Мама воодушевлённо ткнула пальцем в экран.

– Самый центр, первый этаж, огромные окна, отдельный вход и свежий ремонт. Завтра утром позвоню риелтору, чтобы договориться о просмотре.

– Шикарное место, мам! Светло, просторно. Для ателье – просто сказка, – искренне поддержала её я.

Она довольно кивнула и решительно захлопнула блокнот.

– Так, а после просмотра мы с тобой едем в Челябинск! – скомандовала она. – Там официальный представитель по продаже профессионального швейного оборудования. Раз уж у нас теперь есть такие деньги... Я хочу взять две профессиональные японские машинки, хороший промышленный оверлок, мощный парогенератор и большой раскройный стол. Я о таком оборудовании всю жизнь мечтала!

– Ого, гулять так гулять! – рассмеялась я. – А ткани?

– Ткани, и прочую мелочёвку будем покупать уже позже, когда снимем помещение и всё там расставим. Главное сейчас – забронировать помещение и привезти хорошую технику.

Мы проболтали о планах на новое ателье до самого вечера, а потом вместе накрыли на стол. Мама разогрела остатки вчерашней картошки с курицей, и мы поужинали в уютной домашней обстановке. Наблюдая за тем, какая она довольная, как она рассказывала, что выбрала для покупки, я поймала себя на мысли: всё это определённо стоило того. Абсолютно всё.

Утро началось с того, что сквозь сон я услышала бодрый голос мамы, которая с кем-то активно разговаривала по телефону. На часах было начало десятого. Я сладко потянулась, вылезла из тёплой постели и побрела на кухню.

Мама стояла у окна с телефоном, прижатым к уху, и буквально светилась от нетерпения.

– Да, да, конечно! Через полчаса будем на месте, – она сбросила вызов и радостно повернулась ко мне. – Жень, давай, просыпайся быстрее! Я дозвонилась риелтору, он готов показать нам помещение с большими окнами прямо сейчас.

Умывшись и наскоро перехватив бутерброд с сыром под горячий кофе, я оделась, и мы выскочили из дома. До нужного адреса было минут десять езды на машине.

Помещение находилось на первом этаже нового жилого дома почти в самом центре нашего небольшого городка. Когда мы припарковались, нас уже ждал молодой парень. Он приветливо поздоровался, звякнул ключами и распахнул перед нами стеклянную дверь.

Стоило нам зайти внутрь, как мама восторженно ахнула. Пространство и правда было шикарным: высокие потолки, свежий ремонт и панорамные окна, пропускающие море солнечного света. Раньше здесь, судя по всему, располагался какой-то бутик.

Мама тут же принялась мерить помещение шагами, размахивая руками и вслух расставляя невидимую мебель:

– Так, вот здесь, у окна, поставим раскройный стол. Вдоль этой стены поставлю машинки. А вон в том закутке сделаем уютную примерочную с большим зеркалом и пуфиком. Жень, ты посмотри, какая прелесть! Даже ремонт делать не нужно.

– Берём? – с улыбкой спросила я, глядя на её горящие глаза.

– Берём не раздумывая! Решительно кивнула мама.

Мы прямо на месте подписали договор аренды, мама перевела оплату за первый и последний месяц с тех самых денег, и риелтор с довольной улыбкой вручил нам связку ключей. Мама сжимала их в руках так, словно это были ключи от ворот в рай.

– Ну что, владелица элитного ателье, теперь за техникой? – подмигнула я, когда мы вышли на залитую солнцем улицу.

– По коням! – Рассмеялась мама, садясь на пассажирское сиденье.

Примерно через час мы уже заходили в огромный специализированный шоурум промышленного швейного оборудования в Челябинске.

К нам тут же подошёл менеджер, и мама моментально переключилась на него. Я просто стояла в стороне, слушая их диалог, состоящий из абсолютно непонятных мне терминов.

– Мне нужна прямострочка для средних и тяжёлых тканей с автоматической обрезкой нити. Что предложите из «Juki» или «Jack»? – строго спрашивала мама.

– Отличный выбор, обратите внимание вот на эту модель, – начал было менеджер. – А оверлок мне нужен четырехниточный, промышленный, чтобы стол не вибрировал на высоких оборотах! И парогенератор литров на пять с хорошим утюгом!

Мама ходила между рядами, её лицо светилось неподдельным профессиональным счастьем. В итоге она выбрала всё самое лучшее. Две современные швейные машины, здоровенный промышленный оверлок, гладильную систему с мощным парогенератором и огромный раскройный стол.

Когда менеджер выставил счёт, сумма оказалась весьма внушительной, но мама даже не дрогнула, оплачивая свои желанные покупки. – Доставка транспортной компанией до вашего адреса займёт три дня, – отрапортовал довольный менеджер, оформляя накладные. – Оборудование тяжёлое, так что наши грузчики сами всё занесут в помещение.

Мы вышли из магазина уставшие, но безумно счастливые. Я вела машину, слушала её щебетание и понимала: вот оно, ради чего стоило ввязываться во всё это.

Следующий день прошёл в домашних хлопотах. Мы начисто вымыли мою бывшую комнату, застелили кровать свежим бельём.

И вот, наконец, наступило долгожданное утро выписки.

Мы встали пораньше. Я чувствовала лёгкое волнение. Мы снова прыгнули в «Логан» и направились в Челябинск. Погода стояла пасмурная, небо затянуло серыми тучами, но наше настроение это нисколько не портило.

Поднявшись на нужный этаж кардиологического отделения, мы ждали около двадцати минут возле ординаторской. Наконец, в коридор вышел лечащий врач бабули. В руках он держал пухлую выписку.

– Доброе утро. Варвара Михайловна готова, медсестра сейчас поможет ей одеться, – он протянул маме бумаги. – Здесь подробная выписка. Состояние стабилизировано, критический период миновал. Но, сами понимаете, инсульт – дело серьёзное. Левая сторона лица и левая рука пока функционируют не в полном объёме. Ей прописан строгий покой и курс препаратов – рецепты я приложил. Главное сейчас – постепенная, очень аккуратная реабилитация: массажи, лечебная физкультура.

– Спасибо вам огромное, доктор. Мы всё сделаем в лучшем виде, – с чувством произнесла мама, забирая документы.

Мы прошли по коридору и заглянули в палату. Бабуля уже сидела на краю кровати, одетая в свой любимый шерстяной кардиган и мягкие брюки. Рядом с ней стояла небольшая сумка с вещами. Она выглядела уставшей, осунувшейся, но её глаза радостно блеснули, когда она увидела нас.

– Девочки мои... приехали.

Её речь всё ещё была слегка замедленной и тягучей, левый уголок губ послушно не поднимался, но в голосе звучало такое неимоверное облегчение, что у меня сжалось сердце.

– Конечно, приехали, бабуль! Поехали домой. Я подошла к ней, взяла сумку и аккуратно, поддерживая под правую руку, помогла ей встать. Мама подхватила её с другой стороны. Бабушка шла медленно, слегка подволакивая левую ногу, но держалась молодцом.

– Ой, Женечка. Как же я вам обузой-то на старости лет стала, – со слезами на глазах пробормотала она, пока мы медленно шли к лифту. – Надо было вам меня в какую-нибудь больничку профильную отдать, зачем вам со мной мучиться...