Верхняя палуба представляла собой самое тихое место на фрегате. Здесь располагались несколько пустых кают, рассчитанных каждая на пять членов экипажа. Их закрытые двери были по обе стороны от светлого коридора.

В самом конце этого коридора находилась, пожалуй, самая притягательная часть корабля- обзорная палуба. За массивной дверью скрывалось просторное помещение с мягким, приглушенным освещением и несколькими удобными, анатомическими креслами. Почти всю внешнюю стену здесь занимало гигантское панорамное бронестекло.

Сейчас оно было наглухо закрыто внешними защитными бронелистами, отрезающими нас от толщи земли снаружи. Но, как объяснила Цера, в полете эти тяжелые металлические створки могли плавно убираться в скрытые пазы корпуса. Отсюда, должно быть, открывался невероятный, захватывающий дух вид на открытый космос и бесконечные россыпи звезд.

После этого Цера закончила экскурсию. Я прошла в свою новую кают, где дроид уже заботливо доставил сюда все мои вещи. На аккуратно заправленной кровати лежал тот самый базовый костюм без тяжелых бронепластин, усеянный пустыми магнитными разъемами. На его груди тускло поблескивали сержантские знаки отличия Империи, а также на груди четким, строгим шрифтом была выбита моя фамилия.

Я переоделась в свой новый костюм. Ткань оказалась удивительно приятной к телу, словно вторая кожа, и совершенно не стесняла движений. Появившаяся рядом голограмма Церы объяснила, что при желании все знаки отличия можно скрыть. Стоило мне только мысленно этого пожелать, как буквы моей фамилии и нашивки на плечах плавно растворились, слившись с глубоким чёрным фоном комбинезона.

Пока я перебирала свою старую земную одежду, пальцы вдруг нащупали в кармане куртки смартфон. Меня словно током ударило. Семья! Я ведь пропала на целую неделю, они, наверное, там уже места себе не находят от беспокойства.

Я торопливо вытащила телефон. Экран оставался непроницаемо-чёрным – батарея села в ноль. Достав из рюкзака зарядный кабель, я встала посреди каюты с проводом в одной руке и телефоном в другой и принялась глупо озираться по гладким стенам в поисках хоть чего-то, напоминающего обычную розетку.

Цера стояла рядом и с искренней, чуть насмешливой улыбкой наблюдала за моими метаниями.

– Что смеёшься? – тоже слегка рассмеялась я, осознав комичность ситуации. – Как мне зарядить-то его? Надо срочно маме позвонить и бабуле.

– По-моему, когда я сканировала твои вещи, у тебя был портативный накопитель для этого примитивного устройства, – подсказала ИИ.

И точно! Я вспомнила, что брала с собой повербанк. Порывшись в недрах рюкзака, я достала тяжёлый прямоугольник и поставила телефон на зарядку. Цера тактично пропала из вида, оставив меня одну.

Я неспешно раскладывала вещи в скрытый шкаф над кроватью, пока телефон копил заветные проценты заряда, чтобы хотя бы включиться. Наконец экран засветился знакомым логотипом. Но, как только система загрузилась, я увидела пустые палочки – нет сигнала. Мы ведь находились глубоко под землёй, под толщей горной породы.

Я тут же мысленно связалась с ИИ:

– Цер, можешь что-нибудь сделать? А то у меня связи на телефоне нет вообще. А позвонить очень нужно.

– Да, сейчас устрою, – беззаботно отозвалась она.

И буквально через пару десятков секунд на экране телефона вдруг подскочили все деления сотовой связи, а следом аппарат радостно пискнул звуками уведомлений, подключившись к сети Wi-Fi с издевательски гордым названием «ЦерераЛучшая».

Голос Церы зазвучал в голове:

– Я сделала канал и настроила тебе прямую связь с ближайшими вышками сотовой связи снаружи. И заодно подняла, настроила Wi-Fi для быстрого доступа в интернет через безопасный спутниковый канал. Кстати, я тут попутно проверила твой телефон. Там была целая куча программных закладок, начиная от скрытых трекеров компании-производителя и заканчивая различным ПО от ваших местных спецслужб. Я всё это вычистила, так что теперь твой аппарат полностью защищён. Можешь звонить.

