Обновлённый автомобиль глотал километр за километром с какой-то пугающей лёгкостью. Новый звук его двигателя – низкий, с едва уловимыми хищными нотками, мощно тащил старенькую машинку вперёд.

Найдя длинный участок дороги между населёнными пунктами, где точно не было камер, я не удержалась – любопытство взяло верх: хотелось узнать, на что теперь способна машина. Я плавно вдавила педаль газа в пол. Меня мягко, но уверенно вжало в кресло. Я бы очень хотела посмотреть на лицо того мужика за рулём «Камри», когда его, словно стоячего, на скорости далеко за сто восемьдесят обошёл старенький серый «Логан». Причём обошёл абсолютно без напряга, даже не взревев мотором.

Припарковавшись напротив здания больницы, я прошла внутрь, натянула шуршащие бахилы и, сказав девушке в регистратуре, к кому иду, поднялась на нужный этаж.

Возле поста медсестры в этот момент стоял мужчина лет шестидесяти – высокий, с проседью на висках и в идеально выглаженном белом халате. Он что-то сосредоточенно читал в медицинской карте. Я подошла поближе:

– Здравствуйте. Вы, случайно, не врач, который наблюдает Липову Варвару Михайловну из двести четырнадцатой палаты?

Он оторвался от чтения, положил бумажную папку на стойку и внимательно посмотрел на меня:

– Добрый день. Да, всё верно, я её лечащий врач. Я так понимаю, вы её родственница?

– Да, я её внучка. Подскажите, пожалуйста, как она? И когда планируется выписка?

– Состояние у неё стабильное, динамика положительная. Я думаю, послезавтра будем готовить её к выписке. Но учтите, впереди предстоит долгая реабилитация. Все важные рекомендации и необходимые инструкции я выдам вам на руки в день выписки.

Я кивнула, почувствовав, как с души свалился огромный камень:

– Большое вам спасибо.

Послезавтра! Эта новость меня очень обрадовала. Я тихонько зашла в палату к бабушке. Она не спала и была очень рада меня видеть. Я достала контейнеры с фруктами, и она с удовольствием съела пару долек. Мы тепло пообщались минут двадцать, я всячески старалась её подбадривать. Убедившись, что у неё хорошее настроение, я поцеловала её на прощание, вышла из больницы и вернулась в свою машину.

Я крепко задумалась. В голове всё настойчивее крутилась мысль, что пора окончательно съезжать из крошечной студии, которую я снимала в Челябинске. Надобности в ней я больше не видела: жить я в ней уже походу точно не буду, а в случае чего можно оставаться ночевать у мамы. Моя старая реальность с работой и этой квартирой казалась теперь какой-то невероятно далёкой, будто из чужой жизни.

В квартире оказалось не так много вещей, как я думала. Вся моя былая самостоятельная жизнь легко уместилась в пару спортивных сумок и один чемодан. Я безжалостно выкинула в мусорные мешки весь скопившийся хлам и одежду, которую посчитала уже не нужной. Ноутбук, зарядки, кое-какие памятные мелочи и свою посуду: пару кружек, да тарелки – аккуратно расфасовала по пакетам.

Из уважения протёрла везде пыль, вымыла полы до блеска и открыла окно на проветривание. Квартира стала выглядеть так, словно в ней никто никогда не жил. Сев на свой собранный чемодан посреди пустой прихожей, я достала телефон и набрала номер хозяина квартиры.

– Алло, Илья Сергеевич? Здравствуйте, это Женя, ваша квартирантка.

– Да, Жень, добрый день, – раздался в трубке его спокойный голос. – Что-то случилось?

– Нет-нет, с квартирой всё в полном порядке, – поспешила успокоить его я. – Дело вот в чём. У меня резко изменились семейные и рабочие обстоятельства, мне нужно срочно съехать.

– Как съехать? – в его голосе послышалось неподдельное удивление. – Жень, мы же с тобой буквально на днях списывались, ты мне аренду за месяц вперед перевела!

– Я помню. Вы эти деньги можете не возвращать, оставьте их себе. Считайте это моей компенсацией за то, что я съезжаю так внезапно и не предупредила вас за месяц, как прописано в договоре.

В трубке повисла тишина. Хозяин явно переваривал информацию.

