанулись под их защиту.

А снаружи творился кромешный ад.

С затянутого дымом неба, как гигантский метеоритный дождь, на планету падали десантные капсулы. Их корпуса пылали от бешеного трения об атмосферу. То и дело высоко в воздухе расцветали ослепительные вспышки взрывов, а небо исполосовали жирные синие росчерки крупнокалиберных зенитных лазеров, которые вели плотный заградительный огонь по десанту.

Даур, наш командир, решил разведать обстановку. Он чуть приподнял голову над краем укрытия и тут же безжизненным кулем рухнул обратно. Только вместо верхней части головы, прямо над воротником брони, дымились обгоревшие ошмётки плоти и расплавленного композита. Меня чуть не вывернуло наизнанку.

Я шла седьмым номером в отделении. Как только иконка Даура на моём визоре мигнула и стала пепельно-серой, у меня перед глазами тут же развернулся расширенный тактический интерфейс. Система автоматически передала мне полномочия – в эту секунду я стала командиром отделения.

С момента высадки прошло меньше двух минут, а нас осталось всего четверо.

Я тут же переключилась на командирский канал и, перекрывая грохот разрывов, срывающимся голосом заорала в микрофон:

– Я два-один-два! Я два-один-два! Нахожусь под плотным огнём противника, зажаты за баррикадой! Нужна поддержка!

Я повторила это раза три, судорожно вжимаясь шлемом в землю, прежде чем сквозь треск помех мне ответили:

– Не кричи, Ласточка! Это Тууран. Бежим к вам, справа от вас на три часа. Дайте двадцать секунд, отвлеките их!

– Да я даже не вижу, кого отвлекать! – в панике выкрикнула я. – Но ладно, поняла!

Я тут же повернулась к своим выжившим ребятам:

– Сейчас поднимаем оружие над головой и ведём плотный заградительный огонь в сторону противника, прямо вслепую! Раз, два, три!

И мы открыли огонь, высаживая заряды что есть силы, просто выставив стволы из-за края бронестворки. Винтовки заскулили, разгоняя электромагнитные болванки. Буквально через пять секунд с правой стороны, сквозь грохот боя, прорезался высокий свист десятков встречных выстрелов – кто-то открыл шквальный огонь во фланг той позиции, куда палили и мы. Походу, это Тууран со своими подоспел.