Прочитав первые строчки, директор Францен судорожно вздохнул и повернулся к господину Петрулле:

– Откуда это взялось?

– Понятия не имею. Лежало под дверью, – сказал секретарь и вопросительно взглянул на Альву.

«Ромашка, ромашка, ромашка!..»

Должно быть, дядя считает её безнадёжной тупицей.

Впрочем, директор Францен, казалось, не обратил никакого внимания на её цветочные мысли.

– Где фрау Тинериус? – спросил он, едва дыша. Взгляд его был прикован к бумагам.

– В учебном корпусе. Сходить за ней? – осведомился господин Петрулла.

Директор кивнул, не отрываясь от чтения.

– Да, это было бы здорово, – сказал он, когда секретарь уже шагнул за дверь.

Оставшись в секретариате наедине с Альвой, директор Францен осторожно отложил документ в сторону.

– У тебя всё в порядке? – спросил он. Лицо его уже не казалось таким каменным, но при этом он и не думал скакать до потолка от радости. Альва едва заметно кивнула и уставилась на свой планшет. Почему он так спокоен?

– Не беспокойся насчёт планшета. Тебе просто выдадут новый.

Она подняла голову и не поверила своим глазам. На лице директора сияла широкая улыбка.

– Ну так что? – продолжил он. – Тебе тут нравится? Останешься с нами ещё на пару недель?

– Но разве мы завтра утром не разъезжаемся по домам? – сказала Альва, гордясь тем, как ловко ей удалось изобразить растерянность.

И тогда дядя сказал кое-что, чего она не ожидала от него услышать:

– Неа! Мы остаёмся!

– Что ж, тогда и я ещё тут побуду, – улыбнулась Альва.

Альва вышла из секретариата с чувством огромного облегчения. На лестнице она столкнулась с господином Петруллой и фрау Тинериус, те спешили наверх. Оба казались серьёзными и настолько озабоченными, что школьный секретарь даже не высказался насчёт сломанного планшета.

Пересекая фойе, Альва вдруг услышала громкий вопль ликования. Фрау Тинериус, безошибочно определила она.

Альва торопилась на улицу. Её друзья сгорали от нетерпения.

– Думаю, мы остаёмся, – широко улыбнувшись, сказала им Альва.

– Точно? – спросил Тилль. Во взглядах Йонаса и Малы тоже читалось сомнение.

Альва хотела было рассказать о радостных воплях в секретариате, но тут тяжёлая входная дверь резко отворилась.

Фрау Тинериус бросилась к землемерам.

– Точнее некуда, – ответила Альва, наблюдая за ней.

– Так что же, выходит, у нас получилось? – тихо спросила Мала. У неё над головой появились облачка и закружились в стремительном танце.

– Похоже на то, – усмехнувшись, ответил Тилль и показал на землемеров. Те с недовольным видом швыряли оборудование в багажник. – Они отступают, – воскликнул он и захлопал в ладоши.

Рядом с ним подпрыгивала от восторга огромная райская птичка. Йонаса наконец-то отпустило напряжение.

Из Малиных облачков во все стороны разлетались капли.

Альва вытянула руки вверх, подставила горящее лицо освежающему дождику и крикнула:

– У нас получилось!

Все четверо принялись радостно скакать под дождём.

Автомобиль землемеров, газуя, промчался мимо них в сторону моста. Чуть поодаль, у здания школы, вдруг захлопали и радостно загалдели ещё какие-то ребята. Из окна седьмого общежития вылетел пустой чемодан.

И весь остров мгновенно облетела новость: школу каким-то чудом удалось спасти!

Дети испытали такое огромное облегчение, что все их таланты разом вырвались на свободу. Через считаные секунды всюду уже носились жирафы, носороги, белые медведи, антилопы и олени. В ручье играли в догонялки аллигаторы. По острову пронеслась снежная буря, и у входа в столовую вырос трёхметровый сугроб. Не прошло и минуты, как там уже лепили снеговиков, строили иглу и катались с горки наперегонки с пингвинами. Огромный ковёр-самолёт с пищащими от восторга учениками носился над крышами, кренясь и уклоняясь от ящеров, орлов, сов и всех остальных, кто умел летать или очень высоко прыгать. Повсюду играла музыка.