– Ого... Ну, это, конечно, очень неожиданная новость для меня, – растерянно, но уже с явными нотками облегчения в голосе протянул он. – Хорошо, Жень, я тебя понял. Я сейчас по делам на другом конце города, но где-то через полтора часа смогу подъехать, чтобы принять квартиру и забрать ключи. У тебя получится подождать?

– Да, без проблем. Я никуда не тороплюсь, буду ждать вас здесь.

Время в пустой квартире тянулось неспешно. Я сидела на своём чемодане посреди коридора и листала ленту в телефоне, когда в дверь позвонили. Илья Сергеевич приехал чуть раньше.

Это был добрый, опрятный мужчина лет пятидесяти. Переступив порог, он внимательно оглядел прихожую, заглянул в комнату и на кухню.

– Спасибо большое, что навела порядок, – сказал он, поправляя очки.

– Да как-то некрасиво оставлять после себя бардак, – слегка улыбнулась я, протягивая ему связку ключей.

Илья Сергеевич забрал ключи и положил их в карман, но на его лице отразилась искренняя, лёгкая грусть. Он окинул взглядом мои собранные вещи.

– Жалко, конечно, что ты съезжаешь, Жень, – совершенно искренне вздохнул он. – Квартиранты сейчас разные бывают: то музыку по ночам гоняют, то за аренду месяцами завтраками кормят. А с тобой вообще никаких проблем не было. Тихая, аккуратная, платила всегда вовремя. Редкая удача в наше время. Если честно, я прямо расстроился, когда ты позвонила.

– Да, жизнь – штука непредсказуемая, Илья Сергеевич. Ответила я, про себя понимая, насколько именно она бывает непредсказуема с учётом того, что у меня случилось за последние дни. – У меня за эти пару дней всё с ног на голову перевернулось. Но перемены, они, наверное, к лучшему.

– Ну, дай бог, дай бог... Он понимающе покивал, а затем решительно шагнул к моим вещам. – Так, давай я тебе помогу, я тебя одну с этими баулами точно не отпущу. Открывай двери, пошли к машине.

Несмотря на мои слабые попытки отказаться, он легко подхватил обе тяжёлые спортивные сумки, оставив мне лишь чемодан на колёсиках. Мы вместе спустились к машине. Илья Сергеевич помог аккуратно загрузить всё на заднее сиденье и в багажник моего «Логана».

Он отряхнул руки и тепло улыбнулся: – Ну, удачи, Жень!

– И вам спасибо огромное, до свидания!

Выезжая со двора, в зеркале заднего вида, Илья Сергеевич махал мне рукой на прощание, а затем неспешно пошёл обратно к подъезду.

Я прибавила музыку и поехала к маме. На душе было легко и свободно – ещё одна страница перевёрнута.

Дорога до маминого дома пролетела незаметно.

– Ма-а-ам! Принимай новую-старую квартирантку! – крикнула я, скидывая кроссовки.

Мама выглянула из кухни. Увидев гору моих вещей, она удивлённо всплеснула руками: – Жень, это что такое? Ты куда столько всего привезла?

Я подхватила сумки и потащила их в свою бывшую комнату.

– Я окончательно съехала со съёмной квартиры в Челябинске, – бросила я через плечо. – Ключи отдала хозяину. Поживу пока здесь. Бабулю же на днях выписывают, ей нужен будет уход, да и тебе с открытием нового ателье сейчас помощь пригодится. В общем, я решила, что дома от меня сейчас будет куда больше пользы.

Мама пошла следом за мной, прислонилась к дверному косяку, и с явным облегчением улыбнулась.

– Ох, Женечка... Я очень рада, – тепло сказала мама.

Разобравшись с вещами, я помыла руки и вернулась на кухню. Мама сидела за столом, полностью поглощённая экраном ноутбука. Рядом лежал блокнот, весь исписанный какими-то цифрами, расчётами и пометками. Глаза у неё горели настоящим азартом.

– Иди сюда, посмотри! – Позвала она, пододвигая ко мне ноутбук. – Я тут весь день смотрю аренду коммерческой недвижимости в нашем городе. Глаза уже разбегаются!

Я села рядом и уставилась в экран. Мы принялись листать варианты, живо обсуждая каждый. Большинство из них отпадало сразу – то подвал без окон, то слишком далеко от центра, то планировка совсем неудобная. Но в итоге мы остановились на двух самых классных вариантах.

– Вот этот, смотри.