Первой, кому я решила позвонить, стала бабуля. Я набрала её номер, шли долгие гудки, но никто не брал трубку. Я повторила попытку ещё пару раз, но ничего не изменилось.

После этого я решила набрать маму. Она ответила гудка с третьего или четвёртого.

– Мам, привет! У меня всё хорошо, я сейчас в Иркутске, планирую брать билет на самолёт. Вы там как? Надеюсь, не сильно переживали.

– Женя! – в голосе мамы мгновенно смешались испуг, накопившееся за неделю напряжение и застарелая тревога. – Ты куда пропала?! До тебя дозвониться было невозможно! Нельзя же так надолго исчезать, мы тут себе уже чего только не напридумывали!

– Да всё со мной хорошо, мам, не переживай, – виновато пробормотала я, чувствуя, как внутри начинает сосать под ложечкой. – Просто отлично отдохнула, наполнилась духом природы, так сказать…

– Жень... ты, главное, только не переживай, – голос мамы сразу поник, став тихим, надломленным и постарше лет на десять. – Сейчас бабушка в больнице. У неё инсульт, она уже как три дня там... Вроде бы врачи стабилизировали состояние, слава богу, скорая вовремя успела. Она как раз у нас дома была. В общем, запутанная ситуация с продажей дома. Мошенники под видом какого-то разрешения на измерение территории участка перед покупкой подсунули ей бумаги о заключении сделки, а она и подписала. А когда всё это вскрылось через день, ей плохо стало. В общем, как прилетишь, сразу приезжай к нам, всё обсудим.

– Хорошо, мам. Я позвоню, как прилечу, – выдавила я из себя еле живым, деревянным голосом.

Палец механически нажал на сброс вызова.

Бабуля в больнице, инсульт. А я тут. У меня в груди словно вырвали батарейку, земля ушла из-под ног. Я опустилась на край кровати, тупо глядя в тёмный экран телефона, и судорожно вздохнула от накатившей паники, пытаясь сообразить, что мне делать.

Я сидела на краю кровати, судорожно сжимая телефон, и совершенно не знала, что делать. Первая и единственная мысль, которая билась в голове, – всё бросить, сорваться с места и гнать к бабушке в больницу. Я тут же мысленно позвала Церу:

– Цера, срочно! Ты можешь как-то узнать, что с бабушкой? В каком она сейчас состоянии? Мне нужно как-то забрать её из больницы! Может, я смогу вывезти её на машине, а дальше, дальше я обязательно что-нибудь придумаю!

– Женя, дыши. Успокойся, – голос Церы зазвучал в голове непривычно мягко, но предельно собранно. – Я уже залезла в электронную систему больницы. Твоя бабушка находится в Федеральном центре сердечно-сосудистой хирургии. Она жива, но пока ещё лежит в реанимации. Состояние оценивается как тяжёлое, но стабильное. Сейчас ты ни при каких обстоятельствах не сможешь транспортировать её самостоятельно – это убьёт её быстрее. Я предлагаю подождать официальной выписки. Как только она окажется дома, мы с тобой спокойно её заберём, привезём сюда и положим в медицинскую капсулу. И тогда с ней всё будет хорошо.

– Ты… ты обещаешь? – мой голос предательски дрогнул.

– Да. Даю тебе слово. Как только она окажется в капсуле, с ней всё будет отлично. Регенератор полностью восстановит повреждённые ткани без последствий.

Немного выдохнув и уняв мелкую дрожь в руках, я задала второй вопрос. Внутри уже начала подниматься холодная, глухая злость.

– А ты можешь узнать, что за чертовщина случилась с продажей дома? Что там произошло такого, от чего ей стало плохо?

– Я уже проверила базу МВД, – так же спокойно отчиталась Цера. – Твоя мама действительно подала заявление о мошенничестве. Но пока делу не дали ход, в системе больше ничего нет. Никаких подозреваемых или деталей следствия. Только сам факт регистрации заявления.

– Спасибо, Цер. Правда, огромное тебе спасибо. Ты даже не представляешь, как много ты сейчас для меня делаешь, – прошептала я, прикрывая глаза.

Паника отступила, оставив после себя лишь холодную, расчётливую решимость разобраться во всём, что произошло.