– А вот это всё тоже нормально? – спросила Альва, перекрикивая шум. Они с Тиллем бежали к школе. Йонас рассказал, что там вроде бы идёт дождь из конфетти.

– Каждый из нас в отдельности – да, но вот вместе… – окончание фразы утонуло в радостных визгах детей на летающем ковре, который как раз спланировал у них над головами. Тилль помахал им рукой.

Внезапно мимо Альвы пролетел Родриго.

– Что это ещё за цирк? – донеслось до её слуха брюзжание.

– Школе не нужно никуда переезжать, она останется здесь! – крикнула ему Альва.

– Так себе новости, бывают и получше, – прокаркала ворона.

Альва рассмеялась и хотела было показать Тиллю Родриго, но тот уже улетел.

– Тишина! Тишина! Всем успокоиться, – прокричал в мегафон директор Францен, стоя на крыльце школы. Фрау Тинериус рядом с ним вытряхивала конфетти из волос и призывала детей принять свой обычный облик.

– Сабита! Пожалуйста, приземлись! – потребовал директор Францен, обращаясь к девочке на летающем ковре. Она послушалась. Притормозив, ковёр лёг у ног директора.

– Нам нужно кое-что вам сообщить, – разлетелся во все уголки острова голос директора Францена, – хотя, похоже, вы уже и так знаете.

Летающие звери и птицы приземлялись возле школы и превращались в детей. Чуть поодаль остановились два жирафа. На площадке возле школы собиралось всё больше учеников.

– Школе талантов не придётся ни переезжать, ни закрываться, – провозгласил директор Францен.

Вокруг поднялось и долго не стихало ликование. Директор, смеясь, кивал, поворачиваясь во все стороны, и даже фрау Тинериус слегка улыбнулась.

– Семья графа признала, что остров по праву принадлежит школе, так как граф фон Доннерсберг нам его подарил. Мы можем тут остаться. Навсегда!

Набрав побольше воздуха в лёгкие, директор Францен продолжал:

– Завтра уроки отменяются, потому что всем нужно распаковать чемоданы! А в столовой вас ждёт угощение – мороженое и лимонад! – объявил он.

У тут снова раздались радостные крики.

Альва и Тилль, пробираясь через толпу, шли в столовую. В суматохе у входа они встретили Малу и Йонаса. Дождавшись, пока из здания выйдет группка учеников, друзья протиснулись в переполненный холл. Внутри была ужасная толкучка.

– А я думал, её починили, – сказал какой-то мальчик.

– По крайней мере, стихотворение новое!

Альва, Мала, Тилль и Йонас удивлённо переглянулись.

Дождавшись, когда толпа вынесет их вперёд, они вытянули шеи и наконец увидели доску.

– Думаете, это о нас? – хмыкнул Йонас.

– А я согласна: мы самые что ни на есть герои! – задорно сказала Мала.

Альва кивнула, читая стихотворение.

– Что ж, тогда давайте хоть съедим по мороженому и выпьем лимонада, пока не появилось новое стихотворение, – сказал Тилль.

На закате довольная Альва сидела на холме и смотрела на остров. Не было видно ни драконов, ни жирафов. Исчез последний слон. Ликование притихло, и нигде уже не шёл дождь из конфетти.

После целого дня волнений и суматохи очень приятно побыть одной, решила Альва. Особенно когда знаешь, что ты не одинок. Потому что у тебя теперь есть друзья.

Казалось, с тех пор как она впервые стояла на этом холме с Малой, прошла целая вечность. А ведь это было всего две недели назад.

Заглушать голоса животных она пока не научилась, но теперь они не так сильно ей мешали. В конце концов, не услышь она уток и рыб, цилиндр с дарственной до сих пор обрастал бы илом на дне озера.

С ума сойти! Лишь столкнувшись с необходимостью уезжать, она поняла, что хочет здесь остаться.